- Валя, мы же твои родители! - голос Нины Семеновны дрогнул так искусно, что любой посторонний непременно расчувствовался бы до слез.
Вот только Валентина отлично знала мамины манипуляции...
- Неужели ты позволишь нам умереть под забором?
Валентина медленно подняла глаза от орхидеи, которую она пересаживала. Земля осыпалась с ее корней мелкими комочками, похожими на те крошки надежды, что она годами собирала по крупицам.
Надежды когда-нибудь услышать от матери что-то теплее дежурного «как дела».
- Под забором? - повторила она, и в ее голосе звучала та особенная интонация, которую выработали годы общения с поставщиками, пытающимися всучить залежалый товар под видом свежего. - Мама, давай все же без театральных метафор. Что конкретно случилось?
Михаил Георгиевич, до этого момента изображавший благородную сдержанность, решительно шагнул вперед. В свои годы он все еще держался молодцом, прямая спина, тщательно уложенная седина.
- Игорь выгнал нас из квартиры. Из той самой, что мы ему подарили. Он просто сказал, живите где хотите, мне нужно пространство для меня и семьи.
Валентина аккуратно поставила горшок на стеллаж. Цветочный магазин, самый большой в ее сети, дышал влажным теплом оранжереи. Здесь, среди фикусов и монстер, она чувствовала себя защищенной, как когда-то в детстве в бабушкином саду, где каждый куст смородины, казалось, знал ее по имени.
- И вы пришли ко мне, - констатировала она без вопросительной интонации.
- К кому же нам еще идти? - Нина Семеновна всплеснула руками, и ее обручальное кольцо блеснуло в свете ламп дневного света. - Ты же у нас... успешная. Вон какую империю цветочную построила.
Империю. Валентина чуть было не фыркнула.
Когда она только пошла в школу, родители оставили ее у бабушки «на недельку, пока мы устроимся в Москве», никакой империи в планах не было.
Была только старенькая бабуля с ее артритными пальцами, которая учила внучку различать сорта роз и рассказывала, что у каждого цветка есть своя душа. Просто очень маленькая и хрупкая, как у детей.
- Нам нужна квартира, - Михаил Георгиевич перешел к делу с той же прямотой, с какой когда-то сообщил дочери, что они с мамой уезжают. - Небольшая, двухкомнатная. В вашем районе как раз есть хороший вариант.
Отец назвал цену.
Валентина мысленно пересчитала, это же несколько месяцев работы всей ее сети, если не случится никаких форс-мажоров... Деньги немалые, но все же подъемные.
И что-то внутри, то детское, никак не желающее умирать, вдруг зашевелилось, может быть, хоть сейчас родители оценят ее. Поблагодарят, посмотрят на нее с теплотой, с какой глядели раньше только на брата...
- Я подумаю, - сказала она, отворачиваясь к стеллажу.
- Валечка, - Нина Семеновна подошла ближе, и от нее пахнуло знакомыми с детства духами, единственным, что не менялось в матери все эти годы. - Мы же понимаем, что это серьезная просьба. Но мы же близкие люди.
Близкие... Это слово так и повисло в воздухе магазина, фальшиво и болезненно.
После их ухода Валентина еще долго стояла у окна, глядя на улицу. Ее точил червь сомнения. А вдруг родители и правда в беде? Вдруг это ее шанс наконец стать для них настоящей дочерью, а не девочкой, которую так удобно было оставить у бабушки и забыть?
Пока она мучилась сомнениями, родители развернули целую кампанию, звонили общим знакомым, жаловались на жестокосердного сына, намекали на скупость дочери. Тетя Вера, мамина сестра, даже приехала к ней специально из другого города.
- Валентина, это же твои родители! Как ты можешь им отказывать? У них же совсем ничего нет!
- У меня тоже ничего не было, сама всего добивалась, - ответила Валентина, но тетя Вера только отмахнулась.
Переломный момент случился, когда Валентина заехала в торговый центр и столкнулась нос к носу с Данилой, сыном Игоря. Подросток, точная копия отца в молодости, нес огромную коробку с конструктором.
- Тетя Валя! - обрадовался он. - Как круто, что мы встретились! Мама говорит, вы самые красивые букеты делаете. Может, поможете мне к ее дню рождения что-то выбрать?
- Конечно, - улыбнулась Валентина. - Как у вас дела? Папа как?
- Да все супер! Мы наконец переехали в новую квартиру. А дедушка с бабушкой остались в нашей старой. Им там удобнее, все-таки первый этаж, бабушке с ее ногами намного проще подниматься.
Валентина замерла.
- Они живут в вашей старой квартире?
- Ну да, - Данила явно не понял ее реакции. - Папа ее им отдал, когда новую квартиру купил. Они там классно устроились, дедушка даже кабинет себе оборудовал. Хотя постоянно ноют, что им мало места для нас, когда мы приезжаем. Говорят, вот бы еще одну квартирку рядом для внуков. Дедушка прямо зациклился, говорит, надо что-то придумать, пока цены не поднялись еще выше.
Пол магазина качнулся под ногами Валентины, как палуба корабля в шторм.
- Для внуков? - переспросила она, удивляясь, как странно звучит ее голос.
- Ага, для нас с сестрой. Дедушка говорит, внукам только лучшее. Он вообще к нам очень трепетно относится. Каждую неделю звонит, интересуется оценками, планами. Вам, наверное, тоже постоянно названивает?
- Да, - соврала Валентина. - Конечно.
Дома она методично начала собирать информацию. Звонок знакомому агенту подтвердил, квартира, которая раньше принадлежала Игорю, оформлена на Михаила Георгиевича Петрова год назад.
Пазл сложился. Красивый, циничный пазл под названием «как выудить деньги из дочери»
Валентина сидела на кухне, глядя на фотографию бабушки Марии, единственную, что у нее осталась. Бабушка улыбалась из простенькой деревянной рамки, и в ее глазах была та мудрость, которая приходит к людям, много повидавшим и многое простившим.
- Что бы ты сделала, баб? - спросила Валентина у фотографии.
Ответ пришел сам собой. Теперь Валентина знала, что будет делать, и знала когда. Приближался семейный праздник, и это было идеальное время и место, чтобы расставить точки над «и».
***
День рождения тети Веры отмечали в ресторане, это была традиция. Собралась вся родня разной степени близости. Валентина приехала с огромным букетом пионов, любимых цветов тети.
Михаил Георгиевич с Ниной Семеновной сидели в центре стола, как и подобает старейшинам рода. Игорь с женой и детьми расположились справа от них. Валентине досталось место напротив, это был отличный обзор для предстоящего спектакля.
Дождавшись, когда произнесут первые тосты, а народ немного расслабится, Валентина поднялась.
- Я хочу сказать тост про честность, - начала она, и все притихли, чувствуя что-то необычное в ее тоне. - За то, чтобы бы мы могли доверять друг другу. Чтобы бы родители не лгали детям, а дети - родителям.
- Правильно! - поддержал кто-то из дальних родственников.
- Вот, например, мои родители, - продолжила Валентина, глядя прямо на Михаила Георгиевича, - недавно попросили у меня денег на квартиру. Сказали, что мой брат выгнал их, что они остались совсем без жилья. Я, конечно, готова была помочь, какая же дочь оставит родителей в беде?
Игорь поперхнулся вином.
- Что за бред? Я никого не выгонял!
- Знаю, - кивнула Валентина. - Ты подарил им прекрасную квартиру. С ремонтом, с кабинетом для папы. Они там чудесно живут уже целый год.
Повисла пауза. Нина Семеновна побелела, Михаил Георгиевич тоже. Выражение их лиц стало для Валентины слабым утешением после многих лет...
- Но знаете, что самое интересное? - Валентина достала телефон. - Оказалось, папа хочет купить еще квартиру рядом со своей... для внуков. А мама хвасталась подругам, что скоро у внуков будет своя квартира. Хвалилась, что я все оплачу.
- Валя, это какое-то недоразумение... - начал было Михаил Георгиевич, но она подняла руку.
- Знаете, я много думала, почему вы меня бросили еще в детстве. Может, и правда карьера была важнее? Может, одного ребенка было проще растить? Но сейчас я поняла, вы просто всегда выбирали то, что вам выгоднее.
Игорь оказался выгоднее, мальчик, продолжатель фамилии. Потом внуки оказались выгоднее, новое поколение, в которое можно вкладываться. А я? Я была выгодна только как дойная корова. Ну что ж, поздравляю, корова больше не дает молока.
Она поставила бокал на стол.
- И последнее. Папа, мама, я вас прощаю. За все. За детство у бабушки, за пропущенные выпускные и свадьбу, за отсутствие на похоронах бабушки. Прощаю и отпускаю. Но в мою жизнь вам больше хода нет. Вы сделали свой выбор, теперь живите как хотите, но без меня.
Выход вышел эффектным, никто даже не попытался ее остановить. Только Данила смотрел с восхищением подростка, увидевшего настоящий взрослый поступок.
На улице Валентина глубоко вздохнула. Наконец она не чувствовала тяжести в груди. Ей больше не хотелось заслуживать любовь тех, кто не способен любить. Родители больше в ее жизни не появлялись (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇