оглавление канала, часть 1-я
А парень всё стоял истуканом, и только шевелящиеся губы говорили о том, что он ещё жив. Следующая лавина камней обрушилась позади нас. Так… Нас, кажется, решили не просто выкурить, а засыпать здесь, в этом овраге. Очень странно. А как же моя «нужность» Иршаду и заявления третьего о том, чтобы «ни один волос»? Брехня? Или я чего-то не поняла в раскладах?
Следующий обвал, совсем рядом, заставил меня отвлечься от моих размышлений. Хотя, к чёрту! Какие уж тут размышления?! Мечущиеся в голове безо всякого толку дурацкие мысли, и только-то! А мой спаситель всё стоял и стоял, шепча какие-то слова и, кажется, совершенно не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Когда нам на голову уже начали сыпаться мелкие камни и растительный сор, я уже совсем было собралась дёрнуть его за руку, чтобы привлечь его внимание к происходящему. Но тут он вдруг ожил. Сделал шаг к каменной стене, положил свои руки на её шершавый бок. Я увидела, как вздулись мышцы на его плечах, а губы сжались, превратившись в ниточку от прикладываемых усилий. Он что, спятил? Разве по силам ему сдвинуть эту каменюку, которая даже по моим незрелым прикидкам весила не один десяток тонн?! Но тут раздался скрежет, который заглушил следующий обвал, и плита немного ушла вглубь склона.
Проявлять удивление или восторгаться его способностями не было ни времени, ни желания. Парень тут же схватил меня за руку и потянул за собой в образовавшуюся щель. Протискиваться было тяжело, особенно ему, с его габаритами, но мы сумели. Несколько лишних ссадин и порванные брюки уже были не в счёт. Мы оказались в небольшой пещере, больше напоминающей по своим размерам дыру или нишу грота, чем настоящую пещеру. Не успела я подумать о том, как мы будем закрывать эту самую щель, через которую мы попали сюда, как камень со скрипом сам встал на место, и мы остались в мёртвом пустом мраке. Не было слышно ни звука, нельзя было рассмотреть даже собственных пальцев, поднесённых к самому носу. Только наше прерывистое дыхание нарушало это всепоглощающее беззвучие.
Казалось бы, я должна была испытывать некоторое облегчение, что наши преследователи остались с носом, но я почему-то этого не чувствовала. То есть совсем не чувствовала даже самой малости радости. А совсем наоборот. Какая-то тревога вдруг накатила на меня. Хотелось с диким воплем бежать куда глаза глядят. Только была проблема: глаза никуда не глядели в этой кромешной тьме. Поэтому смысла вопить я тоже не видела.
Попробовала, как обычно, разложить свой страх на составляющие. Чего испугалась? Темноты? Глупости! Темноты я никогда не боялась. Тем более что перед тем, как камень встал на место, мне довольно хорошо удалось рассмотреть это место. И никаких особых неожиданностей я с этой стороны не ждала. Испугалась, что нас замуровало в этой пещерке? Тоже не подходило. Вряд ли бы этот парень затолкал нас сюда безо всякой надежды отсюда благополучно выбраться. По крайней мере, судя по всему, он очень хорошо понимал, что он делает. Так откуда тогда взялась такая тревога, если не сказать, паника?
Мои мысли прервал вопрос парня. Если вы думаете, что он спросил что-нибудь наподобие «как ты?», то вы ошибаетесь. Голос его звучал сердито и глухо, когда он задал вопрос:
— Зачем ты забрала мою вещь?
Строить невинные глазки, хлопать ресничками или корчить на лице обиженную невинность в темноте было совершенно бессмысленно. Кстати, пожимать плечами тоже. Но я всё-таки плечами пожала. Потом, опомнившись, что он этого всё равно не увидит, промямлила:
— Интересно стало… А что это?
Он ответил грубо. Для принца на белом коне, прискакавшего спасать бестолковую девицу от очередной опасности, в которую она влезла по своему недомыслию, — очень грубо:
— Не твоё дело… Это моя вещь, и тебя это не касается!
Собачиться с ним в подобной обстановке было даже не глупо, а просто нелепо. Поэтому, не обращая внимания на его явную враждебность, я неуклюже поблагодарила:
— Спасибо, что вытащил меня из лап этих… — И добавила, не скрывая своей тревоги: — Кстати, а как мы отсюда будем выбираться? И что это за место?
Увы, его лица я видеть не могла, поэтому оставалось внимательно вслушиваться в голосовые интонации. Он немного помолчал, а потом недовольно буркнул:
— Это очень древнее место… Когда-то считалось, что здесь был проход в мир Нави. Карельские шаманы-нойды обходили его стороной. Старики говорили, что изначально на этом месте был древний храм, посвящённый богу Велесу, или Валассу, как называли его карелы. Но никто этого уже не знает точно…
Я усмехнулась:
— Думаю, ты лукавишь. Сурма, наверняка, это знает, да и ты тоже, коли ты в его команде. Но это сейчас меня не так интересует, как первый мой вопрос: как выбираться будем?
В темноте послышалось его хмыканье:
— Нужно выждать, пока те наверху не закончат свои поиски.
Ответ был довольно уклончивым, но неуверенности в его голосе я не услышала. Ладушки. Подождём пока. Но сидеть без дела я не собиралась. Тревога всё нарастала и нарастала. И это ещё усугублялось тем, что я не видела причины для подобных эмоций. Но совершенно точно была уверена, что просто так подобные чувства у меня не возникают.
Для начала решила обследовать территорию вокруг. То, что это не замкнутый мешок, было понятно по притоку свежего воздуха. Дышать было свободно, без каких-либо затруднений. Да и никакой затхлости, свойственной замкнутым пространствам под землёй, я тоже не ощущала. Вытянула руки в противоположную сторону от голоса своего «спасителя» и стала мелкими шажками продвигаться вперёд, пока мои пальцы не наткнулись на холодный шершавый каменный бок. Я, перебирая руками, медленно пошла вдоль по стеночке. Под ногами хрустнул камень. Этот звук прозвучал так, будто его молотком прибили обратно, словно тьма подавилась этим хрустом. Зеленоглазый сразу же среагировал:
— Эй! Ты что делаешь?! А ну сядь на место и не мельтеши!
Да, с галантностью у него явные проблемы. Я посчитала ненужным отвечать и стала продвигаться дальше, удвоив осторожность. Моё молчание его явно насторожило. Голос прозвучал уже встревоженно, когда он негромко произнёс:
— Анна… Ты где? Почему не отвечаешь?
Я упорно молчала, стараясь дышать как можно тише. Интересно, а что он предпримет дальше? Это было похоже на игру в перетягивание каната: кто сдастся первым. Парень он, конечно, был упёртым, но и я не первый раз в своей жизни сталкивалась с чужим упрямством. Я продолжала потихоньку молча продвигаться вдоль стены, и вдруг меня шабархнуло по голове. Нет, не в физическом смысле. Меня «ударила» мысль. На мгновение я даже замерла, почувствовав, как противный холодок крадётся по спине. Капля холодного пота покатилась по виску и сразу защипала поцарапанную до крови щёку.
Когда мы только влезли в эту щель, я видела небольшое пространство — не более трёх-четырёх метров в длину и столько же в ширину. А сейчас, вдоль по стене, я прошла уже с десяток метров, и никакой преграды, ограничивающей пространство, всё ещё не было! Камень под пальцами стал гладким и холодным, словно кожа какого-то живого существа. Это было странно. Чего это я?! Это было не просто странно, это было из ряда вон! Я растерялась. Что происходит, чёрт побери?! Отдёрнула руку и замерла в нерешительности. Темнота будто играла со мной, создавая в моём мозгу образы один ужаснее другого. Пустота вокруг словно втягивала меня в свою бездонную утробу. Я сжала до хруста челюсти, чтобы не заорать во всё горло. Страх липкими пальцами обхватил меня за горло, точно предугадывая это моё желание. Я закрыла глаза, хотя смысла это делать не было никакого. Но мне сейчас было наплевать на все смыслы и логики вместе взятые. Нужно было просто попытаться взять себя в руки.
Как ни странно, но дышать стало немного легче. Я попробовала посмотреть мысленным взором вокруг. Но то ли у меня с мыслями были проблемы, то ли мутная волна ужаса взбаламутила всю мою энергию до такой степени, что я ничего не увидела. Ни энергии парня, которую я раньше различала довольно легко, ни ещё какую-либо энергию вообще. И это меня опять напугало до дрожи в коленях. Что же это за место такое?! Может, и впрямь это та самая дорога в Навь, о которой говорил зеленоглазый? Но всё на свете — энергия, даже космический вакуум. И быть того не может, чтобы здесь не блеснул хоть какой-то лучик этой самой энергии. Или, может быть, страх лишил меня тех небольших способностей, коими я обладала? А вот это меня разозлило! Я знала, как страх умеет парализовывать, заставляя людей впадать в столбняк в самые критические моменты. Ну уж дудки! Со мной этот номер не пройдёт! Сделав глубокий вдох и выдох, представила себе мысленно картину озера. Неподвижная гладь серебристо-стального цвета, на которую падают оторванные ветром листочки берёз. Они, будто живые, кружат на поверхности воды, словно исполняя какой-то волшебный танец. Солнечные блики скользят между ними, подсвечивая золотом света этих удивительных танцоров. Я почувствовала, как мышцы на лице немного расслабились, пальцы, судорожно скрюченные в кулаки, разжались. И тут зеленоглазый опять заговорил:
— Анна, перестань валять дурака! Нашла время!!! — Я опять не отвечала, и он выругался: — Чёрт! Ну хорошо!! Извини, я… погорячился. Тебе пришлось несладко, а я навалился на тебя с дурацкими претензиями… Но ты должна понять… В общем… Тебе не кажется, что нам сейчас лучше держаться вместе?
Я усмехнулась. Уже лучше. Проговорила тихо, будто разговаривая сама с собой:
— Странное место… А другой выход здесь есть?
Его голос раздался совсем рядом со мной:
— Должен быть… Но в такой темноте сложно будет его найти.
Я хмыкнула:
— Ну, ты же курящий… Значит, у тебя должна быть зажигалка или, на худой конец, спички.
Я вздрогнула от неожиданности, когда крепкая рука схватила меня за запястье, а его голос, который мне показался несколько, мягко говоря, странным, загадочно произнёс:
— Не волнуйся, они нам не понадобятся. Ступай за мной. — И он потянул меня куда-то в сторону.
Мне это совсем не понравилось. Я попыталась выдернуть свою руку из его жёсткого захвата, но не тут-то было. Моя рука словно попала в стальные тиски. Я поморщилась от боли и прошипела:
— Ты делаешь мне больно…
Захват нисколько не ослабел. А парень буркнул:
— Потерпи…
А мне стало страшно. По-настоящему страшно. Я мысленно будто увидела разинутую пасть чудовища, куда волок меня мой провожатый. Что было сил, я упёрлась ногами (жаль, что у меня не было четырёх копыт, как, скажем, у лошади), пытаясь сопротивляться. Это немного притормозило парня. Он грозно спросил:
— В чём дело, чёрт тебя дери?! Ты что, собралась навеки оставаться в этой тьме?!
Я буркнула:
— Не собралась! Но ты бы мог мне объяснить, куда ты меня тащишь и почему эта пещера вдруг стала больше!? Когда мы сюда только пролезли, она была маленькой, а сейчас мы уже прошли не один десяток метров! И как, скажи на милость, ты умудряешься находить путь в этой тьме, если ты ничего не видишь?!
Он зашипел на меня из темноты:
— Вздорная девчонка!! Из-за твоего глупого упрямства мы можем попасть в трудную ситуацию, ты это понимаешь?!
Я не понимала. О чём тут же и сказала ему. Парень тяжело вздохнул и как-то обречённо проговорил:
— Это место охраняется. Кем — не спрашивай. И ОНИ меня ведут, потому что у меня есть то, что им знакомо. И мне для этого не нужен свет. Но если мы будем медлить, проход может закрыться, и тогда мы точно останемся здесь навсегда. Так что шевели быстрее ногами. Я уже рискую, притащив сюда чужака!
Для меня всё им сказанное прозвучало какой-то галиматьёй. Но в его голосе я уловила напряжённые нотки страха. Он и вправду опасался, что какой-то там, неведомый мне проход, может закрыться. Всё это требовало осмысления, но времени на это у меня уже не было. В конце концов, у меня было только два варианта: остаться сидеть здесь без воды, света и возможности выбраться наружу, или идти за ним. Пускай к чёрту в пасть, но двигаться. Я, разумеется, выбрала второй вариант.