Глава 9(3)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
И очень многие оставались здесь навсегда в виде обглоданных костей, а еще чаще просто числясь пропавшими без вести. Тропическая жара и влажность за пару дней стирали всякие следы присутствия человека, буквально растворяя плоть в зловонном супе из разлагающейся органики. А то, что не успевали сожрать некрофаги, мигом зарастало буйной флорой, скрывая все следы присутствия человека.
Думаете, я преувеличиваю? Ничуть. Тут даже обычные растения ядовитые и плотоядные. Не успеешь глазом моргнуть, как какая-нибудь лиана обовьется вокруг шеи и начнет душить, впрыскивая парализующий токсин. Или вляпаешься в лужу слизи, что выделяет гигантская венерина мухоловка, и все - прощай белый свет, сдохнешь в чудовищных муках.
Серьезно вам говорю, без дозы противоядия и адаптогена и без штурмовой винтовки тут и часа не протянешь. Климат и состав атмосферы как на дрожжах вырастили всю эту дрянь до исполинских размеров. Пауки с собаку величиной, комары как воробьи, а про хищников вообще молчу! Каждая тварь так и норовит цапнуть за задницу или скорее откусить башку.
Даже местные аборигены из потомков первых колонистов и то далеко не все доживают до преклонного возраста, что уж говорить о тщедушных иномирянах. Двух с половиной метровые бугаи, конечно, могут навалять любому монстру и походя свернуть ему шею, но и они частенько становятся обедом для какой-нибудь твари. Жизнь на Новогороде-4 - это вечная борьба не на жизнь, а на смерть. Слабаки здесь не выживают. Естественный отбор во всей красе, твою мать!
Но, кажется, пора заканчивать эту занимательную лекцию о местной фауне и флоре, так как наша колонна уже подползает к месту назначения. Наконец после получасовой тряски по ухабам разбитой грунтовой дороги из мутного марева показались очертания огромной стены. Оказывается, база нашего доблестного штрафбата была втиснута прямиком в самое сердце экваториальных топей и зарослей.
Разве нельзя было на открытом месте построить, а? Хотя о чем это я - среди этих джунглей открытых мест днем с огнем не сыщешь. Возможно, изначально ее строили и на открытой площадке, да только чтобы она полностью заросла, думаю, хватило бы пары месяцев. В любом случае, какой дурак будет селиться посреди зеленого океана зарослей и болот, где из каждого куста может выпрыгнуть очередной голодный хищник.
Высоченный бетонный забор тянулся насколько хватало взгляда, местами прерываясь сторожевыми вышками с турелями и прожекторами. Поверх стены в несколько рядов вилась колючая проволока, утыканная датчиками движения и подключенная к линиям высокого напряжения. На стыках бетонных блоков торчали видеокамеры системы слежения.
Внутри периметра уже виднелись серые тени однообразных бараков и приземистых ангаров для техники. Там и сям сновали вооруженные патрули в экзоскелетах. Сторожевые дроны монотонно жужжали моторами, курсируя по заданной траектории. Все напоминало скорее тюрьму строгого режима, а не военную базу. А над всем этим великолепием кособоко топорщился флагшток с триколором Российской Империи, мокрый и жалкий, как я сейчас.
Мы буквально вывалились из чрева бронетранспортера прямо на плац. Грязь хлюпала под ногами, перемежаясь с лужами стоячей воды. Здесь в отличие от космодрома воняло хлоркой, ржавчиной и застарелым потом. Сверху по-прежнему лупил беспощадный ливень, мгновенно превращая нас в мокрых крыс. Струи теплой воды заливались за шиворот, просачивались под одежду, липли к телу противными щупальцами.
Я задрал голову и посмотрел вверх - над нами нависало низкое свинцовое небо, затянутое плотной пеленой облаков. Ни просвета, ни лучика надежды. Лишь зловещие сумерки, прорезаемые вспышками молний да очередями трассирующих пуль. И этот дождь, монотонный, гнетущий, словно оплакивающий наши загубленные жизни.
— Стройся, недоноски! — во все свои легкие истерично заорал на нас огромный лысый сержант, возникший как из-под земли. Его перекошенное от злости лицо побагровело, на шее вздулись вены. — Добро пожаловать в чистилище...
«ПАПА» горела люминесцентная нашивка позывного на нагрудной пластине доспеха истошно оравшего на нас громилы. На электронной же планке светились настоящие фамилия и звание: «Старший сержант Рычков. 13-й штурмовой батальон...».
Квадратный подбородок, горящие безумием поросячьи глаза, жилистая бычья шея с вздувшейся венозной сеткой. От одного вида этого монстра поджилки затряслись. Рядом со мной испуганно замер Толян. Он даже дрожать перестал. Видать, в своей жизни повидал немало жутких тварей, но этот сержант и его перепугал до усрачки.
Уж если Толян напугался, мне не стыдно сделать то же самое. Мой мочевой пузырь сжался до размеров черешни. Остальные штрафники дружно втянули головы в плечи в надежде, что этот зверюга их не сожрет. Хотя по вытаращенным белкам и трясущимся коленям было видно - надежда эта невелика.
— Я сказал: стройся! — еще громче взревел Рычков, сверля яростным взглядом нас, еле тащивших ноги. В его огромной ручище возникла дубинка с электрическим навершием. — Или будете жрать грязь, пока не сблюете собственные кишки!
Штрафники нехотя выстроились в подобие шеренги, топчась под хлещущими струями дождя. Я оказался в самом конце, втиснувшись между Толяном и своим беззубым знакомцем, которого кажется звали Станислав.
Вообще, может у меня в голове от всех этих приключений каша, но мне почему-то кажется, что где-то я уже этого бедолагу Стасика видел. Возможно, он просто похож на кого-то из моей прошлой жизни. Ну, ладно, это сейчас не имеет отношения к делу. Сейчас бы выжить и не схлопотать разряд тока промеж булок.
Между тем старший сержант, ухмыляясь, двинулся вдоль строя. Похоже, загнанный вид новичков ему нравился. Рычков смаковал наш ужас и обреченность во взглядах, как гурман смакует изысканное блюдо. Явно садюга! Его рожа выражала звериное предвкушение расправы над своими беззащитными жертвами.
Поравнявшись со мной, Рык внезапно остановился. Ну, конечно, кому же еще могло так повезти. Закон подлости во всей своей красе. Мой желудок скрутило болезненным спазмом. Сердце ухнуло в пятки и там и осталось.
— Кто такой? — рявкнул он, сверля меня немигающим взглядом. — Фамилия? Пузо втянул, спину прямо держим!
— К-курсант Васильков... — выдавил я, едва ворочая непослушным языком. Голос дрожал и срывался. Язык будто присох к гортани.
— Курсант? Ха! — злобно расхохотался Рычков. Смех его напоминал лязг покореженного металла на морозе. — Ты на себя в зеркало давно смотрел, недоносок? Чмо ты болотное, а не курсант!
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.