Суббота наступила серой и дождливой. Я проснулась с тяжёлым чувством в груди, словно предчувствуя, что этот день изменит мою жизнь навсегда.
Михаил суетился с утра — убирал квартиру, ставил чайник, доставал из холодильника торт, который почему-то купил накануне.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Алиса, она приедет в три, — сказал он, поправляя скатерть на столе. — Ты готова?
— Готова, — соврала я.
Как можно быть готовой к встрече с любовницей мужа? Я представляла себе эффектную женщину, может быть, моложе меня, определённо красивее. Представляла неловкие объяснения, слёзы, скандал.
В половине третьего зазвенел звонок. Михаил пошёл открывать, а я осталась на кухне, сжимая в руках чашку остывшего чая. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно по всей квартире.
Из прихожей донеслись голоса — мужской и тот самый, знакомый по записям женский. Они о чём-то тихо переговаривались, потом шаги направились к кухне.
— Алиса, — позвал муж, — познакомься. Это Светлана.
Я обернулась и замерла. В дверях стояла женщина лет пятидесяти, с короткими седыми волосами и добрыми глазами. На руках у неё был младенец — крошечный, в розовом комбинезоне.
— Очень приятно, — сказала Светлана, качая ребёнка. — Михаил столько о вас рассказывал.
Я растерянно посмотрела на мужа, потом на женщину с младенцем. Это не то, чего я ожидала. Совсем не то.
— Садитесь, пожалуйста, — предложила я, всё ещё не понимая, что происходит.
Светлана осторожно села, устроила малыша у себя на коленях. Ребёнок был очень маленький — наверное, всего несколько месяцев от роду.
— Алиса, — начал Михаил, — я знаю, это странно. Но послушай, пожалуйста.
Он сел напротив, взял меня за руки.
— Светлана — моя сестра.
— Сестра? — переспросила я. — Но у тебя нет сестры. Ты единственный сын.
— Сводная сестра, — поправил он. — По отцу. Мой отец... у него был ещё один брак. До мамы.
Я смотрела на них двоих, пытаясь понять. Светлана действительно была похожа на Михаила — такие же серые глаза, такая же форма носа.
— Почему ты мне никогда не рассказывал?
— Потому что я сам узнал только полгода назад. — Михаил сжал мои пальцы. — Света нашла меня через интернет. Оказалось, отец рассказал ей обо мне перед смертью.
Светлана кивнула, поглаживая спинку младенца.
— Ваш отец очень жалел, что мы не общались. Говорил, что у него есть сын, который стал хорошим человеком.
— Но зачем скрывать от меня? — не унималась я. — И что за секретные разговоры?
Михаил и Светлана переглянулись. В её глазах я увидела такую боль, что сердце сжалось.
— Алиса, — тихо сказала она, — я попала в очень сложную ситуацию. Осталась одна с ребёнком. Отец малыша исчез, как только узнал о беременности. Работы нет, денег нет...
Младенец заворочался у неё на руках, и Светлана автоматически начала его укачивать. В этом движении было что-то отчаянное, усталое.
— Я не могу дать ему то, что нужно, — продолжала она. — А Михаил рассказал, что вы давно мечтаете о детях...
Воздух в кухне будто стал густым. Я поняла, к чему ведёт разговор, и внутри всё похолодело.
— Вы хотите, чтобы мы взяли ребёнка?
— Не взяли, — поправила Светлана. — Чтобы вы стали его родителями. Навсегда.
Она протянула мне малыша. Я инстинктивно приняла его на руки. Тёплый, пахнущий детским кремом, с крошечными пальчиками и длинными ресницами. Он открыл глаза — удивительно синие, ясные — и посмотрел прямо на меня.
— Как его зовут? — спросила я, не отрывая взгляда от младенца.
— Максим. Максимка.
Максим. Имя, которое мы с Михаилом выбрали для нашего будущего сына ещё пять лет назад.
— Михаил, — сказала я, качая ребёнка, — ты серьёзно думал, что я могу отказаться?
— Я не знал, — признался он. — Это такое серьёзное решение. Чужой ребёнок...
— Не чужой, — возразила я. — Твой племянник. Наш племянник.
Светлана всхлипнула, прикрыла лицо ладонями.
— Прости меня, — прошептала она. — Я знаю, это эгоистично. Но я так надеялась...
— На что тут прощать? — Я пересела ближе к ней. — Света, ты делаешь самое трудное, что может сделать мать. Отдаёшь ребёнка тем, кто сможет дать ему больше.
— Но я его люблю! — воскликнула она. — Это не от нелюбви! Просто... я понимаю, что у вас он будет счастливее.
Максим зевнул, уткнулся носиком мне в плечо. Такой маленький, беззащитный. И такой нужный. Я вдруг поняла, что всё это время — все эти месяцы попыток забеременеть, все походы к врачам, все разочарования — всё это вело к этому моменту. К этому ребёнку.
— А документы? — спросила я практично.
— Михаил всё выяснял, — ответила Светлана. — Я могу отказаться от родительских прав в пользу родственника. А вы потом его усыновите официально.
— Значит, все эти секретные разговоры были об этом?
— Мы обсуждали детали, — объяснил муж. — Хотели всё предусмотреть. И я боялся, что ты... ну, что идея тебе не понравится.
Не понравится. Ребёнок на руках сладко посапывал, доверчиво прижавшись к моей груди. Годы ожидания, годы надежд и разочарований вдруг обрели смысл.
— Мих, — сказала я, — помнишь, мы мечтали о детской комнате в голубых тонах?
— Помню.
— Кажется, пора её обустраивать.
Светлана подняла голову, посмотрела на меня сквозь слёзы.
— Правда? Вы согласны?
— Согласна, — твёрдо сказала я. — Но с условием.
— Каким?
— Ты остаёшься его тётей. Будешь навещать, участвовать в его жизни. Максим должен знать, что у него была мама, которая его любила и сделала для него лучший выбор.
На этот раз заплакал и Михаил. Он обнял нас всех — меня, Светлану и маленького Максима. Нашу новую, неожиданную семью.
За окном перестал идти дождь, проглянуло солнце. А я держала на руках своего сына и думала о том, что иногда самые страшные подозрения приводят к самым счастливым открытиям.
Диктофон с записями так и остался лежать в кабинете мужа. Но теперь мне не хотелось его слушать. Зачем, если я знаю, чем закончилась эта история?
Закончилась она звуком детского смеха в нашем доме.