Глава 4.
Лифт сразу же кажется мне меньше обычного, когда в него входит Илья. Здесь слишком мало места для нас двоих, и дело вовсе не в размерах кабины. Инстинктивно делаю шаг назад, прижимаясь спиной к холодной зеркальной стене. Воздух застревает в лёгких, не давая сделать ни вдоха, ни выдоха, а ладони мгновенно покрываются липкой влагой. Пульс отбивает бешеный ритм, и я боюсь, что он может услышать, как сильно колотится моё сердце в этой давящей тишине.
Илья бросает на меня беглый холодный взгляд, всего на долю секунды, но этого достаточно, чтобы мои колени предательски задрожали. Он встаёт рядом, так близко, что я могу коснуться его рукой. Чувствую лёгкий аромат его парфюма – терпкий, с нотами сандала и свежести. Совсем не тот запах, что был у него раньше, и это почему-то больно осознавать.
Я опускаю глаза, с преувеличенным вниманием изучая свои туфли. Надо бы поздороваться. Это элементарная вежливость, профессиональная этика. Он мой новый начальник, в конце концов. Просто сказать «доброе утро» – что может быть проще? Но горло сжимается, будто кто-то держит его невидимой рукой, и я физически не могу выдавить из себя ни звука.
– Подождите! Придержите двери! – раздаётся женский отчаянный крик из холла.
Илья молча нажимает на кнопку открытия дверей, а я внутренне выдыхаю, благодаря судьбу за это маленькое спасение. Перспектива провести даже минуту наедине с ним в замкнутом пространстве кажется мне невыносимой.
В лифт буквально влетает Антонина Аркадьевна, наш главный бухгалтер – женщина лет пятидесяти с аккуратно уложенной короткой стрижкой и в строгом сером костюме. Она тяжело дышит, прижимая к груди папку с документами.
– Доброе утро, Илья Александрович! – выпаливает она, пытаясь восстановить дыхание. – Спасибо, что подождали.
– Доброе утро, Антонина Аркадьевна, – отвечает Илья спокойным, уверенным голосом. – В следующий раз не стоит так спешить. Берегите себя, главный бухгалтер нам ещё нужен.
Антонина Аркадьевна нервно хихикает, явно не понимая, это был сарказм или новый директор действительно заботится о её здравии, и я не могу сдержать лёгкую улыбку. Правда она быстро слетает с моего лица, когда я осознаю, как всё-таки непрофессионально с моей стороны было промолчать и не поприветствовать его.
Благо, вскоре лифт останавливается на десятом этаже. Я делаю шаг вперёд, и в этот момент кожей чувствую на себе тяжёлый, пристальный взгляд. Не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Спина горит, словно на ней выжигают клеймо, пока я иду по коридору к своему кабинету.
Руки слегка дрожат, когда я открываю дверь. Оставляю сумку на столе и достаю из ящика стола рабочий ежедневник в тёмно-синем кожаном переплёте. Подхожу к небольшому зеркалу, висящему на стене, поправляю выбившуюся прядь волос, проверяю макияж. Всё идеально, но почему-то мне кажется, что я выгляжу ужасно. Господи, я собираюсь на совещание, как на свидание…
Соберись, Полина. Ты профессионал своего дела, ты со всем справишься.
Пятнадцатый этаж – территория руководства. Зал для совещаний встречает меня приглушённым гулом голосов. Многие начальники отделов уже здесь, переговариваются, обмениваются новостями. Я киваю знакомым и занимаю свободное место за длинным овальным столом. Ровно в девять часов дверь открывается, и в кабинет входит Илья. Все разговоры мгновенно стихают.
– Доброе утро, коллеги, – его голос звучит уверенно и властно, заполняя всё пространство.
Он обводит взглядом присутствующих, и я физически ощущаю, как он скользит по моему лицу, не задерживаясь, но оставляя после себя жгучий след.
– Не буду ходить вокруг да около, – продолжает Илья. – Я понимаю, что вы все привыкли работать в определённом формате, но со сменой руководства неизбежны изменения. Я лично не знаком ни с кем из вас, – на этих словах я чувствую болезненный укол в сердце, – поэтому буду оценивать каждого исключительно по профессиональным качествам и результатам работы.
Он делает небольшую паузу, будто давая нам осмыслить сказанное.
– По каждому отделу мне нужен подробный отчёт. Форму вы найдёте на своей корпоративной почте. Кроме того, с каждым из начальников я проведу личное собеседование в течение этой недели.
От этих слов у меня кровь отливает от лица. Личное собеседование? Один на один с Ильёй? На этой неделе?! К этому я точно не готова, тем более так скоро. Мысли лихорадочно мечутся в голове, пытаясь найти выход из ситуации, которой не избежать.
И тут его взгляд останавливается на мне.
– Начнём с отдела маркетинга, – произносит он, и моё сердце пропускает удар. – Полина Игоревна, отчёт мне нужен к обеду. Личное собеседование состоится в этом же кабинете в 16:00. Прошу не опаздывать.
Я смотрю на него, не в силах отвести взгляд, и молча киваю. Внутри всё сжимается от напряжения, превращается в один большой сгусток нервов.
– Хотелось бы уже наконец услышать голос начальника отдела маркетинга, – очевидно, он припоминает мне молчание в лифте.
По залу проносится тихий смешок, и я чувствую, как краска заливает мои щёки. Но я быстро беру себя в руки, выпрямляю спину, поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.
– Я поняла вас, Илья Александрович, – мой голос звучит на удивление твёрдо. – Отчёт будет у Вас к часу дня. На собеседование явлюсь вовремя.
Я ожидаю хоть какой-то реакции, но он практически сразу отводит от меня взгляд, словно я не стою его внимания, и обращается ко всем присутствующим:
– Остальным график будет направлен так же на почту. По результатам отчётов и собеседований я пойму, в каком направлении мы будем двигаться дальше. Хорошего дня, коллеги.
Несколько начальников отделов тут же подходят к нему с вопросами, а я выскакиваю из кабинета одной из первых, словно за мной гонится стая волков. Решаю дойти до рабочего места пешком, по лестнице, чтобы хотя бы пару минут побыть наедине с самой собой.
Почему он решил начать именно с меня? Это какая-то проверка? Или... или он хочет поскорее избавиться от меня, уволить, чтобы не видеть каждый день напоминание о прошлом? Или я себя просто накручиваю… Я уверена в работе своего отдела, потому что лично контролирую каждый процесс.
В кабинете я сразу включаю компьютер, нахожу на почте форму отчёта и погружаюсь в работу. Это спасение для меня – сосредоточиться на цифрах, графиках, аналитике. Но мысли то и дело возвращаются к предстоящему собеседованию. Что он спросит? Как мне себя вести? Что сказать, если он вдруг заговорит о прошлом?
В половине первого отчёт готов. Я перечитываю его ещё раз, проверяя каждую цифру, каждую формулировку. Всё должно быть безупречно. Я не дам ему ни единого повода для критики. Отправляю документ секретарю и выдыхаю с облегчением. Первый этап пройден.
Оставшееся до встречи время тянется мучительно медленно. Я пытаюсь заниматься текущими делами, но концентрация постоянно ускользает. В голове проигрываю возможные сценарии разговора, подбираю слова, готовлю ответы на вопросы, которые он может задать.
А вдруг он спросит, почему я тогда так поступила? Что я отвечу? Правду? Ложь? Смогу ли я вообще говорить об этом, глядя ему в глаза? Хотя, судя по его тону, его это уже мало интересует…
Без пятнадцати четыре встаю из-за стола, поправляю костюм и проверяю своё отражение в зеркале. Снаружи всё в порядке, но внутри кипит ураган эмоций. Это не просто страх и волнение, помимо них я ощущаю странное предвкушение предстоящей встречи, и это пугает меня больше всего.
Прихожу к залу совещаний за пять минут до назначенного времени. Сердце уже готово выпрыгнуть из груди и пуститься в пляс прямо здесь. Делаю глубокий вдох, медленный выдох. И ещё раз. Поднимаю руку, чтобы постучать, но вдруг за спиной раздается знакомый голос:
– Рад, что Вы так пунктуальны, Полина Игоревна.
Я замираю с поднятой рукой, не решаясь обернуться. Его глубокий голос отзывается дрожью во всём теле. И тут я понимаю, что совершенно не готова к этому разговору…
Но выбора у меня нет.
Продолжение: https://litnet.com/ru/book/narushaya-zaprety-boss-byvshii-b552871