Много лет назад…
- Люська! Зараза! Ходь сюды! – раздался со двора хриплый мужской голос. Девочка сглотнула. Она аккуратно повесила на ветку серп, которым убирала траву под яблонями, и покорно направилась к отцу.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
Тот стоял с самокруткой в зубах, и, прищурившись, смотрел, как дочь идёт к нему. Та шла не медленно, но и не быстро. К отцу она никогда не спешила, хоть и понимала, что проигнорировать его «просьбу» нельзя. Хуже будет.
Не успела Люся подойти, как тут же получила звонкую оплеуху. Больно.
- Это что? – он показал на горсть земли, очевидно, с его же сапог на пороге дома. – Две бабы в доме! Убрала, живо!
Люся схватила веник и тут же получила пинок. Неслабый такой, что не удержалась на ногах и шлёпнулась на четвереньки. Девочка не заплакала. Пусть ей всего четыре года, но она привыкла к такому обращению.
Тут же на пороге появилась мама Люси, и девочка посмотрела на неё с ненавистью. Странно, но именно отец вёл себя с ней жестоко, почему же она так ненавидела свою мать, которая сберегала ей лишний кусок хлеба, пока отец не видит, шептала слова утешения? Целовала на ночь? От этих её проявлений заботы и нежности, Люсю подташнивало.
И чем дальше, тем ненависть была к ней всё больше и больше. Ходит, молчит, глаза в пол… Противно. Девочка хмурилась, глядя на неё.
- А, явилась! – хрипло произнёс отец и замахнулся на жену, но не ударил. А та даже не вздрогнула. Она была готова, потому что уже привыкла. – Значица так, бабоньки. Я сегодня в город смотаюсь, по делам. И чтобы тут всё в порядке было, ясно?
Обе молчали. Их отъезд отца не удивил. Он вообще часто мотался в город. Зачем? Люся не знала, а спросить у мамы… Ни за что!
Как бы сильно отец ни старался казаться деревенским жителем, и манеры, и речь выдавали в нём городского жителя. Девочка знала, что они переехали сюда недавно, незадолго до её рождения. В этой деревне со смешным названием Дубковка, в каждом втором доме жила какая-то родня отца по дедушкиной линии. Он парализованный дед Коля, его жена – баба Клава, почти слепая, но менее жестокая, чем сын, старуха, тоже переехали с ними.
Причин отъезда она не тоже не знала. Но жизнь в деревне отцу явно нравилась. Каждое утро он выходил из дома, доставал из старинного портсигара самокрутку и со вкусом закуривал, оглядывая свои владения. Люся видела, что он чувствует себя здесь полноправным хозяином.
А так оно и было.
- Санька! – раздался её скрипучий голос. – Мне с тобой поговорить надобно. А ну, ступай в дом. А эти, – она махнула рукой в сторону невестки и внучки, – пущай погуляют.
Ждать, когда глава семейства «попросит» их о том же, ни Люся, ни её мама не стали и быстро скрылись в огороде.
- Как ты? – прошептала мама и хотела погладить дочь по щеке, но та отшатнулась от неё, как от прокажённой. Не хотела, чтобы мать до неё дотрагивалась.
- Нормально, – буркнула девочка, глядя на мать исподлобья. Ух, как же она надоела!
- Не говори со мной так. Пожалуйста! Я же твоя мама…
- Как хочу, так и говорю. Ты… ты… мерзкая! – и Люся, сама от себя такого не ожидая, вдруг плюнула в собственную мать. И попала прямо в лицо. Та замерла, ошарашенная поведением дочери. Воспользовавшись передышкой, Люська стремглав помчалась по огороду в сторону курятника. Нет, она не боялась, что её терпеливая и безвольная мама надаёт ей затрещин. Она захочет поговорить, а эти разговоры вызывали у неё только скуку и раздражение.
А за курятником у неё было тайное убежище. Небольшой закуток, где никто и никогда её не находил.
И сейчас никто не найдёт.
***
- Что… – отец замер. Наверное, впервые Люся видела его настолько ошарашенным. Застывшим. Суровое выражение лица сменила растерянность, но Люся, которой исполнилось уже десять, даже не дрогнула.
Она смотрела, понимала, что случилось, но ничего не чувствовала. Совсем. Ни горечи утраты, ни страха. Ни-че-го. Кроме, пожалуй, облегчения и лёгкого любопытства. Как это произошло?
Перед ними висела их жена и мать. Посиневшее, застывшее лицо говорило само за себя: она ушла из жизни. Причём сделала это добровольно.
- Маманя! – крикнул отец. Раздалось кашлянье за печкой. Там, на месте некогда парализованного, а ныне уже покойного мужа, доживала свой век бабушка Люси.
- Чего тебе? – проскрипела она недовольно.
- Аглая здесь… Ты где была? Почему не уследила?
На секунду повисла пауза, и Люся, с удивлением, смотрела, как на лице отца появляется страх. И тут раздался громогласный голос:
- Ты МНЕ ПЕНЯЕШЬ?
Вот это ярость! Люся незаметно стала двигаться к стене. Чтобы не попасть под раздачу. Инстинкт самосохранения у неё был развит очень хорошо. Даже слишком хорошо для ребёнка десяти лет.
Баба Клава, тяжело ступая, выползла из своего закутка и поглядела на невестку. Ходила она уже с трудом, но отец её всё равно побаивался. Никто – ни соседи, ни многочисленные родственники, никогда не догадывались, что глава семьи далеко не Александр Васильевич, мрачный мужчина, живущий в этом доме.
Став старше, Люся чётко усвоила: главная – баба Клава. И это был худший из двух вариантов.
Жестокая. Совершенно несклонная к сантиментам. С тяжёлой рукой даже сейчас, когда она с трудом передвигалась.
Баба Клава оглядела невестку со всех сторон, хмыкнула и произнесла:
- Хоть что-то сама сделать смогла. Дождалася, пока я прикорну. Ну и что?
- Так это… Скажут же, я сделал…
- Дурак! – беззлобно воскликнула баба Клава. Она опустилась на стул в паре шагов от тела, и начала инструктаж: – Сейчас бежишь к соседям, изображаешь убитого горем… пущай придут и сами поглядят. А ты, – она повернулась к Люсе, а та, всё время продолжавшая понемногу отступать, замерла. – Слёзы хоть выдави, бестолочь. Мать померла, всё же.
Никогда не плакавшая девочка кивнула. Она не знала, как это сделает. Но всё прошло как по маслу. Все соседи сбежались. Её жалели, не зная, какие чувства она прячет глубоко внутри.
А маму скромно похоронили. Поболтали немного и забыли.
***
- Люська! Где обед? – закричал отец с порога.
Девушка в старом платье медленно обернулась. Она усмехнулась, глядя, как сдал отец после смерти матери. Ничтожество!
- На плитке, – равнодушно бросила она. – А я в город поеду. Поступать буду.
- Кто тебя пустил?
- А кто мне запретит? – с вызовом в голосе спросила Люся. Она отца уже не боялась. Его побои, жестокое обращение не превратили её в запуганную овечку, трепещущую перед отцом. Напротив, сделали её жёсткой.
Несгибаемой.
- Ты… это, – растерялся отец. Он уже давно боялся поднимать руку на дочь. Та начала давать сдачи. И теперь от былого «хозяина жизни» остались лишь воспоминания. – Хоть приезжай. Как я один управлюсь…
- Как? Всё просто, по своим же правилам, – усмехнулась Люся. – Хочешь есть? Поработай. Кто не работает, тот не ест. Никто тебя не обслужит. Огород есть, скотинка.
- Сил нет.
- Орать силы всегда были. Значит, и поработать тоже будут. Меня ты не спрашивал, могу ли я в четыре года коз пасти. Воду таскать. Я всё делала и сделаю. Но для себя. Тебя обслуживать не буду. Я слишком хорошо помню, что кто не работает, тот не ест, – ещё раз повторила она любимую присказку отца, параллельно закатывая рукав платья.
На предплечье у неё остался побелевший со временем шрам. Тонкая и длинная полоса, оставленная хлыстом. В тот день маленькая Люся тянулась за яйцом, и тут же получила от отца. Хлыст рассёк тонкую кожу…
Было больно. С отцом всегда было больно.
Люся снова повернулась к зеркалу. Восемь классов она окончила, пора было устраиваться в жизни. Профессию получить, замуж выйти. Да и в городе оглядеться, авось жизнь там ей понравится больше, чем деревенский уклад.
***
Люся вышла из дома рано утром и глубоко вдохнула свежий, морозный с утреца воздух. Представила, как выглядит со стороны, и усмехнулась. Да-а, не хватает только папироски! Но она, в отличие от отца, никогда не курила.
- Здравствуйте, тётя Люся, – почтительно поздоровалась Танька-почтальонша, останавливаясь у калитки. Во двор зайти она побоялась.
- Здравствуй, Таня, – сдержанно проговорила Люся. – Есть что для меня?
- А как же! Газетки. Письмо от сына.
- Неси сюда.
И только теперь молодая женщина вошла во двор.
Да, Люся вернулась. Быстро вернулась, уже через три года. С дипломом, мужем и сыном. Отец не справился один с хозяйством, и она с сожалением оглядывала запустение во дворе и доме. Сам он умер уже через год после её отсутствия, но даже на похороны она не приехала. Знала, что мужики рядом с родителями его прикопали. Гроб даже сколотили, хоть и не любил его никто.
Она – не отец. Срывать злость на домочадцах? Никогда! В деревне её боялись и уважали, но не за жестокость, которую она тщательно прятала внутри себя.
Люся знала всё и про всех. Умела слушать и ловко манипулировала людьми вокруг. А кто не соглашался… В дом того человека приходила беда. Все знали, чьими руками, но выступить против Люськи никто не смел.
Здесь она закон. И её хозяйский взгляд оглядывает не только знакомый с детства участок, но и всю деревню.
- Вот, – дрожащей рукой Таня протянула аккуратную стопочку газет и письмо.
- Иди, делом займись, – буркнула Люся. Она тут же вскрыла конверт и пробежалась глазами по строчкам. Прочитав раз, она села и прочла ещё раз. И ещё. Потом скомкала письмо с такой яростью, словно захотела растереть его в порошок!
Сын Димка был копией дедушки… Характером, а не внешностью. Он был так же глуп и жесток, и теперь… в их семье она стала бабой Клавой. Только сдержаннее и хитрее.
***
- Ну что ты за растяпа такая! – рассердилась баба Люся, глядя на разбитое яйцо.
Настя посмотрела на неё с недоумением: она собрала полный таз! Одно выкатилось, разбилось, подумаешь! Не обеднела же старушка от этого?
- Что, коли в деревне живу, яйца сами на деревьях растут? У, скройся с глаз моих! Да кошек кликни. Пущай едят. Не пропадать же добру. Криворукая!
Настя попятилась задом из курятника, но споткнулась, взмахнула руками, и таз, который она держала в руках, взмыл ввысь, а она шлёпнулась на четвереньки прямо в куриный помёт.
Но это было неважно.
Словно в замедленной съёмке Настя наблюдала, как слегка взлетев, таз на долю секунды, одно короткое мгновение завис в воздухе, перевернулся… Послышался треск яичной скорлупы…
Сглотнув, Настя перевела взгляд на старушку… Таких налитых злобой глаз, она не видела никогда в жизни.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇