После ужина все собрались в гостиной. Валентина Петровна поставила чайник и достала конфеты. Артём устроился на ковре с новой раскраской, взрослые разместились в креслах у журнального столика.
— Как хорошо быть всем вместе, — сказала Оксана, оглядывая комнату: тяжёлые шторы, фотографии, сухие цветы. — В таком доме чувствуешь себя по-настоящему.
— А ты где живёшь? — спросила Татьяна.
— Снимаю квартиру в центре, — ответила Оксана. — После развода пришлось всё начинать заново.
— Развода? — переспросил Игорь сочувственно.
Оксана кивнула:
— Не вышло. Муж оказался не тем человеком, за которого себя выдавал.
Валентина Петровна покачала головой:
— К сожалению, сейчас это нередко. Люди не умеют ценить то, что имеют.
Татьяне показалось, что эти слова обращены к ней, хотя никто ничего не сказал напрямую. В комнате возникла напряжённая пауза.
— Зато теперь у меня полная свобода, — улыбнулась Оксана. — Могу делать, что хочу. Недавно была в Таиланде — там удивительно.
Она показала на телефоне фотографии: пляжи, прозрачная вода, фрукты. Игорь рассматривал снимки с явным восхищением.
— Красота! — сказал он. — Я давно мечтаю туда съездить.
— А что мешает? — спросила Оксана. — Путёвки сейчас не так уж дороги.
Игорь посмотрел на Татьяну с какой-то укоризной:
— Некогда. Да и с ребёнком сложно.
— Детей можно оставить с бабушкой, — заметила Валентина Петровна. — Я бы с радостью посидела с Артёмкой.
Татьяна почувствовала, что разговор переходит в опасное русло.
Складывалось впечатление, будто все присутствующие считают её помехой в жизни Игоря, препятствием на пути к его счастью.
— Мы как-нибудь обязательно съездим, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Когда появится возможность.
— Конечно, — согласилась Оксана, но в её голосе прозвучало явное сомнение. — Главное — не откладывать слишком долго. Жизнь так быстро проходит...
Вечер казался бесконечно долгим. Оксана не спешила уходить, а Валентина Петровна всячески её задерживала. Они болтали о работе, о путешествиях, о планах на будущее, и с каждой минутой Татьяна ощущала себя всё более лишней в этой компании.
Наконец, около десяти Оксана собралась домой.
— Спасибо за прекрасный вечер, — сказала она на прощание. — Надеюсь, мы ещё увидимся.
— Обязательно увидимся, — заверила её Валентина Петровна. — Ты теперь знаешь дорогу.
Игорь проводил Оксану до самой калитки, и ещё минут десять они стояли там, о чём-то негромко разговаривая. Татьяна наблюдала за ними из окна гостиной: видела, как муж оживлённо жестикулирует, как часто смеётся Оксана. Когда Игорь наконец вернулся в дом, на лице у него было выражение человека, который провёл по-настоящему приятный вечер.
— Славная девушка, — сказала Валентина Петровна. — Жаль, что ей так не повезло с мужем.
— Да, жаль, — откликнулся Игорь.
Татьяна промолчала, укладывая Артёмку спать. Мальчик был уставшим после долгого дня и быстро заснул в детской, сохранившейся в доме свекрови ещё с детства Игоря.
Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам, Татьяна лежала на узкой кровати в гостевой спальне и думала о случившемся. Игорь устроился в своей старой комнате — сослался на то, что там удобнее — теперь они спали раздельно.
За стеной слышались приглушённые голоса: Игорь и его мать тихо переговаривались. Татьяна напрягла слух, пытаясь уловить слова, но различила только обрывки фраз:
— Не может так продолжаться...
— Подумай о будущем...
— Ты заслуживаешь лучшего...
Сердце её забилось чаще. О чём они говорили? О ней? О их браке?
Татьяна осторожно встала и подошла к двери, но разговор уже смолк. Она тихо вернулась в постель, но сон так и не пришёл. В голове роились тревожные мысли. Появление Оксаны не было случайностью, теперь это стало очевидно. Слишком много совпадений, слишком тщательно всё было подготовлено. А реакция Игоря на эту женщину не оставляла сомнений: между ними определённо что-то есть.
Около полуночи до неё донеслись звуки из сада: кто-то открывал дверь и выходил на улицу. Татьяна подошла к окну и увидела, как Игорь направляется к старой беседке в глубине сада. Через несколько минут туда же пошла Валентина Петровна. Что им могло понадобиться в беседке в такое время?
Татьяна колебалась недолго. Накинув халат, она тихо вышла из дома и направилась через сад к деревянному строению, едва заметному среди осенних деревьев.
По мере приближения к беседке она начала различать голоса — сначала тихие, осторожные, потом всё более отчётливые. То, что она услышала, заставило её кровь застыть в жилах. Осенняя ночь окутала сад влажной прохладой, и Татьяна чувствовала, как роса пропитывает её тонкие тапочки, заставляя ежиться от холода.
Беседка стояла в самом дальнем углу участка, скрытая разросшимися кустами сирени и старой яблоней, чьи ветви свисали до самой крыши. Отсюда, из дома, её почти не было видно — это делало место идеальным для тайных разговоров. Татьяна осторожно пробиралась между грядками, стараясь не наступить на сухие листья, которые предательски шуршали под ногами.
Сердце билось так громко, что ей казалось: его слышно на весь сад. Она понимала, что подслушивать — недостойно, но что-то внутри неё кричало об опасности, заставляя идти вперёд вопреки голосу разума.
Когда до беседки оставалось не больше десяти метров, голоса стали ещё различимее. Первой заговорила Валентина Петровна. В её интонации звучала та деловитость, с какой обычно обсуждают важные семейные дела.
— Всё прошло лучше, чем я ожидала, — сказала свекровь. — Видела, как ты, Игорёк, на неё смотрел. Как в школьные годы, когда в неё был влюблён...
Татьяна замерла за кустом сирени. Значит, между Игорем и Оксаной действительно когда-то что-то было. Не просто случайное знакомство, а настоящее чувство.
— Мам, не торопи события, — отозвался голос Игоря. В нём слышалась усталость.
— Всё не так просто. Что тут сложного? — возмутилась Валентина Петровна. — Ты несчастлив в браке, это видно невооружённым глазом. Танька тебя не понимает, не ценит. Вечно на работе, ребёнком толком не занимается. А Оксана? Оксана — совсем другая.
— Она меня понимает, — согласился Игорь, и в его голосе прозвучали тёплые нотки. — С ней я чувствую себя живым… Как будто все эти годы я спал, а теперь, наконец, проснулся.
Татьяна зажала рот ладонью, чтобы не закричать от боли. Эти слова ранили острее любого ножа. Получается, восемь лет брака, рождение сына, общие планы и мечты — всё это для Игоря было сном? А пробуждением стала встреча с бывшей одноклассницей?
— Вот именно, — подхватила Валентина Петровна. — И не нужно себя мучить из-за ложного чувства долга. У каждого должно быть право на счастье.
— А как же Артёмка? — тихо спросил Игорь, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.
— Артёмка приспособится, — жёстко ответила свекровь. — Дети быстро привыкают к новым обстоятельствам. Зато будет расти в атмосфере настоящей любви, а не вот этого… холодного сосуществования.
Татьяна сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони.
"Холодное сосуществование?" Неужели их брак со стороны и правда выглядит так? Она всегда думала, что у них счастливая семья, есть любовь и взаимопонимание. Когда всё изменилось? Когда она перестала замечать, что муж отдаляется?
— Мне нужно время подумать, — выдохнул Игорь.
— Думать тут нечего, — отрезала мать. — Пока ты раздумываешь — жизнь проходит мимо. Оксана не будет ждать вечно. У неё и так есть другие варианты.
— Какие варианты? — в голосе Игоря мелькнула ревность.
— Да мало ли… — пожала плечами Валентина Петровна. — Красивая, успешная женщина. Не решишься — найдёт себе кого-то другого.
Татьяна слушала, и мир вокруг рушился на части. Значит, свекровь не просто знала о связи сына с Оксаной — она открыто подталкивала его к разводу. Более того, у неё даже был какой-то… план.
— А что с разводом? — напряжённо спросил Игорь. — Танька ведь не согласится просто так…
— Не захочет по-хорошему — заставим по-плохому, — холодно бросила Валентина Петровна. — У меня есть план.
Татьяна затаила дыхание. План?
— Какой план? — голос Игоря дрогнул.
— Я уже начала создавать ей репутацию плохой матери, — спокойно продолжала свекровь. — Поговорила с воспитательницей в садике, пожаловалась, будто Таня вечно задерживается на работе и забывает забирать Артёмку. С участковым тоже уже побеседовала — намекнула, что она, мол, выпивает…
— Мама… она же не пьёт, — слабо возразил Игорь.
— А кто это будет проверять? — усмехнулась Валентина Петровна и отчётливо стукнула ложкой о чашку.
Слухи быстро обрастают подробностями — ещё немного, и по всему району будут судачить: у Татьяны проблемы с алкоголем. Татьяна почувствовала, что у неё буквально подгибаются ноги. Значит, это Валентина Петровна была источником всех тех странных косых взглядов в детском саду… Именно свекровь методично разрушала её репутацию — готовила почву, чтобы забрать Артёма.
— Этого мало, — не унималась Валентина Петровна. — Нужны серьёзные меры. Я думаю обратиться в опеку — подать заявление, что ребёнок живёт в неблагополучной семье.
— На каком основании? — удивился Игорь.
— Оснований найдётся достаточно, — с ледяным спокойствием ответила мать. — Постоянные командировки, пренебрежение родительскими обязанностями, возможные проблемы с алкоголем… А главное, у меня есть свидетели.
— Какие свидетели? — голос Игоря был еле слышен.
— Соседи, знакомые… Люди готовы подтвердить всё, о чём я им рассказала, — пожала плечами Валентина Петровна. — За небольшое вознаграждение, разумеется.
Татьяна прикрыла глаза, ощущая, как комната вокруг поплыла. Свекровь не просто плела интриги — она организовывала настоящий заговор, подтасовывала факты, подкупала “свидетелей”, готовила почву для лишения её материнства.
— Мне это не нравится, — наконец сказал Игорь, но в его голосе не было уверенности.
— А тебе и не обязательно участвовать напрямую, — тут же успокоила его мать. — Ты просто будешь в стороне — белый, пушистый. После скажешь всем, что пытался спасти брак, но не смог. И тогда Оксана станет твоей женой, а Артёмка получит нормальную мать.
— Оксана согласится взять Артёма? — голос Игоря был тихим, как будто он спрашивал сам у себя.
— Конечно, согласится, — уверенно отозвалась Валентина Петровна. — Она же тебя любит. А любящая женщина всё примет — и тебя, и твоего сына, и все твои обстоятельства.
Татьяна услышала негромкий шорох: кто-то встал с лавки в беседке. Сердце ухнуло в пятки — она инстинктивно шагнула назад, растворяясь в густой тени куста. Вот так — стоять, не дышать, бояться пошевелиться… Вдруг заметят?
— Только помни, — тихо добавила Валентина Петровна, — всё должно выглядеть естественно. Танька ни о чём не должна догадаться, пока мы не подготовим решающий удар.
— Понял, — коротко кивнул Игорь. — А когда?
— Совсем скоро, — ответила мать. — Первое заявление в опеку я уже подала, назначили проверку на следующей неделе. А дальше посмотрим…
В этот момент они вышли из беседки. Татьяна, затаив дыхание, поспешно поползла к тропинке, стараясь не создавать ни единого шороха. Всё тело ломило — от злости, бессилия и какого-то ледяного страха.
Как же она могла быть такой слепой? Как не заметила — всё это время против неё плели заговор!
продолжение