Название Старый город в Люйшуне (он же Порт-Артур) пусть не обманывает - на 99% он выглядит как-то вот так. Каждый старый домик тут надо выискивать, потратив минут 20-30, причём не факт, что он действительно будет по записанному адресу, а если будет - велика вероятность, что там военные. Реальность КНР же такова, что фотографировать тут можно вокзалы и заводы, метрополитены и периметры школ, прохожих в лицо и товар в лотках, но только не военных! Даже самый безобидный домик с лепниной, если его занимает НОАК, будет охраняться со всей бдительностью. А большинство исторических зданий в Старом Люйшуне строились именно военным ведомством, и хотя с тех пор сменилось тут четыре армии - принадлежат ему по сей день. Так что моё мнение - если у вас нет цели написать/отснять что-то подобное этому посту, в Старый город Порт-Артура лучше вообще не ходить.
Но почему он Старый? Потому что из трёх имён этого города (ещё японское Рёдзюн) первичное всё же Люйшунь или Люйшунькоу: этот вариант относят к бухте, но часто и к городу на ней. Рыбачья деревенька тут стояла более 1500 лет, но всерьёз за Люйшунькоу взялись в 1880-х. Иначе говоря - в Век Унижений, когда древний великий Китай влачил жалкое существовании полуколонии, расползаясь между сферами влияния европейских держав.
Ближе всех к ним был Ли Хунчжан, наместник Тяньцзиня, в силу его расположения выполнявший при Цинском дворе роль министра иностранных дел. Он часто бывал за границей (например, на коронации Николая II) и придерживался идей цзы-цян ("самоусиления") путём янъу-юньдун ("усвоения заморских дел"), одним из крупнейших проектов которого стал Бэйянский флот - организованный по европейскому образцу и построенный на европейских верфях.
За десять лет Китай купил 48 новейших британских и германских кораблей, в том числе 6 - первого ранга, и их базами с разных сторон Жёлтого моря стали Вэйхай и Люйшунь. На месте рыбацкой деревни в 1884-89 годах немец Константин фон Ганнекен построил гавань, а рядом вырос город, где с современной инфраструктурой соседствовала архаичная 4-угольная крепость и бескрайние крыши фанз. Первые укрепления появились ещё раньше: Форт "Вэйюань" по инициативе капитана построила команда одноимённого броненосца.
И номинально Бэйянский флот стал к тому времени крупнейшим вне "белых" стран, а вот на деле... "История с подштанниками" (над которыми, развешанными по орудиям сушиться, потешалась вся Япония после дипломатического визита в 1886-м) была далеко не самым слабым его местом - например, взрывчатку тут продавали налево, вместо неё набивая снаряды толчёном углём. И если на бэйянские визиты во Владивосток реакцией было привычное "всё пропало, китайцы нас захватят, а правительство ничего не делает!", то японцы мерили потенциального врага холодным взглядом самурая.
Особенной удачей стала драка (с убитыми) китайских и японских матросов в Нагасаки - под предлогом расследования и с согласия китайцев Япония задержала доковавшиеся там корабли и смогла их получше исследовать. И в 1894 году сокрушить, точно так же, как на Россию 10 годами позже, напав на Китай без предупреждения. В нескольких боях японцы потопили и захватили корабли "мощнейшего флота Азии", а его адмирал Дин Жучан, подписав сдачу Вэйхая, отказался от приглашения служить Японии и покончил с собой. Ли Хунчжан же занялся созданием Бэйянской армии, а там и до Бэйянского правительства вместо павшей монархии было недалеко...
Люйшунь 21 ноября 1894 пал ещё бесславнее: командование разбежалось, свои же солдаты принялись грабить город, а единственная успешная вылазка генерала Сюя Бандао мало что изменила, зато подставила мирных под мечи. Ведь Сюй захватил пленных, на которых в общей вакханалии отыгрался гарнизон, и найдя их останки со следами пыток, японцы устроили резню.
Сколько жителей они перебили - теперь никто не знает, разброс цифр от 2 до 60 тысяч с официальными 20 тысячами. Построенный в 1948 году мемориал на их могиле я показывал в прошлой части с Перепелиной горы - расположенный на террасе, он хорошо виден лишь изнутри или сверху. Как бы то ни было, портовый город, где всегда есть деньги и работа, китайцы снова заселили очень быстро, вот только город этот стал другим.
Японцев в апреле 1895 года выгнала с Жёлтого моря Тройственная дипломатическая интервенция Франции, Германии и России, забравших себе их победы. Немцы аннексировали Циндао, а наши навязали китайцам ряд как бы союзных договоров, в том числе - о бесплатной аренде Квантунского полуострова. За Люйшунем тогда закрепилось данное в 1860 году англичанами название Порт-Артур, и Старый город - всего лишь та его часть, которая в первом русском 1898 году уже существовала:
В первые месяцы чуть в стороне от "туземных кварталов" поставили крошечную деревянную Никольскую церковь, больше как знак русской идентичности. Конечно, она сгорела в дни обороны...
Но довольно быстро центр тяжести Порт-Артурских строек сместился в Новый город за Лунхэ. В Старом Люйшуне осталось лишь то, что было заложено в первые месяцы или унаследовано от прошлых хозяев, ну и частных домов чуть-чуть.
И вот от Русского кладбища мы неописуемо долго шли к центру по жаре и духоте, среди унылых пятиэтажек и китайского мельтешения, и это ожидание прикосновения к легенде всё сильнее сменялось смутным разочарованием.
От нечего делать забрались на скалу с беседкой, но и оттуда не увидели по сути ничего.
В центре Старого города меняется не столько архитектура, сколько атмосфера, в которой лишь иероглифы нарушали дежавю с Черноморским побережьем Кавказа. Я не был в доолимпиадном Сочи - но представляю его себе примерно таким:
Хотя пожалуй ближайший аналог Люйшуня в России - Балтийск: военный порт, не оставшийся в стороне от курортного бума на прохладном пляжном берегу. С поправкой, конечно же, на китайский масштаб: 40-45 тысяч человек (из них процентов 60% китайцы) жило в Люйшуне-ПортАртуре-Рёдзюне первой половины ХХ века, а сейчас со всей округой тут без малого 400 тысяч жителей. Иными словами - это город масштаба Севастополя или Новороссийска, хотя "на глаз" - скорее Таганрога или Керчи.
Роднит Люйшунь с курортнымм городами отечества и автовокзал - в интересном, может быть японском здании, но такой же суматошный, грязный и бестолковый. Не очень понимаю, для чего он нужен - ведь из Даляня сюда можно доехать на метро. Зато таксисты рядом не по счётчику возят, а опять же как на родине, ждут Ло Ха, готового отвалить 50-100 юаней (600-1200 рублей) за подъём на Перепелиную гору:
Та нависает над Старым городом, увенчанная 53-метровым японским монументом (1908) своей победе, похожим то ли на маяк, то ли на мортирный ствол с вырывающимся снарядом.
Но вся курортность Люйшуня слетает, стоит только вытащить фотоаппарат где не надо. Курорт и армия - отнюдь не едины, и как мне показалось, с попеременным успехом ведут борьбу за бывший Порт-Артур. До 2009 года город был официально закрыт то ли для иностранцев, то ли для всех... но фактически, судя по весьма обильным заметкам одного русского ЖЖиста 2008 года, запрет то ли существовал лишь на бумаге (как в приморском Фокино), то ли всё решалось через дырки в заборах и небольшую мзду.
Поэтому открывшись миру, Люйшунь сразу же был подхвачен задорным бардаком Старого Доброго Китая, и в 2013-15 годах некоторые мои знакомые здесь гуляли и фоткали здесь совершенно свободно. Но мир меняется, мир делается злее, а потому и в деловитой КПК стали больше прислушиваться к НОАК, этим верным хранителям подлинного Красного Китая. Гайки тут порядком закрутили, да и дырки в заборах подзаделали, и довольствие воякам подняли - рискну предположить, что нынешний Люйшунь по факту более закрытый, чем до 2009 года. Сейчас город представляет собой скорее мозаику из расслабленного курорта и бдительной военной базы, и часто сложно понять, в какую его часть забрёл.
Первым русским зданием, которое мы нашли, стала огромная больница Красного Креста, в том же качестве послужившая и Японии, а при КНР ставшая училищем флотских медиков. Этот кадр я снял у проходной, и тут же показавшийся из неё китаец в камуфляже не просто сообщил, что снимать нельзя, но и проконтролировал, чтобы мы удалили фото.
Больница стоит на улице Хуанхэ, а на соседней улице Чанцзян (Янцзы) обнаружился самый цельный в Старом городе угол из аж нескольких домов подряд:
Только вот дома это скорее японских, а то и ранне-КНРовских времён:
Стоявшая чуть дальше по Чанцзян Пушкинская школа для русских детей обоего пола...
...была расширена и надстроена японцами, передавшими здание Бюро по гражданским делам Квантунской области, со временем упростившееся до обычной полиции. Теперь тут и вовсе что-то НОАКовское, а разросшееся дерево скрыло от любопытных глаз фасад, который ещё можно было разглядеть на кадрах 10-летней давности:
А вот здание у дороги к Золотой горе - это...
...как я понимаю, часть огромного комплекса Флотского полуэкипажа (казарм для моряков, когда они на берегу) фасадом в закрытую зону:
Тяготеющую в основном к Восточному бассейну - маленькому (полкилометра шириной), но довольно глубокому ответвлению Порт-Артурской бухты, основная часть которой (Западный бассейн) обширнее примерно в 10 раз. Словом, идеальное место для судоремонта, поэтому в береговой линии Восточного бассейна ни сантиметра нет природного, а константа Старого Люйшуня - сухой док
Первый в Китае, он был обустроен в 1883 году немецкими специалистами с верфи "Вулкан" в Шттетине, под её изделия - броненосцы "Динъюань" и "Чжэньюань" (1879-85), крупнейшие корабли Бэйянского флота (первый был его флагманом). Размеры дока уже тогда были солидными - 120 метров длиной, 41 - шириной и 13 глубиной, а Россия удлинила его до 179 метров узкой частью, от чего на карте док стал похож на патрон. Он работал и во время обороны, пока 5 декабря 1904 года, заняв Высокую гору, японцы не поразили доковавшийся транспорт "Амур", позже подорванный своей командой.
Док действует и ныне, но найти точку, с которой его видно, нам не удалось, как я ни старался. За проходной судозавода - странная судоподобная инсталляция и другой конец одного из корпусов, заметных на позапрошлом кадре:
Поиски вида с окрестных улиц открыли ещё пару цехов:
И разве что контору дока мы нашли на проходящей вдоль судозаводских заборов улице Ганвань, бывшем Николаевском бульваре:
На неё же выходит и главное здание Старого города - Дворец Наместника (1889). Вернее, сначала - командующего Бэйянским флотом, при японцах - управление военного порта Рёдзюн, в 1945-54 - вновь резиденция командующего уже советской военно-морской базой... Но самые интересные вещи происходили в этих стенах при царе.
Хозяином дома был тогда Евгений Алексеев, потомственный русский морской офицер из Севастополя, а по слухам ещё и внебрачный сын Александра II. К концу 19 века он обошёл как бы не весь мировой океан, часто - в знаменитых экспедициях, как например на фрегате "Светлана", в честь которого и ныне называется главная улица Владивостока. Бывал Алексеев и в Японии, которую запомнил полусредневековой страной с первыми, как будто чуждыми плодами прогресса. И может быть поэтому его антияпонский настрой был притчей во языцех: "ястребов" прозвали "кликой Безобразова" скорее из-за звучной фамилии (Алексей Безобразов строил в Корее укрепрайон под видом лесных концессий), но то была скорее "клика Алексеева".
В 1899 году Евгений Иванович получил первую "сухопутную" должность Главного начальника Квантунской области, и именно под его началом строился Порт-Артур. Вершиной карьеры Алексеева стали полгода перед войной: среди генерал-губернаторств на окраинах империи, где власть принадлежала военным чинам, с 1840-х выделялось Кавказское наместничество, включавшая как тыловые губернии с гражданскими администрациями, так и фронтир неизбежных войн с турками или горцами... и вот в августе 1903 на карте империи появилось ещё одно Наместничество Дальнего Востока. Туда вошли Приамурское генерал-губернаторство, Квантунская область и российские объекты между ними, вдоль Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железных дорог. Более того, Порт-Артур стал центром этой системы - в должность наместника Алексеев вступил, не меняя резиденции: за победой в войне должна была последовать аннексия Маньчжурии и бурное освоение Желтоморья...
Романтики во главе с Николаем II ждали "маленькой победоносной войны", а реалисты из Генштаба готовились добывать победу тяжело и кроваво, но масштаб грядущего поражения вряд ли представлял даже враг: "безобразовцы" ошиблись в оценках не мощи оружия и числа штыков, а воли японцев к победе и безволия наших "мундиров"... В первые дни войны Алексеев достаточно результативно руководил морской обороной Порт-Артура, но в апреле 1904 года под угрозой окружения города администрация НДВ эвакуировалась в Мукден, а дальше потеряла актуальность. Смещённый с должности в пользу Куропаткина, Алексеев после войны вышел на покой и умер в начале 1917 года в Ялте...
Словом, из сказанного выше понятно, почему я так хотел заснять Дом Наместника. Увы, забор и камеры через 10 метров не оставляли шанса сделать это тайком, и я решил пойти ва-банк. Итог закономерен: окрик от проходной мы услышали через пару секунд, а через полминуты вокруг нас уже собралось человек 20 китайцев в военной форме. Сначала они были настроены резко, но узнав, что мы из России, первым делом занялись проверкой, правда ли это так - смотрели паспорта и отсылали кому-то их фото, подключали машинный переводчик и даже позвонили, видимо, полковому переводчику и дали трубку мне: в трубке женщина почти без акцента начала задавать вопросы.
В целом, убедившись, что мы не буржуины проклятые, военные понемногу начали менять гнев на милость, пояснили, что "китайцам здесь тоже фотографировать нельзя" и в конце концов даже прямо сказали "Мы не хотим портить вам настроение". Я же волновался не столько за близкие последствия (историй о том, чтобы туриста в Китае арестовали по шпиономании, мне не известно, в отличие от многих других стран), а за долгосрочные - дадут ли в другой раз визу. И пол-беды, если не дадут мне, но я же подставил Петра и Айну, которым поездки в Китай - привычная часть жизни...
Чины рядом с нами периодически сменялись - кажется, кто-то приходил из любопытства, а кто-то принимал более узкие решения. В конце концов нас отпустили с миром, предварительно удалив большую часть фото Старого города и с Перепелиной горы. И если на фото домов я бы может и махнул рукой, то на гору лезть второй раз у нас просто не было времени - пришлось восстанавливать...
Впрочем, есть подозрение, что рисковали мы зазря - на старых фото Дворца Наместника совершенно другое здание, да и с резиденцией Алексеева некоторая путаница есть...
Мы же поняли на этом, что с поисками домиков в Старом Люйшуне надо заканчивать. Так за кадром остались, например, электростанция (хотя она, возможно, снесена):
Сводный госпиталь, основанный ещё для Бэйянского флота:
Или несколько знаковых зданий японского Губернаторства Канто (как называлась тогда Квантунская область) вроде суда или бывшего отеля "Дахэ", ставшего в 1931 году резиденцией Пу И перед его призванием на царство в Чанчуне.
Апофеозом же закручивания гаек для нас стал тоннель под Перепелиной горой, военно-морским барельефам которого один знакомый блогер когдато посвятил целый пост. Так вот - с них убрали "гвоздь программы" авианосец "Ляонин"!
Да, мы вернулись к подножью Байюшань (Перепелиной горы) и пойдём теперь прочь из Старого города. Лесенка со смотровой спускается к площади с памятником Освободителям Люйшуня (1949), то есть - Красной Армии:
Тоннель спрямляет улицу Хуанхэ, опоясывающую подножье с юга:
А от неё взбирается наверх тихая улочка Байюй. И советские якоря...
...соседствуют на ней с китайскими воротами по фэн-шую:
Там же, где перпендикулярное улице направление - строго на юг, на Байюй глядят ещё одни, парадные ворота:
Несмотря на знаки НОАК, мы увидели их открытыми, а двор внутри пустым, и вдвоём с Айной решили туда зайти, чтобы в случае чего сказать "ой, а мы не знали!".
Ведь монументальное здание за этими воротами также во многих источниках называют дворцом Алексеева! В чём причина путаницы - я так и не смог разобраться, и более того, не факт, что знание китайского мне бы помогло. Как вариант, тот дворец достался Алексееву от Бэйянской базы, а этот - строился ему на замену с нуля и может даже успел сколько-то времени послужить резиденцией наместника земель от Жёлтого до Чукотского моря. Или одно здание было жилой резиденцией, другое - канцелярией и приёмной?
Известно, что в дни обороны тут жил Кирилл Владимирович - морской чин из Великих князей, приехавший в Порт-Артур вместе со Степаном Макаровым... и выживший во время катастрофы броненосца "Петропавловска", утащившей на дно самого Макарова и Василия Верещагина. Кирилл Владимирович, впрочем, вообще был из тех, кто родился в рубашке - он и революцию пережил, оставшись в эмиграции за старшего в доме Романовых.
Достоверно этот дворец служил резиденцией не российского, а японского губернатора, а на проходившей в его стенах в 1927 году Рёдзюнской коференции оформился план завоевания Маньчжоу-го... С 1955 года здесь гостиница для высокопоставленных гостей военного порта, которую мы, вероятно, застали накануне превращения в гостиницу или музей для всех - внутри роскошные интерьеры, но двери были крепко заперты, а двор мы покинули, так никого и не встретив.
Дальше по улице Байюй очень целостный, непарадный и тем симпатичный вид. По сути на этом "балконе" горы уже начинается Новый город, где таких видов больше:
Китайская жизнь соседствует с русской архитектурой, но об отдельных зданиях вряд ли возможно хоть что-то узнать:
Здесь я почему-то не раз ловил дежавю Новороссийска - то ли осколков его исторических центра, то ли дач и слободок Той Стороны. Зной и сырость, склоны сопок, налёт запустения, память о воинской славе...
Улица кончается тупиком, но оттуда как на ладони военно-морские причалы: