Перед ней стоял Артём — отец Софьи, которого она не видела уже почти два года. Он почти не изменился — только стал увереннее в себе, одет дороже. Рядом с ним — стройная девушка в модной куртке.
— Артём? — прошептала Яна, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно с тобой поговорить, — серьезно сказал он. — Это важно.
Яна машинально прижала к себе Софью, которая с любопытством рассматривала незнакомых людей.
— Поговорить? Сейчас? После двух лет молчания? — В её голосе прорвались обида и злость.
— Я знаю, что ты думаешь обо мне, — сказал Артём, не глядя ей в глаза. — Но обстоятельства изменились. Я хочу помочь.
— Помочь? — горько рассмеялась Яна. — Где ты был, когда мне нужна была помощь? Когда я рожала одна? Когда не знала, чем кормить ребенка?
Девушка рядом с Артёмом неловко переступала с ноги на ногу.
— Может, найдем место, где спокойно поговорить? — предложил Артем. — Это Алиса, моя невеста.
«Невеста...» — эхом отозвалось в голове у Яны. Значит, он устроил свою жизнь, нашёл себе подходящую партию, а теперь вспомнил о дочери.
— У меня работа, — сухо ответила она. — Я не могу опаздывать.
— Тогда вечером? Я подожду тебя здесь.
— Вам не нужно меня ждать. Мы прекрасно живем без тебя.
Артём посмотрел на Софью, которая спокойно сидела у мамы на руках.
— Это моя дочь, — тихо сказал он. — И у меня есть права.
- "Права" — это слово ударило Яну как пощечина. - У него есть права, а у неё — только обязанности.
— Твои права закончились в тот день, когда ты исчез, узнав о беременности, — резко ответила она.
— Я был молодой, глупый, испугался ответственности, — признался Артём. — Но теперь всё по-другому. Я могу обеспечить ребёнку достойное будущее.
Алиса впервые заговорила:
— Мы недавно поженились. У нас большая квартира, стабильный доход. Девочка могла бы жить в нормальных условиях.
Яна посмотрела на эту ухоженную, уверенную девушку и почувствовала себя нищенкой в старой куртке.
— Что вы предлагаете?
— Забрать дочь к себе, — прямо сказал Артём. — Дать ей всё, что она заслуживает: образование, развитие, путешествия.
— А я? — прошептала Яна.
— Ты сможешь навещать её, — великодушно разрешил Артём. — Мы не против.
Софья заворочалась и потянулась к яркой сумочке Алисы. Та инстинктивно отстранилась, и этот жест сказал Яне больше любых слов.
— Я опаздываю на работу, — повторила она и направилась к остановке.
— Подумай об этом! — крикнул ей вслед Артём. — Я вернусь завтра.
Всю дорогу до больницы Яна будто шла в тумане. Мысли путались, сердце билось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели этот день настал? День, когда прошлое решило вернуться и отнять самое дорогое...
У Веры Николаевны она оставила Софью, как обычно, не рассказав о встрече.
— Зачем волновать добрую женщину...
— Яночка, у вас всё в порядке? — забеспокоилась Вера Николаевна. — Вы такая бледная!
— Всё хорошо. Просто плохо спала, — соврала Яна.
На работе она была рассеянной, несколько раз Галина Ивановна делала ей замечания. К обеду Яна поняла — больше терпеть не может. Нужно с кем-то поговорить, иначе сойдет с ума.
Она позвонила Лене:
— Лен, можем встретиться? Срочно нужно поговорить.
— Что случилось? Ты как будто плачешь...
— Артём появился. Хочет забрать Софью.
Пауза.
— Сволочь! — выпалила Лена. — Где встречаемся?
Они встретились в кафе возле больницы. Лена выслушала рассказ подруги, периодически качая головой и тихо ругаясь.
— И что ты собираешься делать? — спросила она.
— Не знаю, — честно призналась Яна. — С одной стороны, он — отец… Имеет право видеть дочь, участвовать в её воспитании. С другой — он же бросил нас, когда было трудно, а теперь приехал, как барин, забирать готовенькое, — зло закончила Лена.
— Но ведь он прав насчёт условий… — тихо сказала Яна. — У них большая квартира, деньги, возможности. А что могу дать ей я? Комнату в коммуналке, дешевую еду, одежду из секонд-хенда…
— Любовь, — твёрдо сказала Лена. — Ты можешь дать ей любовь. А что даст ей эта Алиса? Видела же, как она от ребёнка шарахнулась?
Яна помолчала, размешивая остывший кофе. В голове крутились мысли, одна страшнее другой.
— Знаешь, что меня больше всего пугает? — наконец сказала она. — Что он может быть прав… Может, я и правда эгоистка, которая цепляется за ребёнка из-за своих амбиций.
— Прекрати, — резко оборвала её Лена. — Я видела, как ты ухаживала за Софией, когда она болела: три ночи не спала, сама с температурой, но не отходила от кроватки… Это эгоизм?
— Но посмотри правде в глаза… — продолжала терзаться Яна. — У Артёма есть всё, чтобы дать Софье хорошее образование: частные школы, репетиторы, языки, путешествия… А я что? Зарплата санитарки — едва на еду хватает...
— А помнишь Катю Воронину из нашего потока? — спросила Лена. — Её воспитывала одна бабушка, жили в коммуналке, хуже твоей. Сейчас Катя — главврач в областной больнице! А Димка Богатый? Родители — олигархи, всё лучшее с детства. Сейчас он — алкоголик и живёт на родительские деньги…
— Но, может, для Софьи и правда лучше будет жить с ними… — мучилась Яна. — Детский сад дорогой, развивающие занятия, репетиторы…
— Слушай меня внимательно, — перебила её Лена. — Ты помнишь историю про Машку Селезнёву, которую забрали у матери-алкоголички? Знаешь, что с ней стало? А я расскажу… В приёмной семье у неё была отдельная комната, красивая одежда, дорогие игрушки — только любви не было… Приёмные родители относились к ней как к благотворительному проекту. В четырнадцать лет она сбежала, в шестнадцать стала наркоманкой.
Яна содрогнулась, представив свою солнечную Софью в роли этой несчастной девочки.
— Но… что, если это не так? — не унималась она. — Что, если Алиса полюбит её как родную? Что, если они действительно дадут ей лучшую жизнь?..
— Тогда почему они не предлагают совместную опеку? — перебила Лена.
— Почему сразу полный переезд к ним? — Лена негодующе сдвинула брови. — Нормальные люди старались бы для начала наладить отношения, а не диктовать условия так, будто перед ними вещь, а не ребёнок.
Это замечание заставило Яну задуматься. Действительно… Почему Артём сразу требует полной опеки? Неужели только ради материальных удобств?
— И потом, — добавила Лена, — подумай о самой Софье. Она привыкла к тебе, любит тебя. Как она перенесёт разлуку с матерью? Ей всего год и три месяца…
— А что, если суд решит в их пользу? — спросила Яна неуверенно. — У Артёма хорошие адвокаты, деньги…
— Тогда будем бороться! — твёрдо сказала Лена. — Ты работаешь, обеспечиваешь ребёнка, любишь его — это весомые аргументы!
— Но у него больше возможностей… И потом, он — отец. По закону у него равные права со мной…
— Права нужно заслужить, — жёстко пробросила Лена. — А он что сделал для этого ребёнка? Исчез на два года, а теперь вдруг вернулся, когда ему удобно…
Яна вспомнила, как Артём смотрел на Софью: с любопытством, но без особой нежности. Будто красивую игрушку рассматривает — хочется получить и всё тут.
— Знаешь, что меня ещё смущает? — с сомнением заговорила она. — Эта Алиса… Она даже не пыталась сблизиться с Софьей. Стояла в стороне, словно ребёнок ей неприятен.
— Вот именно! — всплеснула руками Лена. — А видела, как Софья реагирует на Веру Николаевну? Сразу к ней потянулась, доверилась… Дети чуют, кто их по-настоящему любит.
Разговор с подругой немного успокоил Яну, но сомнения остались. Она понимала: впереди — самое сложное решение в жизни. И от него зависит судьба её самого дорогого человека.
Вечером Яна забрала Софью и долго гуляла с ней по осеннему парку, как будто хотела отсрочить возвращение домой. Она знала: Артём будет ждать — обещал ведь…
И действительно: у подъезда стояла его дорогая машина, а сам он нервно курил, опершись на капот. Увидев Яну, Артём затушил сигарету об урну и подошёл.
— Ну что, подумала? — спросил он без долгих вступлений.
— Подумала, — кивнула Яна, — и мой ответ — нет.
— Не торопись с выводами, — удивительно спокойно сказал Артём. — Я немного узнал о твоей жизни… Работаешь санитаркой, живёшь в коммуналке, едва сводишь концы с концами. К тебе приходили из соцзащиты, так?
Яна побледнела. Откуда он знает?!
— У меня есть связи, — заметив её тревогу, спокойно продолжил Артём. — Знаю, что тебе дали три месяца на исправление ситуации.
— Два месяца уже прошло. Думаешь, за оставшийся месяц сможешь кардинально изменить свою жизнь?
— Не твоё дело, — процедила сквозь зубы Яна.
— Моё, — отрезал Артём. — Потому что речь идёт о моей дочери. Послушай, я не хочу отнимать её силой. Давай договоримся по-хорошему: Софья переезжает к нам, а ты сможешь видеть её, когда захочешь.
— А если я не соглашусь? — Яна смотрела ему прямо в глаза.
Артём пожал плечами:
— Тогда я подам в суд на установление отцовства и определение места жительства ребёнка. Думаю, судья без труда решит, где Софье будет лучше.
Яна чувствовала, как задыхается от несправедливости. Он исчез, когда ей было труднее всего, а теперь приехал и диктует свои условия…
— Дай мне время подумать, — попросила она тихо.
— Неделя, — сказал Артём. — Через неделю жду ответа.
Он сел в машину и уехал, а Яна долго стояла у подъезда, крепко прижимая к себе дочку. Дома она сразу позвонила Вере Николаевне и рассказала обо всём, как на духу.
Пожилая женщина выслушала молча.
— Знаете, дорогая, — наконец сказала она, — за свою жизнь я видела немало семей. И скажу вам точно: ребёнку нужна не роскошь, а любовь. Мать, готовая ради него на всё, — дороже любых материальных благ.
— Но что если суд всё-таки решит по-другому?..
— Тогда будем бороться все вместе, — твёрдо ответила Вера Николаевна. — Я дам характеристику вам как матери. Лена расскажет, как вы боретесь за дочь. Татьяна Михайловна подтвердит, что вы ответственный работник.
Эти слова немного успокоили Яну. Она не одна. Есть люди, которые готовы за неё заступиться.
Ночью Яна не спала, глядя на спокойное лицо спящей Софьи. Завтра предстоит принять самое трудное решение в жизни — согласиться на предложение Артёма или рискнуть всем ради права остаться матерью.
Что бы ни случилось, — думала Яна, — я не отдам тебя без боя. Потому что ты — моя дочь. И никто не любит тебя так, как я.
Неделя, которую дал Артём на раздумья, пролетела, словно один день. Каждое утро Яна просыпалась с тяжестью на сердце, каждый вечер засыпала, так и не найдя ответа на мучительный вопрос:
Что же будет лучше для Софьи — остаться с любящей, но бедной матерью, или переехать к обеспеченному отцу с новой женой?
В пятницу утром, отводя дочку к Вере Николаевне, Яна выглядела измученной. Пожилая женщина сразу это заметила:
— Дорогая моя, вы совсем не спите… — с участием сказала она, принимая у неё Софью.
— Всё думаете о том разговоре?
— Не могу выбросить из головы, — призналась Яна. — Сегодня он придёт за ответом.
— И что вы решили?
— Не знаю... — Яна опустила голову. — Может, он прав. Может, для Софьи действительно лучше будет жить в...
Вера Николаевна посадила девочку в детский стульчик и повернулась к Яне:
— Садитесь, поговорим как взрослые, — тихо сказала она.
— За тридцать лет работы в детском саду я видела всякие семьи: богатые и бедные, полные и неполные. И знаете, о чём я подумала? — продолжала она.
Яна молча присела на краешек дивана.
— Деньги родителей лучше не делают. А их отсутствие — не делает хуже. Главное — любовь и готовность жертвовать ради ребёнка. Вы готовы?
— Конечно, — не раздумывая ответила Яна.
— А он готов? Где он был два года, когда девочка росла? Первое слово... первый зуб, первые шаги — он всё это видел?
— Нет.
— Вот именно. Родитель — не тот, кто может купить дорогую игрушку, а тот, кто ночью встаёт к больному ребёнку. Кто знает, что малыш любит, а что нет. Кто понимает каждый плач, каждое движение.
Софья в это время весело лепетала что-то, играя с кубиками, и Яна невольно почувствовала тёплый прилив нежности.
— Но ведь у него, возможно, семья, возможности... В хорошей семье у неё будут то, что я дать не смогу, — робко возразила Яна.
— А кто сказал, что это хорошая семья? — возразила Вера Николаевна. — Ты видела, как эта девушка смотрит на Софью. Без теплоты... как на обузу. Как думаете, полюбит она чужого ребёнка? Вот в чём вопрос.
Яна задумалась. Действительно, Алиса держалась отстранённо, не пыталась даже просто поговорить с Софьей.
— Знаете, что я вам предлагаю? — вдруг сказала Вера Николаевна. — Когда он сегодня придёт, скажите: Я согласна на встречи, пусть общается с дочерью, узнаёт её. Но про переезд не может быть и речи.
— А если он подаст в суд? — голос Яны задрожал.
— Тогда будем бороться все вместе. Я дам показания как специалист по детскому развитию. Татьяна Михайловна расскажет о вас как о хорошем работнике.
— У вас есть поддержка, Яна. Не держите всё это в себе.
продолжение