Не должна бы медовая патока облаком зависать над цветами, – а зависает. Липучими нитями ложится на лицо и руки. Перебивает своим густым запахом все скудные запахи последних дней сентября – паленой степи и прелых листьев под деревьями. Не могу вырваться из медовой паутины. Делаю вид, что фотографирую бабочек и пчел… А сам пью-пью хмельное облако над бархатными бокалами бархатцев. Уже забродило, что ли?
Не должна бы медовая патока облаком зависать над цветами, – а зависает.
Липучими нитями ложится на лицо и руки.
Перебивает своим густым запахом все скудные запахи последних дней сентября – паленой степи и прелых листьев под деревьями.
Не могу вырваться из медовой паутины.
Делаю вид, что фотографирую бабочек и пчел… А сам пью-пью хмельное облако над бархатными бокалами бархатцев. Уже забродило, что ли?