Чемодан собран. Взяла только самое необходимое.
Кое-что из одежды на первое время. Главное — любимый свитер, связанный младшей сестрой (как будто её тёплые руки всё ещё обнимают меня), и удобные брюки, наспех купленные на рынке лет пять назад.
Ту самую книжку — что-то про путешествия. Давно хотела прочесть, но откладывала годами. Может, наконец, сейчас?
А ещё фотоальбом, семейный. Из которого улыбается молодая бабушка, и в котором сынок (тогда — краснощёкий карапуз, сейчас — серьёзный мужчина) позирует возле игрушечного грузовика.
И плюшевый заяц — первый подарок от мужа. Пыльный, но дорогой сердцу. Посмотрим, как он отреагирует, обнаружив его в чемодане!
А другие вещи пусть остаются тут. Может, выбросят. Может, оставят. Мне уже всё равно.
Стрелки часов сливаются в одну ровную линию.
Двенадцать.
Я сажусь на краешек дивана — так, будто боюсь раздавить что-то хрупкое. Надо посидеть на дорожку.
Тишина. Только часы что-то шепчут на прощание. Тик-так, тик-так…
Больше не гудит холодильник. Этот надоедливый звук, который не давал спать столько лет, теперь — лишь воспоминание. Как и этот дом.
Пора.
Чемодан кажется неподъёмным, хотя в нём почти ничего нет. Дверь закрывается с тихим щелчком. «Вот и всё».
— Отпуск? — таксист бросает чемодан в багажник.
— Переезд, — отчего-то откровенничаю я. — Муж давно устроился. А я… заканчивала дела.
Таксист равнодушно кивает. Едем в тишине.
Знакомые улицы. Знакомые запахи. Не любимые, но… привычные. Как будто они росли вместе со мной все эти годы.
Ветер бьёт в лицо через приоткрытое окно. Я смотрю в небо. Облака, похожие на старую вату, куда-то торопятся. Интересно, они тоже переезжают?
12:30. Аэропорт. До посадки — около часа. Людей много. Они смеются, целуются, спорят. Кто-то плачет. Неужели все они — туда же?
В магазинчике замечаю шоколадку в золотистой упаковке — «Бабаевский». Муж всегда брал пару штук к чаю. Рука сама тянется к полке, но я останавливаю себя. Зачем?
13:10. Паспортный контроль.
— Счастливого пути, — девушка в униформе ставит штамп.
Я улыбаюсь.
13:20. Посадка.
Иду по трапу. Волнуюсь. Ноги немного дрожат, но я уверена, что всё делаю правильно.
13:50. Взлёт.
Самолёт отрывается от земли. В окне — облака. Они так близко, что, кажется, можно дотронуться до них рукой. Мягкие, лёгкие… Видимо, нам всё же по пути.
Я вдыхаю полной грудью. Воздух пахнет свободой.
И вдруг всё исчезает.
***
14:01.
Тишину палаты нарушает монотонный писк. Монитор рисует ровную линию.
Врач молча отключает аппараты.
В дверях стоит высокий мужчина в строгом пиджаке.
Снаружи — солидный и сильный, но внутри — всё тот же розовощёкий карапуз, который когда-то рыдал, прижимаясь к маминому подолу. Слёзы катятся по его щекам медленно, словно боясь упасть. Потому что когда они упадут, что-то окончательно оборвётся.
Его пальцы сжимают потрёпанного плюшевого зайца. Её последняя просьба... Он обыскал каждый сантиметр её квартиры, чтобы найти его: заглянул под кровать, куда боялся залезать в детстве, перерыл шкаф с зимними вещами. Нашёл. И теперь трясся, как ребёнок. Потому что больше некому было погладить его по голове и прошептать: «Спасибо, сынок».
За окном плывёт облако. Нежное. Как мамино дыхание, тогда, в детстве.
— Лети, — шепчет мужчина, глядя в небо.
И вдруг улыбается. Где-то там, за облаками, мама наконец-то обнимает папу.
© Copyright: Дарья Александровна Санникова, 2025
