Всем привет, друзья!
О юном разведчике Саше Филиппове, ставшем символом стойкости защитников Сталинграда, сегодня напоминают улица, сквер и школа, носящие его имя. Однако мало кто знает, что рядом с ним в том же бою погибли его боевые подруги — Анна Гузенко и Мария Ускова. Об этих забытых страницах истории в 2018 году рассказал журналист «Сталинградской правды» Андрей Медведев.
В середине февраля 1943 года, уже после победы в Сталинградской битве, в городе состоялись похороны юных разведчиков, не вернувшихся с задания. Одного из них опознать так и не смогли, но фамилии двоих других были известны: это Александр Филиппов и Мария Ускова. Их искалеченные тела предали земле в братской могиле, над которой дали прощальный залп. На свежем холме установили простую деревянную пирамиду со звездой и табличкой с именами Филиппова, Усковой и Анны Гузенко — ещё одной девушки-разведчицы, также погибшей в том рейде.
В тот же день начальник штаба 96-й отдельной стрелковой бригады 64-й армии капитан Михаил Аглицкий распорядился оформить представление к наградам для Саши и Марии. Их подвиг был достоин орденов.
Но долгое время страна знала почти исключительно имя Филиппова. По инициативе сталинградского комсомола он был посмертно удостоен ордена Красного Знамени и медали «За оборону Сталинграда». Имена же девушек-разведчиц — Марии Усковой и Анны Гузенко — оказались надолго забыты…
Не вернулась с задания
Мария Ускова появилась на свет в 1917 году в хуторе Прыщов неподалёку от нынешнего райцентра Быково Волгоградской области. Когда девочке было около десяти лет, семья лишилась кормильца: отец умер, хозяйство пришло в упадок. В 1929 году мать с детьми, как и многие односельчане, переселилась в Сталинград, в район Бекетовки. Там они приобрели ветхий домик в посёлке имени Ермана на улице Прибарачной. Уже в шестнадцать лет Мария работала на лесопильном заводе, где получила тяжёлую травму: повредила левую руку. Долгое лечение оказалось бесполезным — рука осталась парализованной.
В 1936 году Мария, из-за инвалидности не способная продолжать тяжёлый труд на заводе, устроилась в небольшую мастерскую, где изготавливали детские игрушки. Вскоре она вышла замуж, но счастье оказалось недолгим: мужа мобилизовали в армию, и он погиб. Незадолго до начала войны у супругов родилась девочка, однако ребёнок часто болел и вскоре ушёл из жизни, не дожив и года.
Когда немецкие войска подошли к Сталинграду, комсомолка Мария вместе со своей подругой Анной Гузенко добровольно вызвались в разведку. В конце 1942 года, накануне решающего наступления Красной армии, для усиления работы в тылу врага начали формировать специальные агентурные группы. Их участников обеспечивали тщательно продуманными легендами и настоящими документами. В одну из таких групп включили Александра Филиппова и Марию Ускову, назначив Марию старшей.
Филиппов, по характеру замкнутый и не слишком разговорчивый, встретил назначение без особого энтузиазма, но отказаться не имел права. Согласно легенде, они должны были изображать брата и сестру, которые путешествуют по окрестным сёлам и обменивают вещи на продукты. В глубине немецких позиций они действовали самостоятельно, опираясь на опыт прошлых операций и уже созданное прикрытие. За три первых выхода их работа оказалась успешной: каждый раз разведчики приносили в штаб сведения, подтверждённые другими источниками. Но четвёртое задание стало для них последним. Их задержали, подвергли жестоким пыткам и казнили через повешение. Позднее, при эксгумации, было установлено, что Марию избивали прикладами и лишили глаза.
Неожиданная находка
Жизнь Анны Гузенко до войны и её деятельность в разведке 96-й бригады 64-й армии оставались практически не изученными. Лишь после публикаций о Саше Филиппове и Марии Усковой, где упоминалось и её имя, удалось выяснить больше. На связь откликнулась двоюродная сестра Анны — жительница Волгограда Лидия Александровна Фокина (в девичестве Персидская). В её семейном архиве сохранились уникальные реликвии: фотографии матери Анны, архивная справка о службе девушки в разведке Красной армии, а также воспоминания родственников, у которых она жила.
Мы вместе с Лидией Персидской отправились на юг Волгограда — туда, где когда-то тянулась улица Прибарачная, и где 75 лет назад жила Мария Ускова. По воспоминаниям Лидии Александровны, в этом квартале, между улицей Кирова и руслом речки Отрады, когда-то стояли бараки — привычные постройки коммунального быта тех лет. Прибарачная была крайней улицей частного сектора и шла вдоль левого берега Отрады. Узкая тропинка, тянувшаяся по самому краю, чудом сохранилась до наших дней. Любопытно, что само слово «барак» в старинном обиходе имело иное значение — «буерак», то есть овраг. Между домиком Усковых на Прибарачной и жилищем семьи Сургановых, приютивших юную Анну Гузенко, было всего около сотни метров. Несмотря на разницу в возрасте, девушки подружились и часто бывали друг у друга.
Лидия Александровна Персидская проделала огромную работу, восстанавливая раннюю биографию своей двоюродной сестры. Ей удалось выяснить, что Анна Гузенко родилась 29 января 1926 года в семье Степана Тимофеевича и Елены Алексеевны Гузенко, на территории Покровского сельсовета Царевского уезда Сталинградской губернии. Когда девочке было всего два года, умерла мать. Воспитывал её отец, который позже женился вновь, но в 1934 году скоропостижно скончался от воспаления лёгких. Анна осталась на попечении мачехи. Вскоре семья перебралась в Бекетовку, а спустя год девятилетнюю Аню передали на воспитание бабушке Анастасии и тёткам.
До конца 1942 года Анна жила у них в доме на улице Межевой, 105, в посёлке Ермана. С середины октября этого же года, когда шли ожесточённые бои за Сталинград, в том же районе размещалась 96-я отдельная стрелковая бригада 64-й армии. В её составе находилась и разведывательная рота.
Несмотря на военную тайну, слухи о том, что неподалёку открыта «школа разведчиков», ходили по посёлку. Родные Ани знали, что и она, и её подруга Мария Ускова там бывали, хотя никаких подробностей девушкам не задавали. Анна уходила из дома и надолго пропадала, но сама о своей деятельности не рассказывала. Когда однажды её отсутствие затянулось, родные пытались выяснить что-нибудь у Марии, но та лишь отвечала, что ничего не знает. Позже стало известно из воспоминаний командиров: в ноябре–декабре 1942 года Анна успела совершить три результативных выхода в тыл противника, каждый раз принося в штаб важные сведения. Четвёртая операция стала для неё последней — домой девушка уже не вернулась.
Поиск продолжается
По распоряжению командования бригады имя Анны Гузенко было выбито на мемориальной табличке рядом с Александром Филипповым и Марией Усковой. Лишь много лет спустя Лидии Персидской удалось выяснить: в момент гибели Анне было всего шестнадцать. Вероятно, при поступлении в разведшколу девушка сознательно прибавила себе годы, опасаясь отказа.
Спустя три четверти века после тех событий удалось прояснить многие неточности и вернуть забытые имена. Сегодня мы обязаны склонить головы перед памятью Марии Усковой — сталинградской разведчицы и солдата Красной армии, казнённой врагами в двадцать пять лет, и шестнадцатилетней Анны Гузенко, отдавшей жизнь ради общей Победы.
Фотографии юных героинь до наших дней не дошли. Но поисковая работа не прекращается. Есть надежда, что однажды из семейных альбомов или архивов на нас посмотрят их лица — такие же юные, как и те, кто живёт сейчас. И тогда на холодном мраморе обелисков золотом засияют их имена.
Статья подготовлена на основе материала Андрея Медведева, опубликованного в „Сталинградской Правде“
Читайте также:
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!