Амир стоял без движения, и слушал, как врачи обсуждают, насколько лучше стало состояние Настеньки, даже не упоминая о том, что это все благодаря молодому практиканту. Заведующий так не хотел терять премию, что промолчал о его вкладе парня в развитие ребенка. Да и что он мог знать о реабилитации детей с ДЦП? В университете ведь этого не преподавали.
Потом невролог все-таки увидел в дверях молодого человека и обратился к нему:
- Заходите, не стесняйтесь! Вы делали массаж по методичке, которую я Вам вручил пару недель назад?
- Да, я ни дня не пропустил, доктор. – Уверенно сказал Амир. – Я еще читал ей сказки и пел колыбельные, заметил, что девочка реагирует на то, насколько выразительно я читал ту или иную книжку. Она стала реагировать на мои интонации и улыбаться.
Заведующий насупился, ведь теперь ему, вероятно, не дадут премию, все поняли, что кто стоял за прогрессом Настеньки в движениях и развитии.
Молодая женщина с рыжими волосами из верхушки внимательно посмотрела на Амирана, будто что-то взвешивая в уме, и указала на практиканта, сообщив, что премию на этот раз дадут ему.
- Знаете, что самое плохое в моей работе? – Спросил у присутствующих невролог, бережно одевая ребенка после осмотра. – Понимаете, потенциал у малышки есть, но он никогда не будет реализован в условиях детского дома. Все ее успехи медленно регрессируют. Это произойдет не сразу, но постепенно она потеряет навыки, которые получила даже большими стараниями. Эх, если бы у нас было лучше финансирование детских домов, возможно, мы приглашали бы хотя бы иногда к малышам реабилитологов. С правильным подходом из Настеньки бы вышел полноценный ребенок.
Амиран вздрогнул. Он нигде не читал еще, что результаты его усилий могут пойти на спад. Беспощадная, но простая правда обрушилась на молодого интерна всей своей мощью. И он не знал куда деться, задав только один вопрос:
- И что? Ничего нельзя сделать?
- Сожалею. – Ответил доктор. – Только если девочку усыновят. Но у нас мало кто решается взять домой особенного ребенка. Вот на здоровых малышей всегда есть спрос, даже очередь порой выстраивается.
***
Амиран вернулся домой абсолютно разбитый. Ночью он не сомкнул глаз, думая о своей маленькой подопечной, которой он так пытался помочь, облегчить существование, открыть мир книжек, сказок и игрушек, сделать жизнь малышки интереснее.
Парень лежал, глядя в потолок, а перед глазами стояла маленькая девочка с белыми кудряшками в чужих руках, на кроватке в доме ребенка. Взгляд ребенка медленно, но верно тускнеет.
Воспитатели в детском доме не смогут больше зажечь в глазах Настеньки искру. У них даже обычные, вполне здоровые дети вырастают с педагогической запущенностью, что уж говорить об особенных малышах.
Движения малышки вновь становятся неконтролируемыми. И девочка затихает, она больше не зовет взрослых, понимая, что все равно никто к ней не подойдет, тем более, не приласкает, не возьмет за руку, когда ей будет страшно в темноте, не покормит вкусной едой, не прогуляется за ручку. Что уж говорить, ребята в детских домах не знают, что такое сидеть на ручках.
Будущий доктор даже не вспоминал про свою девушку. Все его мысли были заняты достижениями человечества в области медицины, идеалами, к которым он стремился.
- Отцовство не в том, чтобы зачать ребенка, - думал Амиран, разглядывая первые лучи солнца через занавеску на окне на рассвете, - отцовство – это когда без ребенка ты не можешь жить, дышать полной грудью, когда ты чувствуешь его боль, как свою, когда будущее малыша важнее твоего настоящего.
Парень понял это в процессе работы в больнице, которая ему сначала показалась серой и унылой, но именно в ней он стал осознавать, в чем истинный смысл жизни, как сделать свое существование полноценным, а не просто прожигать его, растрачивая свой потенциал.
Молодой интерн, получивший сегодня неплохую премию, ни разу не пожалел, что пошел учиться именно в медицинский ВУЗ. Медики стоят на уровне чуть ниже Всевышнего, они наравне с духовными учителями выполняют его волю, спасая пациентов.
- Жизнь устроена странным образом, - думал он.
Ведь буквально три недели назад, когда он еще не поступил в больницу на практику, все его мечты и планы были нацелены на то, чтобы устроить свою личную жизнь и достичь успехов в карьере.
Он мечтал о путешествиях в другие страны после свадьбы, на которые они с его девушкой уже начали откладывать деньги. Родители даже внесли неплохую сумму. А теперь весь мир Амирана буквально схлопнулся до размеров маленького ребенка с такими милыми кудряшками, что невозможно было не умиляться.
***
- Ты совсем сбрендил? – Голос девушки Амирана звучал строго от ярости и недоверия. – Может быть, тебе у психиатра провериться, ведь ты бредишь! Я не подписывалась на такое!
Парень сидел в ординаторской уже пять минут, выслушивая очередную истерику своей возлюбленной, которой она уже перестала быть, так как потеряла в разговоре всю человечность, назвав Настеньку уродом. Амиран прекрасно представлял себе, когда брал трубку, что разговор не будет легким. Но ему нужно было расставить все точки над и.
- Я ее не брошу! – Он принял окончательное решение, прекрасно зная, что придется порвать отношения со своей девушкой, и личной жизни придет конец.
- А меня, значит, можешь бросить? – Рыдала она в трубку. – Да еще из-за ребенка-урода?
Каждое ее слово било по больному, словно тяжелый хлыст, оставляя на душе глубокие раны.
- Что ты сказала? Знаешь, мне такая девушка не нужна! Как я раньше не понял, что ты за человек?! – Голос интерна срывался на крик, горечь пропитывала каждое его слово.
- Но мы же хотели через полгода сыграть свадьбу! Амиран, ты хочешь разрушить мою жизнь? Выбирай, Амир! - В голосе девушки звучал строгий ультиматум.
- Теперь это уже неважно, - он положил трубку, даже не слушая поток ругани и обвинений в свой адрес.
Не ту он выбрал, не ту… С осознанием этого к нему пришло заметное облегчение душевной боли. Он просто ошибся в человеке, с кем не бывает? Но кто согласится теперь быть его любимой, ведь даже коллеги считают его чуть ли не сумасшедшим, так как он возится с чужим ребенком, к тому же, больным, ломая собственную жизнь.
Странно, но после разговора у парня даже повысилось настроение. Ему стало лучше, когда он освободился от девушки, у которой, как оказалось, не было никаких моральных принципов. Он даже не прослезился после разрыва отношений. На душе полегчало, словно кто-то удалил из нее занозу.
***
Бороться с людьми системы и их взглядами на жизнь, принципами, странными для обычного человека, было тяжело. Амирану пришлось пройти множество кабинетов, которые, казалось, слились потом в единый коридор, где ему постоянно отказывали в усыновлении Настеньки.
За казенными дверями сидели такие же люди, как и практикант. У них также было по две руки и две ноги, но лица были непроницаемыми, а убеждения – упрямыми. Ведь они полагали, что больной девочке будет лучше жить в детском доме, где ей даже не смогут регулярно менять подгузники, чем в квартире у любящего родителя, хоть и неродного.
Конечно, Амирану ничего не платили на практике, но скоро подходило время, когда он закончит обучение и сможет стать настоящим доктором. А пока он работал удаленно в одной фирме, которая занималась сбытом товаров. Он же делал сайты у себя дома и получал неплохие деньги. Но это почему-то не устраивало людей, которые возомнили себя, что могут ломать чужие судьбы.
С продолжением можете ознакомиться по ссылке:
Первая часть доступна по ссылке:
Друзья! Оставьте несколько слов автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить. Она будет вне себя от счастья! Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья!)