В детстве ему казалось, что мама никогда не ложилась спать. Когда мальчик засыпал, мать еще суетилась на кухоньке или штопала его одежду. Когда он утром просыпался, то на столе его ждал завтрак, а мама уже уходила на работу. Куры и поросенок Борька были накормлены, ведра стояли полны водой, а зимой, если выпадал снег, то тропинка до калитки и туалета была расчищена.
Она всегда была спокойной, сдержанной. Даже когда выяснилось, что у отца появилась другая семья, мать не плакала, не обвиняла бывшего мужа. Лишь плотнее сжала губы и лишние морщинки появились на ее усталом лице.
Мама никогда ни на что не жаловалась, никого не обсуждала и даже когда сломала ногу, подскользнувшись на скользкой дороге, возвращаясь с работы, то сначала переделала все дела по дому, приготовила сыну ужин и только после этого поехала в районную больницу.
Только тогда Митя начал понимать, что жить без мамы очень тяжело. Печка почему то сама не разжигалась, суп сам не варился и снег во дворе не таял, приходилось ему с трудом пробираться к калитке, чтобы идти в школу. И из дома словно ушло какое то тепло, ушла душа.
Когда мама вернулась из больницы, то все сразу же встало на свои места. В доме снова стало тепло и уютно, все вещи лежали на своих местах и вкусно пахло пирогами.
Вот поэтому Дмитрий сейчас и боялся зайти в опустевший дом, боялся ощутить душевный холод. И все же он встал со скамейки, поднялся по ступеням на крыльцо и решительно вошел в дом.
Там, действительно было прохладно, приятно пахло сушеной травой и Дмитрий вдруг ощутил, что мама как то незримо еще находится в комнате, он ощущал, что она рада встрече с ним.
- Мама, вот я и приехал к тебе, - тихо прошептал он,- Ты прости, что я так долго не появлялся здесь.
Он прошелся по комнате, заглянул в отгороженный угол, где стояла кровать, на которой он когда то спал. Ничего не изменилось в доме. Над кроватью висел все тот же ковер, на котором были изображены косолапые медведи, в переднем углу примостился святой образ Спасителя, который смотрел на Дмитрия суровым взглядом. В небольшом буфете стояли все те же чашки и тарелки, которые он помнил с детства.
Он подошел к столу, который стоял возле окна и увидел на нем фотоальбом. Наверно, мама перед смертью разглядывала фотографии. Дмитрий открыл альбом и улыбнулся. С пожелтевшей фотокарточки на него смотрел он сам, только в десятилетнем возрасте. Митя стоял в обнимку со своим лучшим другом Лешкой, счастливые от беззаботного детства. А вот Митя уже взрослый, с длинными волосами, по тогдашней моде, в брюках-клеш и цветной рубашке. Недолго он модничал с такими волосами, перед армией их остригли и больше такие волосы у Мити никогда не отрастали.
А вот фотография с Митиной свадьбы, он сам ее прислал маме. Гуляли свадьбу в городе, в ресторане и он постеснялся пригласить на нее свою мать, подумав, что ей, обычной деревенской женщине там не место. А вот от денег, которые мать прислала ему на свадьбу, не отказался. На них они тогда с Людкой отправились на Юг, в свадебное путешествие. Может его семейная жизнь не удалась из-за того, что мать не благословила его старинной семейной иконой, которая сейчас висела в углу комнаты?
Люда Смирнова ему приглянулась сразу. Она училась в том же институте, что и Митя, только на другом факультете. Познакомились они на студенческой вечеринке. Люда была симпатичной, веселой девушкой со звонким заливистым смехом. И куда потом все подевалось?
Стали встречаться, на третьем курсе решили пожениться, потому что не могли прожить друг без друга ни минуты. Людины родители были против их свадьбы, не о таком зяте они мечтали. Да и что с него было взять? Студент, живет в общежитии, получает стипендию, как говорится: ни кола, ни двора. Но, Люда пошла наперекор воле родителей, объявив, что все равно выйдет замуж за Диму, уйдет из дома и родители ее больше не увидят. Что поделать, пришлось пойти на уступки единственной дочери. Кстати, со временем, ее родители изменили свое отношению к зятю, который оказался работящим, помогая на даче, да и в работе достиг определенных успехов. Изменилась и Люда, к сожалению, не в лучшую сторону.
Дмитрий вспомнил как привез молодую жену сюда, в деревню, познакомить со своей мамой. Долго ехали на автобусе, потом ловили попутную машину и всю дорогу Люда ворчала, мол «завез неведомо куда, в глушь непроходимую».
Митина мать встретила невестку приветливо, расстаралась, напекла пирогов, наварила щей, достала соленья из погреба. Щи Люда едва похлебала, а от вкусных пирогов и вовсе отказалась, берегла фигуру.
- Мам, как тебе моя жена?- спросил Митя у матери, когда Люда вышла во двор, чтобы посмотреть на курочек и петуха.
- Тебе с ней жить, а не мне,- пожала плечами мать,- Главное, чтобы у вас все было хорошо, а мое мнение в этом вопросе не важно.
Митя хотел пожить в деревне неделю, но Люда засобиралась домой уже на следующий день.
- Что здесь делать? Со скуки же можно помереть?- возмущалась она,- А этот туалет на улице... просто пещерный век какой то.
Мать не стала уговаривать их остаться, пожить еще несколько денечков. Она стеснялась своей городской невестки и не знала чем ее угощать, когда та отказалась от пирогов и вкусных щей. Больше Люда в деревню не приезжала и к себе в город свекровь не приглашала.
Несколько лет подряд Митя приезжал к матери один. За несколько дней успевал помочь по хозяйству: вскопать огород, покосить траву, подправить забор или крышу на сарае и торопился обратно в город. Мать не обижалась на сына, понимала, что дело молодое, хочется побыть с женой, встретиться с друзьями. Только часто спрашивала Митю, когда же он порадует ее внуками.
Тот неопределенно пожимал плечами, отмахивался, мол «еще не время, хочется пожить для себя»,но не говорил матери, что с детьми у них с Людой никак не получается. Еще когда они учились в институте, Люда забеременела и, никому не сказав, поспешила сделать аборт. Ей хотелось сполна насладиться молодостью, а уже потом думать о потомстве. А когда была готова к материнству, то выяснилось, что детей у нее, возможно, уже никогда не будет.
Она плакала, рыдала, почему то обвиняла во всем Дмитрия, а потом как то смирилась и больше разговоров на эту тему не заводила. Со временем он стал понимать, что поторопился с женитьбой, с женой отношения не ладились, жили как соседи в одной квартире и у него даже появилась любовница, с которой он приятно проводил время.
О матери в это время он вспоминал редко, в деревню уже не приезжал, отделываясь денежными переводами и посылками к празднику. От матери изредка приходили письма, в которых она ни на что не жаловалась, не умоляла сына приехать к ней. Но Дмитрий все равно читал между строк, что ей очень одиноко и грустно.
И вот сейчас, наконец то находясь в родительском доме, Дмитрий корил себя, что так и не выбрался в гости к матери, а теперь уже поздно, слишком поздно.