Мужчина средних лет стоял на коленях перед могильным холмиком и плакал, не стыдясь своих слез.
- Мама, мамочка, прости меня,- он раскачивался из стороны в сторону, прижимая руки к груди.
Его брюки были испачканы землей, но он не обращал на это никакого внимания.
- Успокойся, Митенька,- он словно услышал ласковый голос матери и ощутил ее теплую руку на своей голове.
- Мама,- мужчина закрыл лицо руками,- Я так не любил, когда ты называла меня Митей, а сейчас бы многое отдал, чтобы услышать от тебя : «Митенька, сынок.»
- Пойдем домой, Митя,- рука уже коснулась его плеча и, вздрогнув, мужчина повернул голову.
Рядом с ним стояла старушка с добрыми глазами и ласково смотрела на него.
- Не признал меня?- улыбнулась она.
- Нет,- он мотнул головой и виновато посмотрел на старушку.
- Конечно,- тяжело вздохнула она,- Столько лет прошло. Небось уже и забыл, как ты с моим Лешкой дружил, как в школе за одной партой сидел, как вместе хулиганили?- она улыбнулась уже грустно.
- Тетя Зина?- ахнул Дмитрий и поднялся с колен,- Извините, я и правда вас не узнал.
- Не успел, значит, к матери на похороны?- она укоризненно посмотрела на Дмитрия,- А мы ведь тебе телеграмму в город высылали.
- Я в командировке был,- Дмитрий старался не смотреть на нее,- А когда вернулся и узнал, то сразу приехал сюда. Только...,- он сглотнул комок в горле,- Только, уже поздно. И теперь не знаю, как мне жить с этим горем.
- Ничего, как нибудь проживешь,- Зинаида Макаровна посмотрела куда то вдаль,- Я ведь живу. И Господь меня к себе не забирает, чтобы я была рядом со своим сыночком. Уже столько лет одна на земле маюсь. Пойдем, Митя, нечего тебе на кладбище свою душу рвать.
По дороге они шли молча. Дмитрий вспомнал, как их с Лешкой провожали в армию, всей деревней. Мать с тетей Зиной устроили тогда «пир на весь мир», собрав на проводы много народу. Столы были накрыты прямо во дворе и женщины суетились, выставляя на них угощения.
Лешку с Митей тогда усадили во главе стола, а их матери уселись рядышком, незаметно утирая слезы уголком фартука. Лешкин отец уселся рядом с другими мужиками, подливая им самогонку, а Митин отец, наверно, давно уже забыл о существовании сына. Когда мальчику было восемь лет он уехал на заработки в город. Сначала приезжал в деревню, привозил деньги и подарки, а потом и вовсе пропал. Поговаривали, что в городе он завел новую семью, а деревенскую жену и сына Митьку навсегда вычеркнул из своей жизни.
Проводы Лешки и Мити в армию были веселыми, не смотря, казалось бы, на грустный повод. Егор Кузьмич, председатель сельсовета и давний друг
Лешкиного отца, произнес торжественно- напутственную речь, пожелав новобранцам легкой службы . Затем, мужчины, уже отслужившие в армии, делились своими воспоминаниями об армейской службе и давали Лешке с Митей советы, которые они пропускали мимо ушей.
Захмелев, гости стали петь песни : «Как родная меня мать провожала», «Катюша», «Смуглянка», раздавались то на одном конце стола, то на другом.
Когда кто то затянул:
«Скакал казак через долину,
Через Маньчжурские края,
Скакал он, всадник одинокий,
Кольцо блестело на руке.
Кольцо казачка подарила,
Когда казак пошел в поход.
Она дарила, говорила,
Что через год буду твоя.»
молодежь выскочила из-за стола и поспешила на берег реки, где росла высокая сосна, на которую призывники привязывали яркую ленту, стараясь повесить ее на самую высокую ветку, чтобы обязательно вернуться домой живыми и здоровыми. Эта ленточка висела на ветке всю солдатскую службу, а после возвращения, парень сам отвязывал ее и бережно хранил, чтобы передать ее своему будущему сыну.
Гулянье продолжалось всю ночь, а утром Лешка, Митя и другие призывники отправились на автобусе в военкомат, который находился в районном центре.
До автобуса их провожали родные и ...девушки, которые обещали ждать своих парней из армии. Мать взяла с собой буханку хлеба и заставила Митю откусить от нее большой кусок. Потом она бережно завернула надкушенную буханку в полотенце, чтобы сохранить ее до возвращения сына домой.
Лешка откусывать хлеб отказался, он стоял в сторонке, держа за руку Светланку, с которой давно встречался. Она плакала, обещала ждать Лешу, часто писать ему письма. У Мити на тот момент девушки не было , он отчаянно завидовал другу, ему хотелось, чтобы и его кто то ждал, кроме матери.
Когда автобус отъезжал, родственники стали кидать под колеса мелкие монеты и конфеты, чтобы, согласно примете, все парни благополучно вернулись домой, после демобилизации.
Митя не любил вспоминать свою службу в армии, всякое там бывало, и плохое, и хорошее. Они с Лешкой попали служить в танковые войска, крепко держались друг за друга, не давая ни кому в обиду. Они мечтали, что когда вернутся домой, женятся. Лешка на своей Светке, а Митя... ну, мало ли в деревне хороших девчат? Потом у них родятся сыновья, которые так же крепко будут дружить между собой, как их отцы.
За три месяца до дембеля, Лешка получил от Светланы письмо, в котором она сообщала, что выходит замуж , уезжает жить в город и просит Лешу не сердится на нее.
Лешка тогда замкнулся в себе, хотя Митя пытался его растормошить.
- Да ладно, Леха,- он хлопал друга по плечу,- Было бы о ком переживать. Вернемся домой и ты себе другую девушку найдешь, еще лучше, чем Светка.
Лешка ничего не отвечал, лишь стиснув зубы, кивал головой. А Митя в душе радовался, что его миновала такая участь предательства со стороны девушки.
Демобилизовался Митя один. Лешка остался на сверхсрочную службу, заявив, что раз дома его никто не ждет, то и возвращаться туда не стоит. Мать, почему то, он во внимание не принимал. Через месяц его отправили в учебку, а еще через два месяца переправили в Афганистан, где шла война. Вот с этой то войны Лешка и не вернулся. Вернее, вернулся, но в цинковом гробу и был похоронен со всеми почестями на сельском кладбище.
Лешкин отец не смог смириться со смертью сына и через полгода тоже был похоронен рядом с ним. Митя, к тому времени, уже переехал жить в город, поступил в институт. А когда приехал в деревню, то не сразу узнал в седой сгорбленной женщине мать своего друга, тетю Зину. Которая разом постарела и жила только тем, что каждый день ходила на кладбище и подолгу стояла рядом с могилками дорогих ей людей.
Сейчас, когда Дмитрий смотрел на тетю Зину, у него сжималось сердце. Неужели и его мама так постарела. Сколько он не видел свою мать, год, два, пять лет? Кажется даже больше.
- Мамка то твоя все глаза в окошко высмотрела, тебя ожидая,- Зинаида Макаровна словно прочитала его мысли,- Восемь лет тебя дожидалась. Так и померла возле окошка, я ее только на следующий день обнаружила, когда зашла проведать.
- Целых восемь лет я не виделся с матерью?- сердце Дмитрия снова сжалось,- Неужели так долго? Мама, наверно, сильно на меня обижалась? Я ведь ей деньги присылал и посылки к празднику.
- Что ты!- Зинаида Макаровна с удивлением посмотрела на него,- Маруся, царствие небесное,- она перекрестилась,- Нисколько на тебя не обижалась и не осуждала. Говорила, что у тебя семья,дела. Посылкам от тебя очень радовалась, хвалилась мне то новым платком, то теплым халатом. А вот деньги не тратила, на сберкнижку откладывала. Мол: «Вот будут у Митеньки проблемы с денюжкой, я ему и подсоблю. Кто же поможет сыночку, как не родная мать?» Все до копеечки на книжке той лежит, тебя дожидается.
Дмитрий остановился посреди дороги, дыхание его вдруг перехватило, а по щекам полились слезы.
- Поплачь, сынок, поплачь,- ласково произнесла Зинаида Макаровна,- Душу очистишь слезами, глядишь и полегше тебе станет.
Наконец они дошли до дома. Зинаида Макаровна пошарила под крыльцом, достала ключи и отперла замок на двери.
- Заходи, Митя,- позвала она мужчину,- Сейчас ставни откроем, дом надо проветрить.
- Не могу,- Дмитрий сглотнул комок в горле,- Я лучше пока на скамейке посижу, с силами соберусь.
- Ну, сиди, сиди,- понимающе кивнула головой Зинаида Макаровна,- Я пока к себе домой схожу, покушать тебе соберу. Голодный, небось с дороги? А я с утра блинов напекла, у соседки молочка парного для тебя возьму. Вот и позавтракаешь. А обедать ко мне пойдем, я щей наварю. А если хочешь то и баньку могу истопить. Баня то она всю усталость и хворь снимает. Бывало, попаришься хорошенько веничком и все печали- горести враз улетучиваются.
Дмитрий ничего не ответил, уселся на скамейку, закинув ногу на ногу и закурил сигарету. Он наблюдал, как тетя Зина быстро семенила по дороге и ему стало так одиноко, хоть волком вой. Дмитрий посмотрел на окна дома , в которых его уже ни кто не ждал и слезы снова невольно потекли по щекам.