Началоhttps://dzen.ru/a/aNPPd3wE2nsnfdV8
Женщина заметила меня сразу же и сложила руки на груди. Еще издали я узнала госпожу Циндру, экономку, с которой у Розмари отношения были далеко не самые лучшие.
Да, откровенно говоря, и у меня отношения с Розмари были бы далеко не самые лучшие, если бы у нас была возможность встретиться. Девушка была из тех, кто молчит, делает только то, что сказано, всегда соглашается, что бы ей ни говорили, и увиливает от работы при первом же случае.
- Розмари, - сказала женщина тихо. С деревьев за мной слетело несколько воронов и ворон и улетели прочь, как можно дальше от холодного гнева экономки. - Где ты была?
Я на мгновение застыла, не зная, что ответить. Сказать, что пыталась сбежать? Но почему тогда вернулась? Соврать? Вот только в таком случае экономка точно сочтет меня безнадежной.
Вариант сказать правду, что в теле Розмари теперь была я, попаданка из другого мира, я даже не рассматривала – выгонят с работы, да еще и пинка для ускорения дадут. Попаданки, или зайды, как здесь их называли, в этом мире не были диковинкой. Вот только, в отличие от фэнтезийных романов, с распростертыми объятиями здесь их никто не принимал. Поймают на том, что заняла тело несчастной кухарки – закроют где-нибудь в подвалах монастыря и повезет, если не убьют еще раз.
Эти уроки Розмари запомнила на удивление хорошо: в голове враз пролетело воспоминание о высокой сухощавой женщине, рассказывавшей обо всех страшных казнях, ожидающих зайд в Кандолине.
К счастью, как только я подошла достаточно близко, чтобы можно было разглядеть мой жалкий наряд, потушенные свечи в канделябре и синие от холода руки, отвечать уже не пришлось.
Глаза госпожи Циндры округлились и она сильнее распахнула дверь, отступая от прохода. Меня приглашать дважды не пришлось, и я метнулась внутрь, в тепло, а тогда петли за мной хлопнули, отрезая от снега.
... и оставляя наедине с разъяренной госпожой Цидрой. Остатки Розмари и ее воспоминаний в голове заставили меня съежиться и попытаться быстренько убежать, но я решительно задавила это желание в корне.
Я больше не Розмари. А голос экономки был на удивление нежен:
- Это была Зеленая Леди?
Я повернулась лицом к женщине и только тогда смогла рассмотреть ее как следует, без дымки воспоминаний предыдущей обладательницы тела. Госпожа Циндра была низенькая и доставала мне едва до плеча, хотя и я сама теперь была не сказать, чтобы очень высокая.
Одета она была в строгое, но все же изысканное платье с ровно таким количеством кружев, которые приемлемо носить взрослой женщине. Длинные седые волосы она уложила в элегантный узел на затылке, а на лицо нанесла самую каплю макияжа – ну точно как администратор модного и ужасно дорогого отеля.
Я кивнула, вздрогнув от холода, который все еще пронизывал мое тело. Госпожа Циндра, однако, восприняла это как страх и тихо охнула. Я не стала ее поправлять. Розмари действительно видела привидение, хотя ее воспоминания были смутными. Зеленая фигура в лохмотьях с пустыми белыми глазами могла напугать кого угодно.
В этом мире, конечно. Для меня же Зеленая Леди была не страшнее очередного монстра из третьесортного фильма ужасов. Но, в конце концов, я пока не видела ее воочию.
Госпожа Циндра положила мне руку на плечо, подняв ее над головой, и несколько раз похлопала.
- Ну, ну. Она не может причинить настоящего вреда, – женщина смотрела на меня так, словно и впрямь верила в то, что говорила. А вот я, да и Розмари тоже, не были так уверены: выглядела та Зеленая Леди так, словно именно того т хотела – причинить вред. - Пойдем на кухню, тебе нужно выпить чаю.
Не дожидаясь ответа, госпожа Циндра уверенно пошла впереди по длинным и запутанным коридорам, ожидая, что я пойду следом. И я, конечно же, поспешила: хоть воспоминания Розмари уже немного улеглись в голове, она этого пути не помнила. Вероятно, из-за того, что кухарка привыкла ходить по узким и запутанным коридорам для слуг, а не по широким проходам для гостей и хозяев.
Я старалась не глазеть по сторонам и держать рот на замке. Замок, как я и ожидала, сиял роскошью. Сотни свечей бросали длинные тени на стены, но светили странно. Это были не настоящие огни, а магические лучи.
Розмари знала, что дворец освещается чарами, а раньше они еще и грели его. Но, как ей говорили, артефакт сломался несколько месяцев назад, и теперь здесь топили дровами. Никто из города не решался приехать в замок, захваченный призраком.
Вдруг перед внезапно возникла дверь кухни, и я замерла от предвкушения. Я осталась единственной поварихой и, значит, главной — пока не найдется кто-то получше.
Если мне повезет и я смогу проявить себя, то искать замену больше не придется.
Я нахмурилась. Мозг жил своей жизнью, уже планировал, как осесть здесь – без всякой идеи о том, как вернуться назад, к моей настоящей жизни. А именно это я и должна сделать, если это вообще возможно. Вот только в последнем я очень сомневалась, уже поняла, что я действительно умерла.
Госпожа Циндра потянулась к двери, но я быстро обогнула ее и пролезла первой, придерживая ее для экономки. Если проявлять себя – то сразу, а нужно ли оно мне будет, разберусь со временем. Женщина бросила на меня короткий взгляд, а потом зашла внутрь. Я подалась следом, и застыла – уже второй раз всего за несколько минут.
Кухня была ... огромная. Она занимала несколько залов, Соединенных печами и волшебными лентами для подачи блюд. За длинными столами легко уместились бы несколько десятков поваров, а в печь можно было бы без труда запихнуть средних размеров поросенка.
Госпожа Циндра подошла к длинным и высоким ящикам, возле которых примостились и пять чайников, но я снова остановила ее, перехватив за here. Пододвинула женщине стула и усадила за стол – сказывались годы, которые я провела, подрабатывая официанткой, и теперь думать почти не приходилось.
Экономка смотрела на это со все большим удивлением в глазах, но я старалась не заморачиваться. Вероятно, экономка начинала подозревать, что с Розмари что-то не так, но мне оставалось надеяться, что она спишет это на то, что плохо знала девушку, и что она только что вернулась из леса после нападения призрака.
А я ведь почти физически чувствовала, как воспоминания Розмари переплетаются с моими собственными, и хотела погрузиться в успокаивающую рутину, чтобы занять руки и освободить голову от лишних мыслей.
К счастью, Розмари знала, где искать чашки, заварник и чай. И, к счастью, мои пальцы не потеряли ловкости и держали большой нож уверенно – так уверенно, как предыдущая Розмари никогда не умела. Пришлось немного попотеть, чтобы понять, где в этих огромных залах искать тимьян, мяту, имбирь и лимон. В конце концов я добавила в горячий чай несколько капель меда, наблюдая, как от ароматного настоя поднимается пар.
Через несколько минут я поставила чайник и несколько деликатных чашечек на стол и села рядом с экономкой. Женщина выглядела удивленной, а еще - обеспокоенной и успокоенной одновременно. Весь ее язык тела указывал, что она не хочет сидеть, а стремится подскочить и куда-то двигаться.
Но она выверенным движением взяла маленькую чашечку с напитком и сделала глоток. Я занималась тем, что наливала чай и себе, и потому едва не пропустила, как пальцы госпожи Циндры слегка дрогнули, а рот приоткрылся от удивления – в совершенно неэлегантном жесте, которого я никак не ожидала от этой женщины.
- Что это? - спросила она. - Почему чай пахнет ... мясом?
Я моргнула, а потом сделала это еще раз. Поднесла чашку к носу и сделала глубокий вдох. Что это у них был за чай такой, чтобы пах мясом?
...но все было нормально. Обычный запах чая - мята, чабрец, лимон.
Госпожа Циндра принюхалась еще раз, и сделала еще один осторожный глоток.
– Это..., - она замолчала, а я сделала глоток. Нормальный чай, травяной, немного остренький. Возможно, не самый вкусный из всех, что я пробовала, но и ничем мясным-рыбным, точно не отдает.
- Мне переделать? - спросила я, приподняв бровь. Уже наполовину поднялась со стула, когда экономка остановила меня рукой.
- Не стоит. Это удивительно вкусно, хоть я и не ожидала увидеть чабрец в травяном настое.
Я сдержалась от того, чтобы с непониманием нахмуриться, но с большим усилием. Но совсем немного порывшись в памяти Розмари поняла, что в чай здесь обычно не добавляли ни розмарина, ни чабреца, ни других душистых трав.
- Инновационный рецепт, - отрапортовала я.
Госпожа Циндра уже не обращала на меня внимания.
– Я рада, что ты вернулась, Мари, - наконец сказала она, опуская чашку. Я вздрогнула, услышав свое имя, но заставила себя сесть спокойно. После попадания в мир иной и смерти такая безделица, как похожее имя уже не должна была бы меня удивлять. Экономка сложила ладони перед собой, и посмотрела на меня серьезнее.
- Что-то не так? - спросила я, невольно вздрагивая от незнакомого голоса, выныривавшего из моего рта. Сколько времени понадобится на то, чтобы привыкнуть к новой себе?
Экономка посмотрела в окно, а потом снова взяла в руки чай. Фарфор в ее руке задрожал, и госпожа Циндра перехватила свое запястье другой рукой, чтобы унять дрожь.
– И да. И нет, - она тяжело вздохнула, и ее идеально элегантный фасад медленно сполз с лица. - Сегодня ночью я получила письмо.
Она потянулась к глубокому карману своего платья и достала оттуда конверт с сорванной восковой печатью. Я ожидала, что она прочтет его, но женщина вместо этого положила письмо на стол и выразительно подвинула его.
Через мгновение я потянулась к нему пальцами, чувствуя, как все тело холодеет. А что, если я не буду понимать языка? Что, если окажется, что я даже не умею здесь читать?..
К счастью, страх исчез еще до того, как успел по-настоящему разгореться – потому что буквы, хоть и выглядели чужеродно и странно, были мне полностью понятны.
В конверте из твердой, даже на вид очень дорогой бумаги, нашелся листочек. Даже не письмо, а скорее просто записка.
"Прибуду завтра утром и останусь на всю зиму. Подготовьте мои покои.
Арден Элмор."
Я опустила письмо, а госпожа Циндра уже стояла на ногах.
- Теперь ты понимаешь, Розмари, - ласково сказала она, забирая из моих рук чашку с недопитым чаем. - Времени рассиживаться нет! Так что за работу, и быстрей, быстрей!
Госпожа Циндра в первую очередь отправила меня убирать в главной зале, слой пыли в которой уже можно было смело измерять в сантиметрах. Этой монотонной работе я была даже рада – она позволяла не думать слишком сильно о ситуации, в которой я оказалась.
Когда я закончила, экономка где-то пропала, поэтому я по собственной инициативе натерла лестницу, залу рядом, почистила немного серебро в шкафах, стоявших на виду, а потом прошлась по всем коридорам, ведущим от главного входа вплоть до второго этажа - места, где начиналось крыло лорда Элмора, и где госпожа Циндра сама готовила его покои.
Экономка застала меня в тот миг, когда я чистила ковер и пол возле него – он вся была покрыт чем-то красным. Я очень надеялась, что это было вино, а не что-то другое, но не рисковала наклониться поближе, чтобы проверить.
- Ты ..., - спросила экономка,- вот это вот все убрала?
Я улыбнулась. Я знала, что работала быстро – на кухне иначе нельзя, но приятно было услышать осторожный восторг в ее голосе.
– Конечно. Никаких проблем, - я показала ей большой палец, но когда в глазах экономки появилось непонимание, быстро спрятала руку за спину.
Ночь я должна была провести в одной из малюсеньких комнатушек, предназначавшихся для поварих и горничных – на верху южной башни. С наступлением темноты стало еще холоднее, чем в предыдущий день, и мне пришлось натянуть на себя всю теплую одежду Розмари и пройтись по соседним комнатам, чтобы забрать оттуда уже никому не нужные одеяла.
Но даже когда на старой и узенькой кровати я устроила настоящую берлогу, уснуть не удавалось.
Смириться с фактом своей смерти было удивительно просто. Но именно понимание того, что кроме родителей по мне, скорее всего, никто не будет особенно плакать, заставило свернуться калачиком в постели и через силу выдавить одинокую слезу.
Даже заплакать как следует не получилось!
В конце концов, когда моя неспособность уснуть стала очевидной, я подхватила злосчастный канделябр, закуталась в одеяло и направилась в ванную комнату, общую для всех слуг – чтобы наконец рассмотреть свое новое тело. Я уже точно знала, что оно было ниже моего предыдущего и точно слабее – пока что это казалось двумя ухудшениями от предыдущей версии.
Когда я сбросила с себя одеяло и осталась в одной только ночной рубашке, я нахмурилась. Если бы кто-то попросил меня угадать профессию Розмари, я бы ни за что не подумала, что она работает на кухне – девушка была худая и костлявая.
В моем мире такие считались очень даже привлекательными, и темные короткие волосы, падавшие на мои теперь бледные щеки, только добавляли образу яркости. На мгновение я даже залюбовалась - пока не повернула голову, и мое отражение сделало то же самое.
Потому что это действительно была я. Новая я, навсегда.
... и вот тогда полились первые слезы. Я сжимала и разжимала пальцы, такие чужие мне и совершенно незнакомые, завывала высоким, совсем непохожим на мой голос, глядя на острые сбитые колени.
А где же мои сильные длинные ноги? Где мои русые волосы, Где моя татуировка на спине, которую я набила в шестнадцать и о которой, несмотря на всю ее бестолковость, ни разу не пожалела?
Все это стерлось. Осталось где-то там, на Земле, в старой квартире, которую я снимала только для того, чтобы спать. То, что должно было стать новым началом, превратилось в конец.
Вот это я утерла нос Петровичу, вот это я молодец! Хотелось постучать лбом о стекло, но это бы ничего не дало – только бы поставила своему новому телу шишку.
Новое тело умело плакать красиво – возможно, единственное, что я унаследовала от Розмари. В зеркале я заметила свои большие глаза со слипшимися ресницами, длинные тени на щеках и слегка припухшую кожу. Волосы были идеально растрепаны.
Я вспомнила себя настоящую: нос картошкой, весь в соплях, узкие глаза, опухшие от слез. Кожа была покрыта красными пятнами. Возможно, поэтому я раньше не плакала много.
Но теперь, с таким результатом, это может стать привычкой! Неожиданно я рассмеялась.
Это было начало. Настоящее новое начало, страннее всего, что я могла представить, даже при всех своих усилиях.
Я почувствовала легкое волнение, когда снова взглянула на себя в зеркало и неуверенно помахала своему отражению. Но тут я поняла, почему в глубине души меня что-то тревожило. Это были воспоминания Розмари о том, каких женщин считали красивыми в Рете, а особенно в Кандолинской империи.
И тут я поняла, в чем подвох. Кандолинцы недавно переняли новую моду с юга — на полных, высоких женщин с пышным бюстом. Их кожа должна была быть белоснежной, волосы — светлыми, глаза — голубыми или зелеными. А мне от Розмари достались карие.
Конечно, я красива, но не соответствую местным стандартам красоты. А грудь... Теперь я могла спать на животе, не боясь, что она будет мешать.
Розмари из-за этого сильно переживала. Она пыталась набрать вес, подкладывала ткань в бюстгальтер, а несколько лет назад даже решилась выпить какое-то странное зелье, купленное у проезжего шарлатана.
К счастью, через три дня после этого она все-таки пришла в себя, но еще почти месяц страдала страшной болью в животе.
Я снова посмотрела на себя в зеркало. А ведь красивая, действительно красивая! Неуверенная, бледная улыбка озарила мое лицо. Пусть Розмари и занималась самокопанием и самобичеванием большую часть жизни, я не собиралась тратить время на подобные глупости.
Этот новый мир был странным, но он давал мне шанс, который я вырвала у Владимира Петровича всего день назад — начать все заново. В старом холщовом кошельке Розмари я нашла пятнадцать золотых монет. Для ее заработка в три монеты в месяц это была приличная сумма. На эти деньги можно было скромно жить около года. Но я уже начала мечтать о большем — о собственном заведении, которое было бы в корне отличным от "Апрельского вечера". На этот раз оно будет моим.
Я могла бы уехать куда-нибудь подальше или остаться здесь, в Элморе. По величине город почти не уступал столице, и это было почти идеально.
Розмари даже не представляла, сколько стоит открыть таверну, но я подозревала, что пятнадцати золотых будет недостаточно. Возможно, пятьдесят или сто монет — это как раз то, что нужно.
Но чтобы заработать эти деньги, мне нужно было подняться по карьерной лестнице выше, чем быть третьей помощницей шестого повара.
С этими мыслями я, в ночной рубашке и с канделябром, спустилась на первый этаж и направилась на кухню. Ключ, как всегда, был под ковриком, и я тихонько повернула его в замке, проскользнув внутрь.
Часы уже давно пробили полночь, но я знала, что не усну: слишком много мыслей и идей бурлило в морей голове. Завтра утром во дворец наконец прибудет хозяин, некий Арден Элмор. Я вспомнила его почерк и тон записки: ровный, идеально отточенный, и в голове сразу же появилась картинка. Степенный, седой мужчина за пятьдесят, который мало говорит и ожидает, что его команды будут выполняться до того, как он их произнесет.
Я таких знала и, к счастью, умела с ними работать.
Кухня оказалась в ужасном состоянии. Годы никому не нужной работы привели к тому, что повара давно перестали следить за порядком.
Ночью я вынесла два мешка с мукой, полных жуков и моли. Затем я выбросила проросшую картошку, гнилую фасоль, черствый хлеб и испорченные яйца. Кладовая быстро опустела, а зал кухни заполнился отходами.
Даже пригодные продукты никто не удосужился подписать или разложить по местам. Все приходилось искать по несколько минут. Я осмотрела все ящики, полки и углы зала, но не нашла ни одного предмета, который использовали для приготовления пищи. Например, исчез волшебный термометр для мяса. Его аналог в этом мире выглядел как медная палочка с ручкой, светящаяся разными цветами в зависимости от температуры.
Мне пришла в голову мысль, что повара, торопясь уйти, могли украсть некоторые ценные вещи из дворца. Я не знала, что делать в такой ситуации. У Розмари не было магии, поэтому я не могла воспроизвести артефакты, даже если бы знала, как это сделать.
В тот момент, когда я в удобном для себя порядке выставляла основные продукты в холодильном шкафу, у входа послышался шорох.
Я насторожилась. Во дворце не должно было быть никого, кроме меня и госпожи Циндры, а она обычно не бродила по ночным коридорам. А вот кто это делал, да к тому же еще и очень часто, так это Зеленая Леди – как слуги прозвали призрака, который их терроризировал.
Поэтому я тихонько, как только могла, подхватила чугунную сковородку, а потом начала подкрадываться к двери, и в тот же миг она скрипнула. Я стояла в тени, если не в полной темноте: канделябр с единственным огарком остался в кладовке, но он мне и не понадобился.
Когда дверь открылась, я увидела вспышку светло-зеленого света. Он казался не совсем таким, как запомнила Розмари, но ее воспоминания были туманными, так что я не стала придавать этому значения. Призрак медленно пробирался в комнату, и я его пока не видела.
Вдруг раздался приглушенный звук, и воздух наполнился белым туманом, подсвеченным зеленым светом. Туман медленно рассеивался, и в его центре я увидела светлую фигуру.
Первым инстинктом было сжать сковороду и ударить ею по затылку призрака. Я не стала сопротивляться этому порыву.
Когда раздался звонкий и неприятный звук столкновения, я подумала, что это странно. Призрак ведь должен проходить сквозь предметы, а не получать удары. Но к моим ногам упало обморочное тело. Когда я сбегала за свечой, чтобы разглядеть его, оказалось, что это красивое мужское тело без сознания.
Продолжение следует...