Весь подъезд стал свидетелем скандала между матерью и дочерью. Но то, что скрывалось за этим конфликтом, оказалось куда глубже, чем просто просьба о деньгах.
Галина Петровна застыла на пороге своей квартиры, сжимая в руке потрёпанный кошелёк. Дочь стояла напротив, раскрасневшаяся от гнева, с блестящими от слёз глазами. В подъезде повисла тишина – такая звенящая, что слышно было, как на первом этаже хлопнула дверь лифта.
- Настя, пожалуйста, давай не здесь, - Галина Петровна попыталась взять дочь за руку, но та отдёрнулась, словно от огня.
- А где? - голос Насти дрожал от возмущения. - За закрытыми дверями, чтобы соседи не узнали, какая ты жадная?
Дверь соседней квартиры приоткрылась, и оттуда выглянула Зинаида Степановна – главная сплетница их подъезда. Её любопытные глаза с жадностью впитывали разворачивающуюся сцену.
- Пойдём домой, - Галина Петровна уже не просила – умоляла.
- Нет, - Настя упрямо мотнула головой, отбрасывая со лба непослушную прядь светлых волос. - Я никуда не пойду, пока ты не дашь денег. Мне всего-то пятьдесят тысяч нужно!
- Всего-то? - Галина Петровна беспомощно всплеснула руками. - Настя, у меня пенсия тридцать две тысячи. Откуда я тебе пятьдесят возьму?
- А заначки? - Настя прищурилась. - У тебя же всегда заначки на чёрный день. Вот он и настал, этот день. Мне срочно нужны деньги!
Галина Петровна вздохнула. Да, были у неё сбережения – сто двадцать тысяч, отложенные на похороны и на лечение, если прижмёт. В её семьдесят три года о таком приходилось думать. Но она точно знала, что если даст дочери эти деньги, то больше их не увидит.
- Пойдём поговорим дома, - снова попыталась она, но Настя уже завелась.
- Что, боишься, что соседи узнают, какая ты мать? - в её голосе звучала обида пятилетней девочки, которой не купили игрушку. - Родная дочь просит помощи, а ты жмёшься!
- Я не жмусь, Настенька, - Галина Петровна говорила тихо, надеясь, что дочь тоже снизит тон. - Просто хочу знать, на что тебе деньги. В прошлый раз ты говорила, что на учёбу Дениске, а потом я узнала, что вы с Игорем на море ездили.
- Ты ещё припомни мне все грехи! - Настя топнула ногой. - Да, ездили! Имеем право! Мы два года без отпуска пахали!
- А внук так и не пошёл на курсы, - Галина Петровна покачала головой. - И ты обещала вернуть...
- Господи, да что ты привязалась с этими долгами! - Настя повысила голос, и он эхом разнёсся по подъезду. - Я тебя что, обманула? Верну, когда будут деньги! А сейчас мне срочно нужно!
- На что, Настя? - Галина Петровна твёрдо посмотрела дочери в глаза. - Скажи правду, и я подумаю.
Настя отвела взгляд, и Галина Петровна сразу поняла – врать будет.
- Дениске на репетитора. В следующем году в институт поступать, а у него с физикой беда.
- Настя, - Галина Петровна покачала головой, - не обманывай. Я вчера с Дениской разговаривала, он сказал, что хочет на филфак, там физика не нужна.
- Ах ты шпионишь за мной? - Настя вспыхнула. - Выпытываешь у моего сына?
- Я просто поговорила с внуком, - устало ответила Галина Петровна. - И он сам рассказал.
Зинаида Степановна уже не скрывалась – стояла в дверях, облокотившись на косяк и всем своим видом показывая, что никуда не уйдёт, пока не узнает, чем закончится скандал.
- Хорошо, - Настя выпрямилась, скрестив руки на груди. - Хочешь правду? Мы с Игорем взяли кредит на ремонт, а теперь нечем платить. Если пропустим ещё один платёж, начислят пени.
- Какой ещё ремонт? - удивилась Галина Петровна. - Вы же только два года назад делали.
- Да какая разница! - Настя уже кричала. - Главное, что нам нужны деньги! Ты дашь или нет?
Галина Петровна смотрела на дочь и не узнавала её. Куда делась её ласковая Настенька, которая в детстве приносила ей одуванчики и говорила, что это «солнышки для самой лучшей мамы»? Когда она превратилась в эту злую, требовательную женщину, для которой мать – лишь источник денег?
- Нет, Настя, - тихо, но твёрдо сказала Галина Петровна. - Я не дам тебе денег. Не в этот раз.
Лицо Насти исказилось от гнева.
- Что? Ты отказываешь родной дочери?
- Я отказываю человеку, который меня обманывает, - Галина Петровна расправила плечи. - Я всю жизнь тебе помогала, Настя. Когда вы с Игорем квартиру покупали, я последнее отдала на первый взнос. Когда Дениска родился, я вам и коляску, и кроватку, и на ремонт детской дала. А потом ещё и с внуком сидела, пока ты на работу ходила.
- Да ты попрекаешь меня! - Настя не могла поверить своим ушам. - Родная мать попрекает дочь тем, что помогала ей!
- Не попрекаю, - Галина Петровна покачала головой. - Просто напоминаю, что я никогда не отказывала тебе в помощи. Но я устала от лжи, Настя. И от того, что ты не считаешься со мной.
- Ах так? - Настя шагнула назад, вскинув подбородок. - Тогда всё. Если ты не дашь денег, считай, у тебя больше нет дочери!
Эти слова, как пощёчина, ударили Галину Петровну. Она пошатнулась, схватившись за дверной косяк.
- Настя...
Но дочь уже быстрым шагом шла к лестнице, не желая дожидаться лифта. Её каблуки гневно стучали по ступенькам, а через минуту внизу хлопнула подъездная дверь.
Галина Петровна медленно вошла в квартиру и опустилась на стул в прихожей. В голове шумело, а сердце болезненно колотилось о рёбра. «У тебя больше нет дочери»... Как она могла такое сказать? Собственной матери, которая ради неё жизнь положила?
Вечером позвонил внук. Голос Дениса звучал виновато и как-то надтреснуто.
- Бабуль, ты как там? Мама вернулась злющая, сказала, что вы поругались.
- Всё хорошо, Денис, - Галина Петровна старалась говорить спокойно. - Небольшое недоразумение.
- Да я знаю, из-за чего, - вздохнул внук. - Из-за денег, да? Она не на репетитора просила. И не на кредит за ремонт.
- А на что? - Галина Петровна замерла.
- Она новую машину хочет. «Киа Спортейдж», - в голосе Дениса звучало неодобрение. - Отец говорит, что это пустая трата денег, а она упёрлась. У её подруги Ленки такая, вот и ей захотелось.
Галина Петровна прикрыла глаза. Новая машина. Когда у них уже есть одна, пусть и не самая новая. И ради этого Настя готова была отказаться от матери?
- Спасибо, что сказал, Дениска, - тихо поблагодарила она внука. - Ты хороший мальчик.
- Бабуль, ты не переживай, - голос Дениса стал серьёзным, совсем взрослым. - Мама отойдёт. Она всегда так – вспыхнет, наговорит глупостей, а потом остынет.
Но Настя не «отошла». Ни через день, ни через неделю. На звонки не отвечала, сообщения игнорировала. Только через внука Галина Петровна и узнавала, что происходит в семье дочери. Денис забегал иногда после школы, рассказывал, что мама всё ещё злится, но машину всё-таки не купила – отец наотрез отказался.
А потом, спустя месяц, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Настя – осунувшаяся, с покрасневшими глазами и с пакетом в руках.
- Можно? - спросила она тихо, не поднимая взгляда.
Галина Петровна молча отступила, пропуская дочь. Настя прошла на кухню, поставила пакет на стол и начала доставать продукты.
- Я тут пирогов напекла, с яблоками, как ты любишь.
Галина Петровна смотрела на дочь и молчала, давая ей возможность собраться с мыслями.
- Мам, - наконец выдавила Настя, всё ещё не глядя в глаза, - прости меня. Я... я такого наговорила. Сама не знаю, что на меня нашло.
- Знаешь, - тихо ответила Галина Петровна. - Просто ты привыкла, что я всегда говорю «да». Что я всегда даю то, что ты просишь. А когда услышала «нет», не смогла этого принять.
Настя кивнула, теребя край фартука.
- Мам, я правда не хотела... всего этого. Просто у Ленки новая машина, и мне тоже захотелось. А потом Игорь сказал, что это блажь, что наша машина ещё хорошая. И я... я на тебя злость сорвала.
- «У тебя больше нет дочери», - медленно повторила Галина Петровна. - Ты понимаешь, как мне было это слышать?
Настя всхлипнула, вытирая глаза рукавом кофты.
- Прости, мамочка. Я не подумала. Я вообще в последнее время мало думаю о других. Только о себе.
Галина Петровна смотрела на дочь – и видела в ней ту маленькую девочку, которая плакала, когда разбивала коленки, и бежала к маме за утешением. Которая делилась с ней своими секретами и мечтами. Которая когда-то была центром её вселенной.
- Иди сюда, - она раскрыла объятия, и Настя бросилась к ней, как в детстве, уткнувшись лицом в плечо.
- Я так по тебе скучала, мам, - прошептала она сквозь слёзы. - Но гордость не давала позвонить.
- Гордость – плохой советчик, когда дело касается близких, - Галина Петровна гладила дочь по голове. - Я тоже скучала, доченька.
Они сидели на кухне допоздна, пили чай с Настиными пирогами и разговаривали – по-настоящему, откровенно, как не разговаривали уже много лет. Настя рассказывала о своих страхах – что стареет, что становится неинтересной мужу, что отстаёт от подруг. О том, как хочет доказать себе и всем вокруг, что она успешна и счастлива. И о том, как на самом деле устала от этой гонки за статусом.
- Знаешь, мам, - сказала она, допивая третью чашку чая, - я тогда пришла домой, вся на взводе, злая на тебя. А Игорь посмотрел на меня и говорит: «Ты становишься копией своего отца». А ведь папа тоже был такой – вспыльчивый, гордый. И тоже из-за денег часто с тобой ругался.
Галина Петровна вздрогнула. Она не ожидала, что дочь помнит те времена – ей было всего двенадцать, когда муж ушёл из семьи.
- Я не хочу быть такой, мам, - тихо сказала Настя. - Не хочу, чтобы Дениска помнил меня скандалисткой, которая из-за денег готова отказаться от родной матери.
- Ты не такая, - Галина Петровна взяла дочь за руку. - У тебя просто трудный период. Всякое в жизни бывает. Главное – уметь признавать ошибки и исправлять их.
Когда Настя собралась уходить, Галина Петровна достала из шкафа конверт.
- Вот, возьми, - она протянула его дочери. - Тут пятьдесят тысяч.
Настя отшатнулась, замотав головой:
- Нет, мам! Я не за этим пришла! Честное слово!
- Я знаю, - улыбнулась Галина Петровна. - Но эти деньги не на машину. На обучение Дениса. Он говорил, что хочет на филологический подготовительные курсы пройти. Вот и пусть идёт, с бабушкиного благословения.
Настя обняла мать, и Галина Петровна почувствовала, как тёплые слёзы капают ей на плечо.
- Спасибо, мам. Я не заслуживаю такой матери, как ты.
- Заслуживаешь, - Галина Петровна поцеловала дочь в лоб. - Ты моя девочка. И всегда ею будешь, что бы ни случилось.
Уже в дверях Настя обернулась:
- Знаешь, мам, я вчера свои фотографии разбирала и нашла ту, где мы с тобой на море, помнишь? Мне лет пять, я в панамке смешной, а ты такая красивая, загорелая. И я подумала – вот бы вернуться в то время, когда всё было просто. Когда достаточно было маминых объятий, чтобы весь мир стал прекрасным.
- Этот мир никуда не делся, Настенька, - тихо ответила Галина Петровна. - Он всегда с нами, пока мы друг у друга есть.
Глядя, как дочь спускается по лестнице, Галина Петровна думала о том, как хрупки бывают семейные связи и как легко их разрушить необдуманными словами. «У тебя больше нет дочери»... Эта фраза могла стать приговором их отношениям. Но любовь оказалась сильнее гордости, сильнее обиды, сильнее денег.
А у вас был опыт, когда близкие люди ставили отношения под удар из-за денег? И смогли ли вы найти в себе силы простить и понять, как Галина Петровна?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь