Предыдущая часть:
— Вы же вроде итальянцев хотели в планах? — спросила она шутливо, с лукавством.
— А нас на всех хватит, без сомнений, — отшутилась Тамара Васильевна, с юмором. — Всё, отстояла я своё у плиты, хватит на всю жизнь.
— Скучать же будете по кухне, — вздохнула Вероника, с ноткой грусти.
Тамара Васильевна отрицательно покачала головой, уверенно.
— Нет, это ты молодая ещё, кровь кипит, ещё хочется по кухне бегать и указания раздавать, и правильно, и хорошо это для развития, — объяснила она, с мудростью. — А меня уже ничем в этой жизни не удивишь. Но если вы так решили, я не против. Надеюсь, что готова к этому шагу.
— Конечно, готова полностью, — воскликнула Светлана Николаевна, с энтузиазмом. — Ты уже лет пять как готова, без вопросов.
Вероника и в самом деле была готова к ответственности. Теперь у неё были самые широкие полномочия: она могла экспериментировать сколько душе угодно, хоть всё меню переделать заново. Разумеется, этого она делать не собиралась, но постепенно начала вводить какие-то свои блюда, которые давно мечтала попробовать в деле. И как же радовало, когда приходят и заказывают именно её блюдо, и раз за разом, с постоянством. Только вот в таких условиях не было возможности задуматься о третьем ребёнке — а Веронике так хотелось девочку, дочку, полную нежности. Но она работала, Кирилл работал, и новый декрет уж точно никому из них не был нужен, полон рисков. Вероника оставила мечты о третьем ребёнке, отложив.
Завтра день рождения мужа — она решила устроить сюрприз, поговорила с мальчишками, те идею поддержали и одобрили с энтузиазмом. Как раз накануне супруг уходил на дежурство, Вероника с Тимофеем и Семёном его проводили тепло. Утром, как только вернётся со смены, Кирилл придёт рано, увидит, что все спят, как всегда, и пока пойдёт в душ, они все быстренько подготовят, полный азарта. Только вот сейчас Вероника лежала в постели и не могла заставить себя встать — супруг наверное скоро уже вернётся, а она всё ещё лежит в постели и не может поверить в то, что только что слышала. В этот раз никаких сомнений не было. Конечно, можно было придумывать самые разнообразные версии, одна невероятнее другой: она задремала и услышала всё это во сне, мужу позвонила пациентка, с которой они просто так мило и неформально общаются, без подтекста. Только вот Вероника решила себя не обманывать — она выдержит, она сильная, она примет эту правду, какой бы страшной она не оказалась, полная решимости.
— Мама, ну ты чего там лежишь так долго? — раздался вдруг возмущённый голос младшего, полный нетерпения.
Она быстро смахнула рукой набежавшие слёзы, подняла голову от подушки и улыбнулась, стараясь выглядеть бодро.
— Мы с Тимофеем уже почти всё сделали, без промедления, — сообщил Семён, подходя ближе с гордостью.
Пришлось встать, собравшись. Сыновья на самом деле постарались: надули шарики, воткнули свечку в торт, взяли в руки подарки, полные ожидания.
— Это твой, мама, — сказал старший, протягивая коробку с улыбкой.
Вероника через силу улыбнулась, чувствуя ком в горле.
— Вы у меня такие молодцы, настоящие помощники, — похвалила она, обнимая.
— А то, без сомнений, — деловито сказал Семён, с важностью.
Шум воды прекратился, они все втроём уставились на дверь ванной, полные волнения. А когда через минуту оттуда вышел укутанный в махровый халат именинник, втроём начали петь нестройным хором: "С днём рождения, с днём рождения тебя, с днём рождения, милый папа, с днём рождения тебя!" Кирилл улыбался и смотрел то на Тимофея, то на Семёна, то на супругу, полный тепла. Потом подошёл и задул свечку, загадывая желание. Радостные мальчишки захлопали в ладоши и завопили, а потом бросились вручать подарки, полные восторга. Отец смеялся, принимал пакеты и обнимал сыновей крепко. Последней подошла Вероника.
— С днём рождения, дорогой, — сказала она и протянула свой подарок, стараясь улыбнуться.
— Спасибо, милая, — ответил муж, принимая.
Он улыбнулся ей так искренне и честно, что у Вероники сжало сердце, полное боли. Вот почему она ни о чём не догадывалась все эти годы? Он лжёт ей с таким же лицом, как и всегда, без тени сомнения. Конечно, сейчас нельзя показывать, что она чувствует на самом деле — сыновья ждут праздника, полного радости. Потом она всё им расскажет, придёт время подходящее. Но сейчас она не готова, полная смятения. Поэтому весь этот день Вероника притворялась, что всё в порядке, без изъяна. Сыновья как будто ничего не заметили, полные веселья. А вот муж изредка поглядывал на неё с удивлением, но молчал, не спрашивая. Только поздно вечером, когда мальчишки уже легли спать, спросил:
— Верочка, что случилось с тобой? Ты какая-то странная сегодня, полная задумчивости, — поинтересовался он, садясь рядом ближе.
Она болезненно поморщилась — что же, сам начал разговор.
— Я всё знаю, без утайки, — спокойно и холодно ответила она, глядя в глаза.
Кирилл засмеялся, думая, что это шутка, полная юмора.
— Хорошая попытка розыгрыша, но нет, давай говори нормально, без загадок, — сказал он, всё ещё улыбаясь, с лёгкостью.
Вероника вздохнула, собираясь с силами внутри.
— Я слышала твой утренний разговор по телефону, от начала до конца, — произнесла она прямо, без обиняков.
Вот оно что — она его поймала, полная уверенности. Наверное, та девушка Ксения тогда, несколько лет назад, когда поймала своего жениха на измене, почувствовала то же самое, полное смешанных эмоций. Сейчас Вероника хорошо её понимала, от души. Одно всего одно выражение лица — и уже понятно, что он виновен, без сомнений. Главное — не плакать, держаться.
— Что ты слышала именно? — спросил муж, и даже голос у него изменился, стал каким-то хриплым и чужим, полным напряжения.
— Что ты разговаривал с девушкой, называл её, уже не помню как, солнышком или зайчиком, — объяснила Вероника, глядя в глаза пристально. — Она очень хотела, чтобы ты сразу же приехал, без промедления, а ты говорил, что не можешь из-за жены, но обещал обязательно заехать попозже, когда сможешь.
Кирилл вздохнул и закрыл руками лицо, полное раскаяния. Вероника изо всех сил постаралась не разрыдаться, сдерживая слёзы.
— Так это правда, без сомнений, — выдохнула она, с болью.
Муж отнял руки от лица и как-то беспомощно посмотрел на супругу, полон вины.
— Я давно хотел тебе рассказать, но не находил слов, — начал он тихо, с сожалением.
— Поехали, без отлагательств, — сказал Кирилл, вставая решительно.
Вероника удивилась, не понимая.
— Куда именно? — спросила она, растерянно.
— Знакомиться, чтобы всё прояснить, — ответил он коротко, без деталей.
За всю дорогу муж не сказал ни слова. Вероника тоже молчала — наверное, она всё ещё не смогла осознать происходящее до конца. Муж везёт её знакомиться с любовницей, ещё и признался, что давно с ней встречается, полон секретов. Одновременно хотелось и заплакать, и наброситься на него с кулаками, но она выбрала тактику — сидеть и молчать, собирая мысли. Вероника заметила, что машина свернула на какую-то маленькую улочку, они остановились у старенькой пятиэтажки, полной воспоминаний. Вышли. Вероника увидела, что у мужа есть ключ от домофона. Он уверенно поднялся на третий этаж и позвонил. Когда с той стороны звякнул ключ, Вероника уже вся сжалась, готовясь к встрече, полной напряжения. Но на пороге стояла маленькая седая старушка. При всём желании она не тянула на любовницу, полную шарма.
— Добрый вечер, — поздоровался с ней Кирилл, вежливо. — Мы не очень поздно пришли?
Старушка мельком взглянула на Веронику, с любопытством.
— Не поздно, вовсе, — ответила она спокойно, без упрёка. — Дашенька ещё не ложилась, проходите, пожалуйста.
Кирилл кивнул и решительно вошёл в квартиру. Вероника за ним, полная неопределённости. Так вдвоём они прошли в дальнюю комнату. Вероника увидела, что там за письменным столом сидит девочка лет тринадцати и читает книгу, увлечённо.
— Папа! — закричала она, когда увидела Кирилла, полная радости, но, заметив Веронику, стушевалась и как-то сжалась, полная смущения.
Кирилл повернулся к жене, объясняя.
— Знакомься, — сказал он, без колебаний. — Это Даша, моя дочь, от прошлого.
Эта новость так ошарашила Веронику, что дальнейшие события она почти не помнила, полная шока. Смутно понимала, что сидела на кухне и пила чай с милой старушкой, которая, по всей видимости, была бабушкой девочки. А сама Даша в это время разговаривала с отцом, которому подарила что-то, полное тепла. Потом Вероника с мужем попрощались со старушкой и девочкой и поехали домой, в тишине.
— Надо было давно тебе про неё рассказать, без отлагательств, — начал говорить Кирилл, когда они сели в машину. — Но я всё боялся реакции.
— Почему именно? — спросила Вероника. Она заметила, что её голос теперь тоже изменился, стал каким-то неживым и глухим, полным отстранённости.
— Причин было несколько, полных сомнений, — ответил он, заводя мотор. — Начнём хотя бы с того, что у нас была просто идеальная семья, полная гармонии, а тут вдруг ребёнок. Я не знал, как ты на это отреагируешь, как дети отреагируют на новость. Мне казалось, что проще всё оставить как есть, без перемен.
Вероника кивнула, показывая, что понимает его мотивы.
— Она старше Тимофея, без сомнений, — наконец решившись, спросила Вероника, с интересом.
— Да, — коротко сказал муж, подтверждая.
— Понимаю, тебе надо это узнать полностью, — продолжил он, объясняя. — С тобой никогда не обсуждали тему, у кого из нас какие отношения были до того, как мы встретились. Мне и рассказывать-то особенно нечего, без тайн. А мне есть как раз. До того, как мы познакомились, я общался с одной девушкой. Она была старше меня на несколько лет. Не могу даже сказать, что мы встречались серьёзно — скорее, это были отношения без обязательств, недолго, всего несколько месяцев. А потом ей предложили хорошую должность в другом городе, она и уехала, без сожалений.
— Ты с ней потом общался? — спросила Вероника, с любопытством.
— Никогда, честно сказать, я быстро забыл про неё, потому что почти сразу встретил тебя, полон чувств, — ответил Кирилл, глядя на дорогу сосредоточенно.
Он остановил машину и посмотрел на жену, полон серьёзности.
— Я не изменял тебе никогда в жизни, клянусь всем, — сказал он твёрдо, без сомнений.
— Продолжай про Дашу, без пауз, — попросила Вероника, слушая.
— Я узнал пять лет назад, неожиданно, — продолжил Кирилл, с вздохом. — Ко мне пришла Ольга Петровна, ты её видела, это Дашина бабушка. Она-то мне всё и рассказала, без утайки. Что Марина — так звали ту девушку — уехала в другой город и там поняла, что беременна. Она решила оставить ребёнка, но мне ничего не говорить, скрывая.
— Почему она так поступила? — спросила Вероника, размышляя.
Он пожал плечами, задумчиво, без ответов.
— Не знаю, мы не так близко были знакомы, без глубины, — ответил он. — Может, не хотела взвалить на меня эту ответственность, может, планировала выйти замуж и сделать отцом ребёнка другого мужчину. Может, просто не хотела, чтобы малознакомый мужик играл в её жизни значимую роль, полную влияния.
Вероника начала догадываться, полная мыслей.
— Тогда почему пять лет назад Дашина бабушка пришла к тебе? С Мариной что-то случилось, трагичное? — спросила она, с тревогой.
— Она умерла, рак молочной железы, обнаружили поздно, ещё и форма, которая очень плохо поддаётся лечению, полная беды, — объяснил Кирилл грустно, с сожалением. — Вдвойне обидно, она ведь сама была врачом. В общем, незадолго до смерти она своей матери всё и рассказала. Ольга Петровна поначалу хотела сама воспитывать внучку, но потом решила, что с отцом девочке всё-таки будет лучше, полная заботы. Но Даше ничего говорить не стала — для начала сама со мной познакомилась, сказала, если не захочу, настаивать не будет, без давления.
Вероника улыбнулась, несмотря на ситуацию, полную эмоций.
— Но ты не такой человек, ты бы не бросил своего ребёнка, без сомнений, — сказала она, с теплотой.
Кирилл вздохнул, соглашаясь полностью.
— Да, я понял, что не смог бы жить и знать, что где-то растёт моя дочь, без участия, — признался он, открыто. — Познакомился с ней, она тогда очень переживала после смерти матери, полная горя. Предложил им с бабушкой переехать в наш город. С тех пор они так и живут тут, я навещаю, как получается, стараюсь интересоваться её проблемами, помогать по возможности, без отказа.
Кирилл смотрел на неё с всё нарастающим беспокойством, полон тревоги.
— Скажи что-нибудь, пожалуйста, — попросил он, с волнением. — Если захочешь развестись, я пойму, без упрёков.
Она засмеялась, чувствуя облегчение, полное радости.
— Развестись? Потому что мой муж самый порядочный человек на свете? — ответила Вероника, с теплотой. — Кирилл, да я тебя люблю ещё больше, от души.
Вероника прищурилась и ещё раз оглядела участок, полная мыслей. Работы тут, конечно, много: как минимум половину деревьев точно надо срубить и посадить новые, свежие, от грядок и следа не осталось — проще всё заново начать, с чистого листа. Но это всё они быстро в порядок приведут, тем более такой командой, полной единства. А ещё ей очень нравится сам дом — просто огромный, полный пространства. Она давно о таком мечтала: здесь каждому будет место, без тесноты. Большая спальня у них с Кириллом в конце коридора, комнаты для Тимофея и Семёна — уже давно пора было их расселить, они же когда вдвоём могут до утра дурить и никакими средствами не уложить, полные энергии. В другой стороне — комнаты для Даши и Ольги Петровны. Вероника улыбнулась, когда вспомнила, как муж переживал: найдут ли они с девочкой общий язык, полный сомнений? А она, Вероника, радовалась, что наконец-то обрела дочку, о которой так давно мечтала, полная счастья. Даша была милой и воспитанной девочкой, Веронику она поначалу побаивалась, но потом отношения стали всё лучше и лучше, полные доверия. Ольга Петровна тоже была рада, что ей с единственной внучкой есть где жить спокойно, без забот.
Тогда-то Вероника и предложила мужу купить дом — они давно об этом подумывали, но всё как-то не было времени заняться всерьёз, а тут появился повод действовать быстрее, без задержек. И нужный дом как по волшебству появился на сайте объявлений: места много, и цена та, которую они смогли бы потянуть, без напряга.
— Вероника, вы идёте к столу? — услышала она за спиной робкий голос Даши, полный неуверенности. — Бабушка уже на стол накрыла, полная угощений.
Она обернулась, улыбаясь.
— Конечно, милая, идём вместе, — ответила Вероника, с теплотой. — Кстати, как тебе здесь, в новом доме?
Девочка пожала плечами, оглядываясь вокруг с интересом.
— Места очень много и спокойно, я такое люблю, без суеты, — сказала она, с лёгкостью.
Вероника вдруг поняла, что девочка словно хочет о чём-то спросить, полная мыслей.
— Что такое, Даша, что тебя беспокоит? — поинтересовалась она мягко, с заботой.
Девочка вздохнула, собираясь с мыслями внутри.
— Вероника, а вы не жалеете о переменах? — спросила она тихо, с волнением.
Вероника удивлённо подняла брови, не понимая.
— О чём именно? — уточнила она, с интересом.
— Что из квартиры сюда переехали, в новый дом? — начала Даша, но потом поправилась, уточняя. — Нет, не об этом. Что обо мне узнали неожиданно. Ведь если бы папа вам не рассказал или мама бы не попросила бабушку рассказать обо мне, ничего бы этого не было, всё осталось по-старому.
Вероника улыбнулась и обняла девочку крепко, полная нежности.
— Поверь, Даша, ты для меня просто подарок судьбы, полный радости, — сказала она искренне, от души. — Я очень счастлива, что ты появилась в моей жизни, без сомнений.
Она прижала к себе девочку, услышала, как та тихонько всхлипнула, и улыбнулась, чувствуя, как по её собственным щекам катятся тёплые солёные слёзы. Теперь, с домом и полной семьёй, они могли строить планы на годы вперёд, поддерживая друг друга в радости и трудностях, полные гармонии.