- Ну да, ну да. И вы, конечно же, у нас святая, да?! - съязвила Жанна. - Вы абсолютно чужого человека выхаживали просто так, да? За красивые глазки?
Валентина отхлебнула чай.
- Она мне не совсем чужой была. Сначала мы просто соседями были. Я тут снимала в соседней квартире комнату. Знали друг друга, здоровались… А потом, аккурат два года назад, я услышала грохот за стеной. Побежала, стучу, никто не открывает. Хорошо, у теть Маши запасной ключ был, тетя Клава ей как-то дала… Так вот, открыли, а она лежит. Ну, я скорую вызвала, в больницу с ней поехала.
- И что, она вам сразу квартиру пообещала? - снова пустила шпильку Жанна.
- Нет. Просто... я стала помогать ей. После работы забегала, ну там, уколы сделать, давление померить. Готовила, по дому помогала. А она мне все деньги совала. Да ну вас, говорю, мы же соседи! Ну как не помочь человеку в беде?! А она... Она плакала.
Валентина замолчала и вздохнула.
- Потихоньку мы сдружились. Тетя Клава говорила, что я ей как дочь, что родней меня у ней никого нет. А я все возражала, есть же у вас племянница! А она головой качала, была, говорит, племяшка, да вся вышла…
Жанна снова нервно дернулась.
- Не смейте! Не смейте так говорить! - вспыхнула она. - Она моя тетя! И я ее единственная родня!
- Где ж ты была-то, родня?
Марья Степановна, искренне уверенная, что без нее этот конфликт разрешиться не может, вероятно, воспользовалась своим ключом. И когда только успела войти?
Обе женщины вздрогнули, Кристина удивленно посмотрела на старушку, а та уверенно прошла на кухню и строго спросила:
- Я повторяю, Жанна, где ты была, когда ей скорую ночью вызывали? Где была, когда она кричала от боли? Где была-то, я спрашиваю?!
- Марья Степановна, - Валентина укоризненно покачала головой, - не надо так.
- А как надо? - ощетинилась старушка. - Сколько раз ты, Валентина, ночью бегала то туда, то сюда! А свои-то лекарства экономила… тебе же самой инсулин нужен! А ты его Клавочке отдавала!
- Мама, - тихо сказала Кристина, - а ты знала, что бабушка Клава болеет?
- Знала... - Жанна вдруг сникла и посмотрела в сторону. - Марья Степановна звонила. Но я... Я не могла приехать. Все работа, работа, работа эта проклятая...
В комнате воцарилось молчание. Каждый думал о своем. Марья Степановна без разрешения взяла табурет и примостилась у окна.
- Три месяца назад она позвала нотариуса, - сказала наконец Валентина. - Сказала, хочу, мол, чтобы у тебя, Валя, дом был. Чтобы не скиталась ты по углам. Я отказывалась. Честное слово, отказывалась! Но она... Она так просила…
Она прошла в гостиную и принесла оттуда аккуратно сложенный листок.
- Вот. Дарственная. Все по закону. При свидетелях, Петрович и Марья Степановна подписались.
Жанна схватила бумагу, пробежала глазами. Подпись тети Клавы, слабая, но узнаваемая. Печать нотариуса. Все настоящее, все правда по закону...
- Она не имела права... - прошептала Жанна. - Я же... Я же ее дочь...
- Что? - не поняла Валентина. - Как дочь? Вы же племянница.
- Я... да, племянница. Оговорилась просто.
Кристина внимательно посмотрела на мать.
- Э-э-э… Мам?
- Все, хватит! - Жанна вскочила, ее глаза сверкнули. - Я буду оспаривать! Я найду адвоката и смогу доказать, что она была больна, не понимала, что такое она делает!
- Она все прекрасно понимала, - твердо сказала Валентина. - Иначе нотариус бы не заверила. Да и свидетели подтвердят, что она в здравом уме была.
- Конечно, в здравом, - подхватила Марья Степановна.
- Ну-ну… Посмотрим! Кристина, пошли!
Кристина поднялась, тяжело, придерживая живот, и последовала за матерью. Они пошли к выходу, у двери Жанна обернулась.
- Я еще вернусь. И выкину вас отсюда, запомните!
***
Когда за ними закрылась дверь, Марья Степановна вздохнула:
- Ох, не отдаст она тебе квартиру, Валя. Не отдаст... Это та еще штучка…
- Но тетя Клава... Она же хотела...
- Мало ли что она там хотела, - проворчала соседка, - сейчас она вцепится в тебя как бульдог, и все, финита ля комедия…
- Так, ладно, Валюш, я пойду, - спохватилась тут она, - ох… ноги не ходят совсем… Давай, закрывай за мной.
***
Оставшись одна, Валентина вспомнила тетю Клаву и ее последние дни. Вспомнила, как та ее звала не по имени, а «доченька». Как просила прощения за что-то. Как твердила что-то вроде:
- Есть грехи, которые не искупить.
И просила принести «ту фотографию» из старого альбома. Валентина насилу нашла нужную… На ней была изображена молодая тетя Клава с младенцем на руках. И подпись: «Я и дочурка, 1976».
Движимая каким-то странным чувством, Валентина встала и направилась в бывшую спальню тети Клавы. Там должны быть документы. Та говорила:
- Все там, в секретере. Если что, бери, пользуйся.
Женщина выдвинула ящик и, порывшись в квитанциях и старых письмах, вдруг наткнулась на пачку конвертов, перевязанных лентой. На конвертах было написано «Жанне». Все письма были запечатаны. Все не отправлены…
И еще там была бумага. Старая, пожелтевшая… Справка из роддома…
***
Несколько дней спустя Жанна приехала снова. И не одна, а с двумя мужчинами. Один постарше, второй помоложе.
- Это мой адвокат, - Жанна кивнула на старшего, - а это... Это свидетель. Он подтвердит, что тетя Клава была не в себе последние месяцы.
«Свидетеля» Валентина узнала, это был Колька из соседнего подъезда. Алкоголик и мелкий жулик. За бутылку что хочешь подтвердит.
- Ну что ж, проходите, - Валентина отступила и пропустила посетителей.
Адвокат прошел первым, а Колька все топтался у порога.
- Может, мне тут подождать? - забубнил он.
- Заходи уж, - махнула рукой Жанна, - ты же свидетель.
На кухне вдруг стало как-то тесно. Адвокат уверенно сел и начал:
- Валентина Ивановна, давайте решим это полюбовно, - спокойно и доброжелательно начал он, - моя клиентка является единственной родственницей покойной. По закону...
- По закону дарственная имеет силу, - перебила Валентина.
- Да, но если человек был недееспособен...
- Клавдия Петровна была в здравом уме.
Колька вдруг подал голос:
- А я видел! Видел, как она по двору бродила! В халате! И бормотала что-то!
***
Тут в квартиру снова ввалилась Марья Степановна. И как раз вовремя.
- Ты когда трезвый-то был, чтобы видеть такое? - напустилась она на Кольку. - Уверен, что не приснилась эта ерунда тебе?
- А вы помолчите! - рявкнула Жанна. - Это моя квартира! Мне тетя с детства ее обещала! И хватит уже заходить сюда без стука!
- Обещала? - Валентина покачала головой. - Вы столько лет с ней не виделись, а она вам что-то обещала?
- Да что вы понимаете! - Жанна вскочила. - Вы! Чужая! Случайная женщина! Подобрались к больной, недееспособной…
- Не смейте так о ней! - Валентина тоже встала. - Она была... Она была хорошим человеком! И соображала получше нас с вами!
- Ну да… - горько рассмеялась Жанна. - И она сообразила оставить меня ни с чем.
- Ну вы ж ее бросили, - веско заметила Валентина.
- Я ее не бросала. Просто мы с ней не контачили…
Жанна вдруг замолчала, а потом тихо сказала:
- А я ведь знаю, что она мне никакая не тетя. Мать она моя. Мать, слышите?!
Валентина невольно вздрогнула, то, что Жанна была дочерью Клавдии Степановны, она уже поняла. Не понимала только причины этого странного «сериала».
После недолгого молчания Жанна рассказала сама:
- Дело в том, что она меня… Ну, скажем так, нагуляла. Совсем как я Кристю, - невесело усмехнулась она, - да и Кристя моя тоже вон, с животом в восемнадцать лет, яблочко от яблони, как говорится… Для деревни, где она жила тогда, это было позором.
Выручила ее старшая сестра, она ее вот сюда, в город, и увезла. Родила меня, значит, мама Клава и отдала сестре на удочерение. Я потом это только узнала, когда уже выросла… От тети. Простить маму за то, что она меня бросила, я так и не смогла. Вот мы с ней и не ладили…
Валентина принесла из спальни пачку писем и справку о рождении.
- Вот, держите…
Жанна кивнула, взяла письма, но вдруг опомнилась и взглянула на адвоката.
- Я прочитаю эти письма, а потом свяжусь с вами, хорошо? - спросила она.
Тот кивнул и вскоре ушел. За ним на лестничную площадку вышел и притихший Колька.
***
Прошло еще несколько дней. Как-то ближе к вечеру Жанна приехала снова, но на сей раз одна. И выражение лица ее показалось Валентине гораздо менее воинственным, чем всегда.
- Прочитала я эти письма, - сказала она, - и… я хочу извиниться. Там она о вас много пишет. Вы ей реально как дочь были… Так что… простите меня, пожалуйста.
- Да ладно… Чего уж там.
- Нет, правда. Вы... Вы хороший человек. И тетя… То есть мама правильно все сделала.
Впрочем, Валентина думала иначе. Она пошла к юристу, посоветовалась с ним и, в конце концов, решила разменять квартиру. Жанну такой вариант вполне устроил. (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇