Добычин опубликовал «Город Эн» в 1935 году. Все писали про новый быт, про стройки коммунизма, про горение на работе ради общего дела. И тут выходит повесть, стилизованная под мысленный дневник гимназиста, а в ней: молебны, гимназисты, офицеры, бестолковая прислуга, совершенно инфантильный герой, сладкий аромат спокойной жизни без марша к мировой революции. Как вы думаете, должны были отреагировать цензурные товарищи?! Они же недаром свое жалование и партмаксимум в кассе получали! Где, товарищ Добычин, в вашей книге соцреализм?! Вы про что вообще свой роман написали?!
И ведь его коллеги-писатели прекрасно понимали, что Добычин написал удивительную вещь, место которой среди классиков. Но что критиковать и что хвалить в «Правде» и «Литературной газете» решали не писатели, а партийное начальство. Нередко с тремя классами образования. И поэтому, увидев книгу в которой автор не ругает старый режим, да еще и рассказывает про гимназистов, начальство устроило Добычину публичную порку. А его книга отправилась туда же, куда и повести Лидии Чарской про гимназисток. Потому что:
« «Город Эн» - сборник литературных трюков… которые откровенно противоположны методу социалистического реализма….»
Вот читаю цитаты из разгромных рецензий, вышедших в 1936 году, а перед глазами сам собой возникает эпизод из последней экранизации «Мастера и Маргариты», в котором критик Латунский громит роман Мастера. Ведь на решающем собрании, на котором разбирали "формализм" Добычина, он повел себя похоже на Мастера в фильме: вышел на трибуну и сказал в ответ тем, кто только что оттоптался на его книге, всего одну фразу:
- К сожалению, с тем, что здесь было сказано, я не могу согласиться.
А потом ушел с собрания и исчез. Совсем. Реально никто не знает, что случилось с Добычиным после того писательского собрания. Потому что на следующий день он сдал ключи от комнаты, в которой жил и пропал в никуда. Нет подтверждений ни тому, что он совершил самоубийство, ни тому, что он прожил чуть ли не до ста лет, поселившись недалеко от Ленинграда. Что не отнять у Добычина так как это то, что он очень умело сжег все мосты, став одной из загадок русской литературы.
Такой неожиданный маневр привел к тому, что Добычин стал прочно забытым классиком русской литературы. Классический пример, который приводят, чтобы описать то, насколько он был забыт – выступление Бродского в 1987 году перед студентами Гарварда. Там поэту задали вопрос, кого Бродский считает самым крупным русским писателем после 1917 года. В ответ он сказал «Леонид Добычин», после чего все присутствующие стали удивленно переглядываться, спрашивая друг друга, какие книги написал этот писатель.
«Город Эн» переиздали в первый раз после 1935 года в 1989-м. В наше время в Яндекс.Книгах эту повесть скачали 6 тысяч пользователей. Для сравнения – новый роман Пелевина – 36,6 тысяч, «Заповедник» Довлатова – 13 тысяч. То есть, Добычина читают или, по крайней мере интересуются. Повесть то на самом деле хороша. Есть в ней прямо удивительно толковые мысли:
«Мне хотелось узнать у монаха, согласится ли Бог посадить кого-нибудь в ад, если будут хорошенько молиться об этом…»
Или вот еще прекрасное:
«..Она рассказала мне раз, что начальник ее был на митинге и решил не ходить туда больше, потому что, пока он там был, он там чувствовал, что соглашается с непозволительными рассуждениями. Мы похвалили его…»
Стоит того, чтобы прочитать.
------------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они поднимают настроение и вместе с вашей подпиской помогают развитию канала. А еще можно подписаться на телеграм-канал с дополнительными материалами.