Как же мне повезло, — думала Яна, возвращаясь домой. — Нашлись хорошие люди именно тогда, когда они были нужнее всего. Может быть, всё действительно наладится?
Дома её ждал неприятный сюрприз. Валентина Ивановна караулила в коридоре с видом человека, которому не терпится поделиться важными новостями.
— Яночка, а к вам вчера опять кто-то приходил, — сказала она сладким голосом. — Женщина такая, строгая. Всё расспрашивала про вас.
У Яны похолодела кровь.
— Какая женщина?
— Да откуда мне знать. Говорила, что из социальной службы. Спрашивала, как вы живёте, не беспокоите ли соседей, не приводите ли мужчин.
— И что вы ей ответили? — сквозь зубы спросила Яна.
— Правду, конечно. Сказала, что живёте тихо, мужчин не видела, но вот ребёнок иногда по ночам плачет. Ну и что денег у вас, видимо, мало — продукты покупаете самые дешёвые.
Яна поняла, что проверки будут продолжаться — и, скорее всего, неожиданно. Соцслужба хочет увидеть её обычную жизнь, а не жизнь, подготовленную к визиту.
— А ещё, — добавила Валентина Ивановна, явно наслаждаясь вниманием, — спрашивала про вашу подругу, которая часто приходит. Лену эту. Не живёт ли она с вами постоянно? Не снимаете ли комнату вместе?
— Зачем ей это? — удивилась Яна.
— Говорила что-то про социальный обман. Типа некоторые матери-одиночки скрывают, что живут с мужчинами, чтобы получать пособие.
Софья вдруг заплакала, будто почувствовала материнское напряжение. Яна прижала дочку к себе, пытаясь успокоить и её, и собственные нервы.
— Валентина Ивановна, — сказала она как можно спокойнее, — в следующий раз, если кто-то будет спрашивать про нас, скажите, что мы обычная семья и живём как все.
— Ну что вы, я же не враг вам, — обиделась соседка. — Просто беспокоюсь. И потом, эта женщина обещала ещё прийти, сказала, что будет проводить регулярные проверки.
В комнате Яна закрыла дверь на замок и прислонилась к ней спиной. Регулярные проверки... Значит, за ними будут следить постоянно, ловить на каждой мелочи. Любой неосторожный шаг может стать последним. Она попыталась отвлечься: покормила Софью, поиграла с ней, но мысли всё время возвращались к разговору с соседкой.
А что если решат, что условия всё равно неподходящие? А если найдут новые поводы для недовольства?
Вдруг телефон зазвонил, заставив Яну подпрыгнуть. Звонила Вера Николаевна.
— Яночка, дорогая, я тут подумала, — сказала она тёплым голосом. — А не привести ли вам завтра Софочку пораньше? Часика на два, чтобы мы получше познакомились. А вы тем временем сможете спокойно подготовиться к первому рабочему дню.
— Вы уверены? Она ведь может капризничать с незнакомым человеком.
— Дорогая, за тридцать лет работы с детьми я научилась находить подход к каждому малышу. У меня дома есть игрушки, книжки с картинками. Думаю, нам будет интересно.
После разговора с Верой Николаевной на душе у Яны стало чуть спокойнее. Эта женщина излучала такую уверенность и доброту, что рядом с ней хотелось почувствовать себя защищённой.
Яна решила использовать оставшееся время, чтобы подготовиться к завтрашнему дню максимально тщательно. Перегладила единственную приличную блузку, почистила туфли, вымыла голову — детский шампунь был единственным, который остался. Было важно произвести хорошее впечатление на новом месте работы.
Потом я села писать список всего, что нужно рассказать Вере Николаевне: во сколько Софья ест, что любит, как её успокаивать, если заплачет. Чем подробнее будет инструкция, тем спокойнее будет на работе.
Вечером позвонила Лена.
— Ну как дела? Познакомилась с Верой Николаевной?
— Да, она замечательная, — ответила Яна. — Только я так волнуюсь... Завтра первый день на работе, а Софью оставляю с практически незнакомым человеком.
— Это нормально, — успокоила Лена. — Любая мать волнуется. Но Вера Николаевна — профессионал. И потом, ты же сама видела, как Софка к ней потянулась.
Помолчали.
— Лен, а ты знаешь, что соцслужбы теперь будут регулярно проверять? — сказала Яна. — Валентина Ивановна сегодня рассказала, что к ней уже приходили расспрашивать.
— Ясно... Значит, надо быть готовой к неожиданным визитам. Но это не страшно — у тебя теперь есть работа, ребёнок под присмотром, ситуация улучшается. А если они вдруг решат, что зарплаты санитарки недостаточно для содержания ребёнка, — найдём дополнительный заработок. По вечерам сможешь подрабатывать уборкой в частных клиниках. Я узнаю, где нужны люди.
Яна слушала подругу и понимала: без Лены она бы точно не справилась. Хорошо, когда есть человек, который верит в тебя больше, чем ты сама.
После разговора она долго не могла заснуть. Завтра начинается новая жизнь — жизнь работающей матери, которая каждый день будет доказывать своё право воспитывать собственного ребёнка. Это одновременно пугало и вдохновляло.
Софья спала рядом, изредка всхлипывая во сне. Яна гладила её по головке и шептала:
— Потерпи немножко, солнышко... Мама очень старается, чтобы у нас всё наладилось.
Утром следующего дня они втроём — Яна, Софья и Вера Николаевна — сидели в уютной квартире пожилой женщины и пили чай.
Вера Николаевна приготовила специальную детскую кашу для Софьи и расставила по комнате яркие игрушки.
— Посмотрите, какие у меня есть книжки, — показала она Софье красочное издание.
— А это пирамидка, а это кубики, — показывала Вера Николаевна.
Софья с интересом рассматривала новые игрушки, изредка поглядывая на маму. Яна видела: дочка чувствует себя спокойно, а это немного успокаивало и её саму.
— А теперь идите на работу, не волнуйтесь за нас, — сказала Вера Николаевна мягко. — Если что-то будет не так, я сразу позвоню.
— Вы уверены? — в последний раз переспросила Яна.
— Абсолютно, — кивнула няня. — Мы с Софочкой прекрасно проведём время.
Выходя из подъезда, Яна невольно обернулась и увидела в окне Веру Николаевну с Софьей на руках. Малышка махала ручкой, а пожилая женщина улыбалась. Сердце Яны сжалось — и от нежности, и от тревоги одновременно.
По дороге в больницу Яна словно мантру повторяла про себя: «Всё будет хорошо... Я справлюсь. Ради Софьи я справлюсь с чем угодно».
Детское отделение встретило её знакомым гулом голосов, плачем малышей и резким запахом лекарств.
Татьяна Михайловна провела экскурсию по отделению — показала, где что находится, познакомила с медсёстрами.
— Работа непростая, — предупредила старшая медсестра Галина Ивановна — строгая, лет сорока пяти. — Дети капризные, родители нервные, требования высокие. Справитесь?
— Справлюсь, — твёрдо ответила Яна.
— Посмотрим, — скептически хмыкнула Галина Ивановна. — Многие молодые мамочки думают, работать с детьми легко, а потом удирают через неделю.
Но сегодняшний день оказался лучше, чем Яна ожидала: больше хороших новостей, чем плохих. Завтра она официально выходит на полноценную смену, Софья под присмотром опытной и доброй женщины — значит, первый пункт плана по спасению их маленькой семьи начал выполняться.
Вечером, забирая Софью, Яна сразу увидела: дочка довольна и спокойна. Вера Николаевна обстоятельно рассказала, как прошёл день — что ели, во что играли.
— Умница она у вас, — с одобрением сказала она. — Любознательная, контактная девочка. Завтра с удовольствием посижу ещё.
Вечером, укладывая дочь спать, Яна тихо рассказывала ей о тёте Вере — которая будет играть с ней, пока мама на работе.
— Ты не бойся, солнышко, — шептала она, поглаживая крошечную ладошку. — Мама всегда будет рядом. Просто немножечко потерпеть, а потом у нас всё обязательно наладится…
Софья сладко зевнула и закрыла глазки, доверчиво сжимая мамин палец. И в этот момент Яна вдруг ясно поняла: она готова на всё ради этого маленького человечка. Работать на трёх работах, не спать ночами, сносить унижения — лишь бы сохранить право называться мамой.
А где-то в другом районе города пожилая женщина готовила игрушки и думала о завтрашней встрече с малышкой, которая должна была привнести в её тихую жизнь давно забытое ощущение нужности.
Прошла неделя с тех пор, как Яна устроилась работать в больницу. Семь дней, пролетевших в постоянном напряжении: между сменами, заботой о Софье и страхом — вдруг нагрянут с неожиданной проверкой.
Но постепенно всё начинало входить в какой-то ритм. Утром — детский сад у Веры Николаевны, потом работа до обеда, после — забрать дочку домой, вечером — хлопоты по хозяйству и подготовка к следующему дню.
В понедельник утром, когда Яна торопилась на работу, её возле подъезда вдруг остановил незнакомый мужчина.
— Извините, вы Яна Морозова? — спросил он. В его голосе прозвучало что-то знакомое.
Яна обернулась — и застыла.
Продолжение