Жизнь Светланы и Сергея могла бы быть безоблачной. Три года брака, любовь и понимание. Но за плечами Сергея тянулся длинный, невидимый постороннему глазу шлейф — его семья. Не семья в привычном смысле, а три взрослых человека, прочно устроившихся на его шее.
Всё началось давно, когда Сергею был всего двадцать один. В автокатастрофе погибла его мать. Отец, не справившись с горем, пустился в запой. Сестра Фаина, или попросту Фая, в восемнадцать лет решила, что спасение — в удачном замужестве, и с головой окунулась в поиски женихов. А двенадцатилетний брат Саша остался без внимания. И всю эту ношу взвалил на себя Сергей. С тех пор так и жили: отец, сестра и брат — его вечные иждивенцы.
Фая, в конце концов, сошлась с мужчиной вдвое старше себя, расписалась, но это не принесло ей ни счастья, ни денег. Пустившись «во все тяжкие», она вскоре осталась одна с ребенком на руках, без работы и с твердой уверенностью, что старший брат обязан ее содержать. Мало того, она исподволь настраивала против Сергея и младшего брата.
Когда в жизни Сергея появилась Света — красивая, умная девушка из хорошей семьи, — родня встретила ее с распростертыми объятиями. Правда, эти объятия больше походили на удавку.
— Светочка, милая, — томно начала Фая при первой же встрече, — а ведь говорят, родители твои очень состоятельные. Вы с Серёжей, когда поженитесь, уж нас, сирот несчастных, в беде не оставите? Мамы у нас нет, отец не работает, я одна с ребёнком, Саша в институте… Мы так на вас надеемся!
Света, женщина с характером, сначала пыталась наладить отношения. Но очень скоро поняла, что имеет дело не с родней, а с профессиональными халявщиками.
Однажды летом молодожёны работали на своей даче. К калитке подъехала машина, из которой выпорхнула Фая с очередным сожителем.
— Братик, родной, мы к тебе ненадолго! — крикнула она, не дожидаясь приглашения войти, и пара направилась прямиком к теплице, где принялась снимать с кустов самые крупные помидоры и складывать их в объёмные сумки.
Сергей смотрел на это с изумлением. Фая, заметив его взгляд, лишь рассмеялась:
— Ты уж извини, помогать тебе с прополкой я не в силах. У меня, — она картинно взглянула на свои руки, —травяная экзема, врач строго-настрого запретил землю в руках держать!
В это время с сеновала, пыхтя и отряхивая с себя солому, сполз отец. Он подошёл к грядке, сорвал длинный огурец и, не помыв, с хрустом вонзил в него зубы.
— Папа, — осторожно начал Сергей, — я слышал, ты на временную работу устроился, даже получку получил. Может, поможешь Саше? Парню институт заканчивать, приодеться надо. На всех моей зарплаты не хватает, я ведь сварщик, а не олигарх!
Отец, мучимый похмельем, почесал взъерошенную голову, в волосах которой застряли былинки сена.
— Эк ты, сынок, спохватился! Денег тех уж и след простыл. Да и было-то их — кот наплакал. А у вас тут жратва какая-нибудь есть? У меня с вечера маковой росинки во рту не было.-
Вскоре папаша загремел на кухне крышками кастрюль, проверяя содержимое.
Свете удалось уговорить мужа переехать в её небольшую квартирку в областном центре. Сергей устроился на крупный завод, зарплата выросла, жизнь начала налаживаться. Но покой им только снился.
В один из выходных на их пороге снова возникла ватага родственников — Фая с ребёнком, отец и уже женившийся младший брат Саша с супругой.
Светлана, стиснув зубы, накрыла стол. Едва гости расселись, как полился поток упрёков.
— Ну, Сергей, — начала Фая, с пренебрежением оглядывая квартиру, — себе-то свадьбу шикарную устроил, а я недавно скромно, по-семейному, расписалась. Я тоже хочу по-богатому, как у людей! А ты тут в городе жируешь, про семью забыл! Сестре помогать перестал, брата на произвол судьбы кинул!
Сергей попытался оправдаться, голос его дрожал от обиды:
— Фая, да о какой помощи речь? Ты могла бы работу найти! Тебе лишь бы в мой кошелёк заглядывать!
— Какую работу?! — чуть не завизжала она. — Я замужняя женщина, я дом содержу! Ребёнком занимаюсь! Это ты свои обязанности забросил!
Светлана молчала, сжимая кулаки под столом. Её терпение было на пределе.
Тут в разговор вступил младший брат Саша, глядя на Сергея с неприкрытой обидой:
— Я сразу говорил, что он от нас хочет отвязаться какими-то мелкими подачками! Не то, что Фая, она всегда заботилась обо мне, она добрая!
Этой фразы Светлане было достаточно. Она резко встала, и её голос, звенящий от гнева, разрезал воздух:
— Хватит! Ты что, Саша, опомнись! Кто тебя все эти годы одевал, обувал, на ноги ставил? Кто за всех платил? Твой брат! А ты смеешь ему такое говорить? Ваш отец должен был вас поднять, а не Сергей! А Фая… — Светлана повернулась к золовке, — что она для тебя сделала? Кроме как науськивала на брата да сплетни про меня распускала? Она рубит сук, на котором сидит!
Она обвела взглядом ошеломлённых гостей, лицо её раскраснелось, карие глаза смотрели в упор:
— Всё. Пир окончен. Вот вам Бог, а вот — порог. Больше я вас у себя в доме не потерплю. Сергей захочет с вами общаться — встречайтесь где угодно, но не здесь. Он для вас столько сделал, а вы даже с днём рождения его поздравить забыли! Убирайтесь!
Родственники, бормоча что-то невнятное, поплёлись к выходу. Фая, отступая, кричала что-то гневное и матерное, не в силах смириться, что её личная золотая жила иссякла.
Дверь захлопнулась. В квартире воцарилась тишина. С тех пор Светлана больше никогда не видела их в своём доме. Эта ноша наконец-то перестала тянуть Сергея вниз.
***