Люба повела сына в аквапарк, радости Андрюши не было предела. Едва переступив порог, он замер от восторга перед огромным прозрачным куполом, под которым бушевало море веселья: высокие горки, вздымающиеся искусственные волны и ликующие крики детей.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aM7fRhLhtTtO1-u8
- Мама, смотри, как здесь здорово! — выдохнул он, крепко сжимая ее руку.
Первым делом они, конечно, ринулись на горки. Андрюша, сначала робевший, быстро осмелел и уже с визгом носился с «лягушатника» на «лягушатник», требуя от Любы снова и снова подниматься с ним на самые высокие стартовые площадки. Люба, забыв о каблуках и деловых костюмах, с упоением неслась рядом с ним по вихрям воды, ловя его восторженный взгляд и заразительно смеясь.
Потом были волны в бассейне. Андрюша, надев ярко-оранжевый спасательный жилет, храбро бросался навстречу накатывающим валам, а Люба ловила его на гребне, и они вместе, покачиваясь, плыли к берегу под ритмичную музыку. Он висел у неё на спине, обняв за шею, и кричал: «Я капитан, а ты мой корабль! Полный вперёд!»
К сожалению Андрюши, в аквапарке они провели всего два часа, хотя он был готов пробыть там целый день. Потом они зашли в кафе, ели сладкую вату, от которой у Андрюши щеки стали розовыми и липкими, пили лимонад через соломинки. Люба вытирала сыну лицо салфеткой, а он смеялся и уверял: «мама, я уже большой, не надо!», но при этом подставлял щеку для следующего раза.
- Сынок, а отец водил тебя в аквапарк? – спросила Люба, когда они вышли из кафе.
- Нет, мам, мы с папой по вечерам ходим в парк, который недалеко от нашего дома, а по выходным – на пустырь, там мы запускаем воздушных змеев!
- На пустырь? – ужаснулась Люба.
- Да, мам, ты не представляешь, как это здорово – управлять воздушным змеем!
- От твоего отца ничего другого ждать и не приходится! – с гневом сказала Люба. – Это же надо придумать такое развлечение для ребёнка – по пустырям шататься!
- Мам, не ругайся, пожалуйста, на папу. Мне очень нравится запускать воздушных змеев, я всегда жду с нетерпением этого момента!
Андрюша помрачнел и отстал на шаг, перестав весело подпрыгивать. Люба тут же поняла, что совершила ошибку: она снова, по старой привычке, перешла на критику Павла, забыв, что для неё это просто «бывший муж-неудачник», а для Андрюши – любимый папа, с которым он живёт и с которым ему хорошо.
— Прости, сынок, — она остановилась и обняла его за плечи. — Я не хотела. Просто я беспокоюсь о тебе. Пустыри бывают опасными.
— Но папа всегда со мной, — тихо, но твёрдо сказал Андрюша. — И мы ходим на самый безопасный пустырь, там нет ни битого стекла, ни злых бездомных собак. И там так много места! Наши змеи летают выше всех домов! Они такие красивые, у них длинные-длинные хвосты! Папа говорит, я уже хорошо управляю своим змеем!
В голосе Андрейки звучала такая гордость за отца и за их общее дело, что Любе стало не по себе.
«Кажется, сын любит отца больше, чем меня, - злилась она. – Конечно, наверняка Паша напевает ему про меня какие-нибудь гадости. Хотя нет, Паша вряд ли это будет делать, а вот его мамаша – наверняка».
Люба всегда недолюбливала свою свекровь, ей казалось, что Нина Николаевна – против неё. Да, Нина Николаевна, с её большим жизненным опытом, сразу раскусила, что представляет из себя Люба, но никогда сына против неё не настраивала, лишь только ненавязчиво предупреждала. А уж настраивать Андрейку против матери Нине Николаевне никогда и в голову не приходило – это были исключительно выдумки Любы.
— Мам, а почему ты так долго ко мне не приезжала? — вдруг спросил Андрюша, когда они входили в подъезд Любиного дома. – Ты могла бы забирать меня к себе на выходные, как папа раньше забирал, когда я жил с тобой.
- Понимаешь, Андрюша… у взрослых бывает много проблем…
- У тебя проблемы, мама? – с серьёзным видом спросил мальчик.
- Я их уже почти решила, сынок, поэтому теперь мы будем видеться с тобой чаще!
- Это здорово, мам!
- Я тоже рада встрече с тобой, мой родной.
- Мам, а дядя Аркаша? Он там? – спросил Андрюша, когда Люба открывала дверь своей квартиры.
- Нет, что ты? Он живёт в своей роскошной квартире – что ему здесь делать?
- Значит, вы поссорились?
- Ну, можно и так сказать… - недовольно ответила Люба, вспомнив, каких материальных благ лишилась после развода с Аркашей.
- Мам, я очень хочу, чтобы ты и папа помирились. Я больше всего на свете хочу, чтобы мы снова жили вместе.
- Это невозможно, сынок.
- Но почему?
- Ты ещё маленький, Андрюша, многое не понимаешь.
- А ты объясни, мам.
- Когда подрастёшь – сам поймёшь.
После ужина Андрейка немного прогулялся с матерью во дворе дома, катаясь на качелях. Люба ловила на себе одобряющие взгляды старушек, сидящих у подъезда – какая она молодая, красивая и заботливая мать. Андрюша сиял, и это наполняло её сердце спокойствием. Люба почти забыла о Кирилле Олеговиче, о работе, о всех своих проблемах.
- Нам пора, сынок, - сказала Люба, взглянув на часы.
- Жаль, мам. Я здорово провёл этот день с тобой!
- Даже лучше, чем с папой? – спросила Люба, надеясь услышать однозначно положительный ответ.
- Мне одинаково хорошо и с тобой, и с папой. Когда я жил с тобой – я скучал по папе, теперь я скучаю по тебе.
- Это нормально, сынок. Я тоже по тебе очень скучаю.
- Мам, чтобы не скучать, давайте снова станем жить все вместе!
- Всё, Андрюша! Довольно говорить об одном и том же! – вспылила Люба.
- Мам, я боюсь, когда ты такая… злая…
- Прости, сынок. Просто ты говоришь вещи, о которых не следует говорить. Давай больше не будем возвращаться к разговору на эту тему. Договорились?
- Ладно, мам, - неохотно согласился Андрюша.
Примерно через час, в начале девятого вечера, Люба звонила в квартиру Павла.
Павел открыл дверь, он выглядел расслабленным и спокойным.
- Ну, сынок, вижу, ты хорошо погулял! – улыбнулся он, увидев немного уставшего, но широко улыбающегося сына.
- Да, пап! Мы были в аквапарке, представляешь? Мы спускались с самых-самых высоких горок! – с восторгом стал рассказывать Андрюша.
- Здорово, сынок!
- Да, аквапарк – это не по пустырям ребёнка водить! – фыркнула Люба.
- Но… Андрюше очень нравится запускать воздушных змеев, - немного смутился Павел под не самым добрым взглядом жены. – Он сам каждый раз просит пойти на пустырь, со змеями…
- Очень бюджетное ты развлечение придумал! Молодец! – ехидно ухмыльнулась Люба.
Павел вздохнул, но не стал поддаваться на провокацию. Он просто погладил по голове сына, который, почувствовав напряжённость, притих и смотрел то на маму, то на папу.
— Спасибо, что привезла, — спокойно сказал он Любе. — Андрюша, поздно уже, иди, собирайся к школе.
- Пап, у меня всё готово: уроки выучены, тетрадки и учебники сложены в рюкзак.
- Молодец, сынок! Иди в комнату, нам с мамой поговорить нужно.
Мальчик, явно желающий избежать очередной ссоры родителей, кивнул и скрылся в глубине квартиры.
— Не надо при нем, — твёрдо сказал Павел, едва дверь в комнату закрылась. — Не надо очередных укоров вроде этого: «бюджетное развлечение». Андрейке нравится. Мы проводим время весело. Это главное.
— Главное — это безопасность! — шикнула Люба, но уже тише, без прежней ехидности. — Кто знает, кто шляется по этим пустырям! В конце концов, там могут быть бездомные собаки.
— Мы много раз были там, не переживай – там абсолютно безопасно, это просто большое свободное поле. Андрюшка бегает, кричит от восторга, когда змей взлетает... Я рад смотреть на счастливого сына.
- Всё-таки пустырь – это крайне сомнительное место для развлечений. Ты же бабу не поведёшь на свидание на пустырь! Вот и ребёнка туда водить не стоит!
- Хорошо, я постараюсь найти другое место для запуска воздушных змеев. Но запускать змеев мы всё равно будем!
— Делай, что хочешь — махнула рукой Люба, отводя взгляд. — Я позвоню ближе к пятнице насчёт выходных.
— Звони Андрейке почаще, он будет рад.
Павел стоял в дверях, не торопясь закрывать ее, и в его глазах не было ни злобы, ни упрёка. Было какое-то усталое понимание. Это бесило Любу больше всего. Как будто он был выше всех этих склок, как будто он был мудрее. Всегда таким был.
Люба резко развернулась и пошла к лифту. В ушах звенела тишина, а внутри все кипело. Она прекрасно помнила, как в детстве папа мастерил ей змея из газеты и тонких реек – и это было настоящим детским счастьем. Почему же теперь её злит подобное развлечение?
Спускаясь на лифте, Люба поняла, что её злит: Павел давал Андрюше то, чего не могла дать она, даже потратив немалую сумму денег в аквапарке и кафе – это чувство простого, ничем не обусловленного совместного счастья. Павел отдавал сыну себя. Всего себя. А она? Она дала Андрюше два часа яркого, запланированного веселья, а потом — перешла на критику его отца.
Лифт довёз ее до первого этажа. Выйдя на улицу, Люба немного посидела на лавочке, глядя в окно квартиры Павла – там горел свет. Люба не сомневалась, что Андрюша сейчас эмоционально рассказывает отцу все детали дня, уже забыв про ее очередную вспышку гнева. А Павел наверняка слушает и улыбается.
На душе Любы был горький осадок. Она злилась на Павла, злилась на себя, злилась на весь мир.
Добравшись до своей квартиры, Люба включила свет в прихожей и придирчиво себя осмотрела.
- Ужасный вид, - пробормотала она. – После аквапарка кожа на лице стала сухой, с такой физиономией я точно не понравлюсь Кириллу Олеговичу.
Мысль о возможной завтрашней встрече с начальником вызывала привычное беспокойство. Кирилл Олегович ценил безупречность во всем — во внешности, в работе, в образе жизни. А сегодняшний день с Андрюшей выбил ее из колеи. Эти дурацкие горки в аквапарке, липкая сладкая вата, лимонад – столько сладкого за день она не позволяла себе давным-давно.
Люба резко отвернулась от зеркала и прошла в спальню. Достала маску для лица и бережно нанесла её. Процедуры, уход, безупречный внешний вид — вот что было важно, вот что по-настоящему радовало её.
Люба легла в постель, но сон не шёл. Перед глазами стоял испуганный взгляд Андрюши после ее вспышки. Но Люба быстро отогнала эти мысли. Мальчик должен понять, что в жизни главное — успех, а не сентиментальности и розовые сопли. Павел-неудачник может позволить себе роскошь быть "душевным папочкой", а для неё главное – амбиции и обеспеченное будущее.
На следующее утро Люба несмотря на то, что не слишком хорошо выспалась, выглядела безупречно — строгий деловой костюм, идеальный макияж, собранные волосы.
Кирилл Олегович с утра пораньше неожиданно зашёл в их отдел. Он был сосредоточен и деловит.
— Любовь Сергеевна, зайдите, пожалуйста, ко мне через десять минут. Принесите отчёт по вчерашним контрактам.
Сердце Любы заколотилось – её вызывает к себе сам Кирилл Олегович!
«Любовь Сергеевна… Звучит солидно и уважительно, - подумала она. – Но лучше бы мы с ним как можно скорее перешли на неформальный тон общения».
- Настя, можно тебя на минуточку? – Люба махнула головой в сторону коридора.
Они вышли в коридор.
- Ты слышала? Он вызывает меня к себе! – шептала Люба, чуть не прыгая от радости. – Всё-таки не зря я надеялась, что смогу обратить на себя внимание нашего управляющего! А ты говорила, что он весь такой верный и против флирта на работе! – вид у Любы был победный.
- Люба, ты что уже себе надумала? – спустила её с небес на землю Настя. – Кирилл Олегович всегда на первых порах вызывает к себе новых сотрудников и лично проверяет их работу. Неужели ты решила, что он вызвал тебя в свой кабинет, чтобы пригласить на тайное свидание?
- Да, но я подумала… - настроение Любы резко пришло в упадок.
- Нет, это не то, что ты подумала… - перебила её Настя. – Да, тебе пора спешить, Кирилл Олегович сам очень пунктуален и терпеть не может, когда другие опаздывают.
Войдя в его просторный кабинет, Люба постаралась казаться собранной и профессиональной. Кирилл Олегович быстро пробежался глазами по отчёту, задал пару уточняющих вопросов и кивнул:
— Отлично. Справились. Вижу, вы быстро влились в работу.
— Стараюсь, — улыбнулась Люба.
Он отложил папку и вдруг спросил, глядя ей прямо в глаза:
— Вашему сыну десять лет, верно?
- Да, совсем скоро исполнится, - удивилась Люба осведомлённости своего начальника. Она никому в офисе не рассказывала об Андрюше.
Кирилл Олегович поднял бровь.
— Простите, это не моё дело. Просто в вашем резюме было указано, что есть ребёнок, возраст ребёнка небольшой… Дело в том, что у нас намечается аврал. Возможно, придётся оставаться на работе до восьми или даже девяти часов вечера — естественно, всё это будет дополнительно оплачиваться. Вам будет, с кем оставлять сына на вечер?
- Сын сейчас живёт с отцом, моим бывшим мужем… - на одном дыхании выпалила Люба.
- Простите, что затронул эту тему… - замялся управляющий. – Значит, проблем не будет?
- Нет, не будет, - заверила Люба.
- Что ж, вы можете идти, Любовь Сергеевна. Очень надеюсь, что и впредь вы будете выполнять свою работу так же профессионально.
- Я буду стараться, Кирилл Олегович…
Люба вышла из кабинета, не чувствуя под ногами пола. Вместо того, чтобы вернуться в свой кабинет и приступить к работе, она прошла в пустую комнату для переговоров, закрыла дверь и набрала номер Паши.
Трубка была снята почти мгновенно.
— Люба? Что случилось? — голос бывшего мужа прозвучал тревожно. Он уже привык, что ее звонки означают проблему.
— Ничего не случилось. Просто я хотела сказать, что я пока не буду забирать у тебя Андрюшу.
- Не будешь забирать Андрюшу? Ты имеешь ввиду – на выходные?
- Нет, речь не про выходные. Я вчера, точнее сегодня ночью, твёрдо решила, что заберу у тебя сына, а ты будешь «приходящим» папой, папой «выходного дня». Я собиралась поменяться с тобой местами, Потапов, но, увы, рокировка откладывается – у меня аврал грядёт на новой работе. Когда он закончится – Андрюша переедет ко мне – и точка! – после этих слов Люба сбросила вызов, оставив Павла в полном смятении.
На самом деле забирать Андрюшу Люба в ближайшее время не собиралась, просто ей очень хотелось в очередной раз пощекотать нервы бывшему мужу.