Адвокатская контора встретила нас запахом кожаных кресел и дорогого кофе. Олег Викторович сидел за массивным столом, перед ним аккуратными стопками лежали документы.
Андрей выглядел неважно — не выспавшийся, с синяками под глазами. Видимо, провёл бессонную ночь, обдумывая вчерашний разговор.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Итак, — начал адвокат, — рассмотрим условия расторжения брака.
Следующие полчаса прошли в обсуждении юридических деталей. Дом оставался мне, как и половина совместно нажитого имущества. Андрей получал свой бизнес и право видеться с детьми, хотя они уже давно не нуждались в графике встреч.
— Остался последний вопрос, — сказал Олег Викторович. — Наталья Петровна настояла на включении особого пункта.
— Какого? — насторожился Андрей.
Адвокат передал ему документ. Андрей пробежал глазами по тексту, и его лицо изменилось.
— Что это означает?
— Означает, — сказала я спокойно, — что ты выплачиваешь мне компенсацию.
— За что?
— За восемнадцать лет неоплаченного домашнего труда.
— Ты шутишь?
— Олег Викторович, объясните, пожалуйста.
Адвокат откашлялся:
— Согласно расчётам, домашний труд вашей жены за период брака оценивается в сумму четыре миллиона рублей. Это включает уход за детьми, ведение хозяйства, социальные обязательства...
— Это абсурд! — взорвался Андрей.
— Это справедливость. Ты платил секретарше, уборщице, няне для детей сотрудников. А моя работа была бесплатной.
Андрей молча изучал документ. Цифры были подсчитаны скрупулёзно — стоимость услуг домработницы, няни, повара, личного помощника, переведённая на восемнадцать лет и умноженная на региональные коэффициенты.
— Четыре миллиона я не потяну, — сказал он наконец.
— Не нужно сразу. Можно выплачивать частями.
— Сколько частями?
— Пятьдесят тысяч в месяц. На восемь лет.
Олег Викторович добавил:
— Либо можно зачесть стоимость вашей доли в семейном бизнесе. Согласно оценке, она составляет как раз около четырёх миллионов.
Теперь Андрей действительно побледнел. Его строительная фирма была делом всей жизни, и отдать половину означало серьёзно сократить масштабы деятельности.
— Наташа, это же разорение...
— Не разорение. Справедливый раздел. Пока ты строил бизнес, я строила семью. Теперь каждый получает свою долю.
За окном моросил дождь. Серые капли стекали по стеклу, как слёзы. Но я не чувствовала грусти — только облегчение. Наконец-то всё становилось честно.
Андрей долго молчал, обдумывая предложение. Я знала, о чём он думает — о Вике, которая привыкла к определённому уровню жизни, о кредитах, о планах расширения бизнеса. Всё это придётся пересматривать.
— Хорошо, — сказал он в итоге. — Принимаю условия.
— Мудрое решение.
Олег Викторович приготовил бумаги к подписанию. Андрей ставил подпись медленно, словно каждая буква давалась с трудом.
— Можно вопрос? — спросил он, отложив ручку.
— Можно.
— Когда ты всё это спланировала?
— Планировать начала полгода назад. А готовиться... наверное, года два.
— Готовиться к чему?
— К самостоятельной жизни. Курсы маникюра, парикмахерские техники, основы бизнеса. Думала, ты заметишь.
— Я думал, ты просто хочешь чем-то заняться.
— Хотела. Заняться собственным будущим.
Встреча у адвоката завершилась. Мы вышли на улицу — уже бывшие супруги, каждый со своим набором документов и планов на дальнейшую жизнь.
— Наташ, — сказал Андрей, останавливаясь у своей машины, — ты гениально меня обыграла.
— Не обыграла. Просто научилась играть по твоим правилам.
— По моим?
— Думать наперёд, планировать, добиваться цели любой ценой. Помнишь, как ты учил детей: «В бизнесе эмоции — роскошь, которую нельзя себе позволить»?
— Помню.
— Вот я и не позволила.
Он кивнул, понимающе улыбнулся:
— А что дальше?
— Дальше живём. Ты со своей Викой, я со своим салоном.
— А вдруг не получится? Вдруг ты поймёшь, что зря всё разрушила?
— Тогда буду разбираться с последствиями. Как взрослый человек.
Андрей сел в машину, но не завёл мотор. Сидел, глядя в лобовое стекло, по которому стекали капли дождя.
— Знаешь, что меня больше всего поражает?
— Что?
— То, что ты изменилась, а я не заметил. Восемнадцать лет прожили бок о бок, а я не увидел, как моя жена превратилась в бизнес-леди.
— Ты был слишком занят другими делами.
— Другими женщинами, ты хотела сказать?
— В том числе.
Он завёл машину, опустил стекло:
— Удачи, Наташа. Серьёзно.
— И тебе удачи, Андрей.
Машина уехала, и я осталась одна под моросящим дождём. Впервые за восемнадцать лет — действительно одна. Не жена, не мать семейства, а просто Наталья. Тридцать девять лет, владелица салона красоты, свободная женщина.
Вечером дома было непривычно тихо. Никто не требовал ужина, не рассказывал о рабочих проблемах, не включал телевизор на полную громкость. Я сидела на кухне с чашкой чая и думала о завтрашнем дне.
Завтра нужно было ехать в салон, встречаться с новыми клиентами, решать текущие вопросы. Жизнь продолжалась, только теперь она принадлежала мне полностью.
Позвонила дочь из Петербурга:
— Мам, папа звонил. Сказал, что вы разводитесь.
— Правда.
— Из-за чего?
— Из-за того, что стали чужими людьми.
— А ты как себя чувствуешь?
— Странно, но хорошо.
— Мам, а ты давно знала про его измены?
Этот вопрос застал врасплох:
— Откуда ты знаешь?
— Я не слепая. Видела, как он переписывается, как задерживается на работе. Просто думала, что ты не замечаешь.
— Замечала. Просто не знала, что с этим делать.
— А теперь знаешь?
— Теперь делаю.
После разговора с дочерью стало легче. Получается, наш развод не станет громом среди ясного неба для детей. Они взрослые, понимающие люди.
Поздно вечером зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Наталья Петровна? Это Вика.
Я замерла. Любовница моего бывшего мужа звонила мне домой.
— Слушаю.
— Можно с вами встретиться? Поговорить?
— О чём?
— Об Андрее. И о том, что произошло.
Любопытство взяло верх над осторожностью:
— Завтра в два часа. Кафе «Европа» на Тверской.
— Спасибо.
После этого звонка заснуть не удалось. Я лежала в темноте и думала о том, что может хотеть двадцатипятилетняя девушка от брошенной жены. Оправдаться? Извиниться? Или узнать подробности нашего развода?
Утром в салоне была обычная суета. Клиенты, мастера, текущие проблемы. Но мысли всё время возвращались к предстоящей встрече.
В два часа я сидела в кафе и ждала. Вику узнала сразу — точно такая, как на фотографиях детектива. Молодая, красивая, уверенная в себе.
— Спасибо, что согласились встретиться, — сказала она, садясь напротив.
— Любопытно было посмотреть на вас.
— И каково впечатление?
— Вы красивее, чем на фотографиях.
Вика удивлённо посмотрела на меня:
— На каких фотографиях?
— Которые делал частный детектив.
— Вы следили за нами?
— За мужем. Вы попались случайно.
Она заказала кофе, я — чай. Несколько минут сидели молча, изучая друг друга.
— Наталья Петровна, я хотела извиниться.
— За что?
— За то, что разрушила вашу семью.
Я покачала головой:
— Вы ничего не разрушали. Просто стали последней каплей.
Вика оказалась не такой, как я представляла. Не расчётливая охотница за чужими мужьями, а растерянная девушка, которая влюбилась не в того человека. Она рассказала, что Андрей с самого начала говорил о разводе, обещал официально оформить отношения, строил планы на совместное будущее.
— Я думала, что он свободен, — призналась она. — Узнала правду только вчера.
— И что теперь?
— Не знаю. Он предлагает подождать, пока всё уладится...
— А вы готовы ждать?
— Раньше была готова. А теперь понимаю, что если человек способен обманывать жену восемнадцать лет, то что помешает ему обмануть и меня?
Мудрая девочка. Видимо, любовь прошла, когда иллюзии рассеялись.
После встречи с Викой я поняла, что глава моей жизни с Андреем закрыта окончательно. Никаких недомолвок, обид или сожалений. Просто завершённая история.
Салон работал всё лучше. Через месяц после развода я открыла второе отделение, через три месяца — взяла в штат косметолога и массажиста. Деньги, которые Андрей выплачивал по соглашению, шли на развитие бизнеса.
Дети приняли развод спокойно. Максим даже сказал, что давно ждал этого — семья превратилась в формальность, а он не любит неискренность. Лена поддержала мою идею с салоном и пообещала помочь с рекламой в социальных сетях.
Через полгода после развода я поняла, что не скучаю по семейной жизни. Утром вставала, когда хотела, завтракала тем, что нравилось, планировала день по собственному желанию. Свобода оказалась не пугающей, а вдохновляющей.
Иногда встречала Андрея в городе. Он выглядел усталым, постаревшим. Бизнес после выплаты компенсации пришлось сократить, с Викой отношения не сложились — она встречалась теперь с ровесником, работающим в IT.
— Не жалеешь? — спросил он как-то, когда мы случайно столкнулись у банка.
— О разводе? Нет.
— А обо мне?
— Иногда. О том хорошем, что было в самом начале.
— А если бы я тогда, восемнадцать лет назад, знал, во что всё превратится?
— Что бы изменил?
— Не знаю. Может быть, больше внимания тебе уделял.
— Может быть. Но теперь это неважно.
Он кивнул и пошёл своей дорогой. А я поехала в салон, где меня ждали клиенты, сотрудники, планы на будущее.
Вечером, сидя дома с книгой и бокалом вина, я думала о том, как странно устроена жизнь. Восемнадцать лет казались потерянными, а оказались подготовкой к настоящей жизни. Я узнала себя, поняла свои возможности, научилась принимать решения.
На телефоне появилось сообщение от подруги: «Как дела в личной жизни? Может, познакомлю с кем-нибудь?»
Я улыбнулась и ответила: «Спасибо, не нужно. У меня роман с собственной жизнью. И знаешь что? Он складывается замечательно».
Это была правда. Впервые за много лет я была по-настоящему счастлива. Не потому что рядом был мужчина, не потому что дети гордились мной, не потому что соседи завидовали. А потому что наконец стала той, кем хотела быть.
И самое главное — поняла, что никогда не поздно начать жить заново.