Предыдущая часть:
Вероника вздохнула и вышла в зал. Саша проводил её к столику, там она внезапно увидела уже знакомого доктора. Кирилл Андреевич встал и улыбнулся.
— Вероника, добрый день, — приветствовал он тепло, с радостью в глазах. — Я же говорил, что приду к вам, не забыл.
Она тоже улыбнулась в ответ, чувствуя радость от неожиданной встречи.
— Тогда ваш ужин за счёт заведения, — предложила она щедро. — Что желаете? На ваш выбор, только имейте в виду, я после работы очень голодный.
— Ладно, не переживайте, накормим, сделаю вам самые большие порции, чтобы хватило, — засмеялась Вероника, уходя на кухню с лёгкостью.
Ужин Кириллу понравился. После того как доктор закончил, он снова попросил Веронику выйти к нему.
— Во сколько вы заканчиваете? — спросил врач, глядя на неё с интересом и ожиданием.
— Через полчаса, — ответила она, не скрывая улыбки.
— Можно вас провести до дома или, если вы не так сильно устали, предлагаю погулять вместе, — предложил он, с надеждой в голосе.
— Можно, конечно, — согласилась Вероника, чувствуя лёгкое волнение от перспективы.
Вечер был тёплым и тихим, полным умиротворения. Кирилл проводил её до дома — теперь Вероника вместе с подругой снимала квартиру недалеко от "Райских фантазий", всего минут двадцать-тридцать пешком, в удобном районе.
— А как ваша нога сейчас? — спросил врач, шагая рядом с ней.
— Спасибо, всё хорошо, — ответила Вероника, с благодарностью. — Вы меня вылечили надёжно.
Он смутился, отводя взгляд в сторону.
— Я ничего особенного не сделал, у вас было просто небольшое растяжение, можно сказать, организм сам справился с этим, — скромно заметил он, без хвастовства.
— Не обесценивайте свои заслуги, — возразила Вероника, улыбаясь искренне. — Вы очень хороший врач, это видно.
Кирилл улыбнулся в ответ, и они продолжили разговор, полный интереса.
— Вообще я только ещё учусь в ординатуре на нейрохирурга, но и в приёмном отделении дежурю, там уже по потребности, — объяснил он подробно. — Для вас вот травматологом пришлось стать на время.
— Здорово, вам нравится ваша работа? — спросила она искренне, с любопытством.
— Очень, мой руководитель, профессор Соколов, просто гений в своём деле, — оживился Кирилл, с энтузиазмом. — Он специализируется на травмах позвоночника, такое удовольствие смотреть на его операции — людей на ноги ставит, возвращая надежду.
Увидев, как изменилось лицо Вероники, Кирилл тут же забеспокоился, заметив перемену.
— Я сказал что-то неприятное про операции? — спросил он, останавливаясь и глядя внимательно.
Она помотала головой, стараясь не показать эмоций слишком явно.
— Нет, что вы, вы очень интересно рассказываете, с таким увлечением, — объяснила Вероника тихо. — Просто для меня это личная история, близкая к сердцу — отец получил травму позвоночника, с тех пор не ходит.
— Сочувствую искренне, — сказал Кирилл, касаясь её руки в знак поддержки.
Какое-то время они разговаривали о разном, находя общие темы. Потом Кирилл спросил:
— Может быть, если хотите, я хотел сказать, если у вас будет возможность, показать мне его медицинскую карту? — предложил он осторожно, с тактом. — Я бы показал её профессору. Конечно, ничего не могу обещать заранее, но бывают случаи, когда он берётся даже за пациентов, которые получили травму очень давно, но я не могу гарантировать успех полностью.
— Я всё понимаю, на выходных поеду домой и привезу документы, — согласилась Вероника, чувствуя всплеск надежды.
Отцу она про профессора Соколова и Кирилла ничего говорить не стала, только матери. Передавая документы дочери, Мария Сергеевна вздохнула:
— Всё к лучшему, доченька, если будет надежда — слава Богу, если профессор скажет, что ничего сделать нельзя, что же, мы хотя бы попытались, не жалея, — сказала она мудро, с философским спокойствием.
— Так что у тебя с этим молодым доктором? Встречаетесь уже? — вдруг полюбопытствовала мать, глядя на неё проницательно, с интересом.
Девушка покраснела, отводя взгляд в сторону.
— Мам, ты чего? Какое встречаемся, мы только один раз погуляли, и то недолго, — возразила Вероника, смущённо.
— Он тебе понравился, я же вижу по глазам, — улыбнулась Мария, с материнской теплотой.
— Он хороший, очень добрый и умный, но я не хочу торопить события, пусть всё идёт своим чередом, — призналась Вероника, открыто.
— И не надо, сама всё в срок поймёшь, у меня с твоим папой так и было, без спешки, — посоветовала мать, с опытом.
Вероника приехала к Кириллу прямо в больницу. Тот выскочил в холл только из операционной — уставший, мокрый и взъерошенный, но когда увидел её, тут же заулыбался, оживая.
— Добрый день, Вероника, — приветствовал он радостно, с энтузиазмом.
— Здравствуйте, Кирилл, вот документы, которые вы просили, — сказала она, протягивая папку уверенно.
Он быстро пробежался взглядом по выпискам. Вероника обратила внимание, какая смешная морщинка появляется у него на лбу, и невольно улыбнулась, с теплотой.
— Я покажу их профессору, — сказал Кирилл, сворачивая папку аккуратно. — Ничего обещать не буду, как уже и говорил, чтобы не обнадеживать зря.
— Я поняла полностью, — кивнула она, подтверждая своё понимание.
— Как мне с вами связаться? Можно ваш номер телефона, я сам позвоню, когда будет новость, — попросил он, доставая телефон.
Она продиктовала, и он записал тщательно.
— Был рад вас увидеть, Вероника, хотелось бы ещё поболтать, но мне надо в операционную срочно, — извинился он, но с улыбкой, полной сожаления.
— И я была рада, жду вашего звонка с нетерпением, — ответила Вероника, уходя с надеждой.
Позвонил Кирилл через три дня, голос его дрожал от напряжения, полного волнения.
— Профессор хочет с вами поговорить лично, — сообщил он взволнованно, с ноткой радости.
Звонок раздался в шесть утра, Вероника ещё спала и толком не понимала, кто и почему звонит в такую рань.
— С вами? Это со мной или с папой? — переспросила она сонно, пытаясь собраться.
— Именно с вами, Вероника, хорошо? Когда и куда надо подъехать, чтобы не упустить? — уточнил Кирилл, торопливо.
— Сейчас смогу, он ещё часа два будет в больнице? — ответила она, быстро собираясь и одеваясь.
— Да, буду ждать вас здесь, — подтвердил он, с ожиданием.
Профессор оказался маленьким, невысоким, подвижным мужчиной лет шестидесяти. Веронику он с первого взгляда поразил своей активностью — она понимала, что Соколов и Кирилл только что со смены, но профессор выглядел бодрым, будто только что встал после долгого сна, полного отдыха.
— Приятно познакомиться, Вероника, — сказал он, пожимая её руку и улыбаясь открыто. — Кирилл последнее время только про вас и говорит, с таким воодушевлением.
Она взглянула на молодого доктора, который отвёл глаза в сторону, смущённый вниманием.
— И не будем терять время зря, — тут же продолжил профессор, переходя к делу без промедления. — Приступим к обсуждению.
Он подробно расспросил Веронику о папе: что она помнит об обстоятельствах его травмы, где и как его потом обследовали и лечили, что он сейчас умеет делать по дому, и даже то, как она оценивает его душевное состояние. Она подробно рассказала всё, что смогла вспомнить, без утайки.
— Папа очень сильный человек, — закончила Вероника, с теплотой в голосе и с гордостью. — Я знаю, что больше всего его злит собственная беспомощность, но он никогда не сдавался, всегда делал всё, чтобы не быть нам с мамой в тягость. Мне кажется, он готов уцепиться за любой шанс, полный решимости.
— Это хорошо, такой настрой нам и нужен для успеха, — кивнул профессор, одобряя. — Опять-таки стопроцентную гарантию я не смогу дать, чтобы не вводить в заблуждение.
Вероника кивнула, показывая, что понимает полностью и принимает.
— Я понимаю, важно, чтобы вы и ваши родители это очень хорошо осознавали и не делали из этого шанса уверенность, — подчеркнул он серьёзно. — Это именно шанс, возможность, как с монетой — может выпасть орёл, а может решка. И если то, что мы задумали, не осуществится, отец вернётся к прежнему образу жизни, без изменений.
— Думаю, папу это полностью устроит, он реалист, — ответила Вероника уверенно, без иллюзий.
Конечно, отец тут же согласился, но она увидела, как в его глазах мелькнули страх и сомнения, полные неопределённости.
— Захотелось попробовать, несмотря ни на что, — решительно сказал он, собравшись с духом и преодолевая страх. — Хуже-то не будет, а если откажусь, всю жизнь буду думать, что могло бы быть по-другому, мучаясь сожалениями.
Им даже выделили отдельную палату, потому что Марии Сергеевне разрешили находиться рядом с мужем, для поддержки. Вероника их навещала до или после смены или когда у неё были выходные, и каждый раз она виделась с Кириллом. Он рассказывал, как идёт подготовка, полная деталей.
— Профессор обследованиями и результатами остался очень доволен, без замечаний, — делился Кирилл, с энтузиазмом. — Потом лично осмотрел Фёдора Петровича. Операция назначена на завтра, всё готово.
— Но ты сможешь увидеть отца только послезавтра, первое время его надо будет понаблюдать в реанимации внимательно, — добавил он, объясняя.
— Я так волнуюсь, как будто меня оперируют, с таким трепетом, — призналась Вероника, сжимая руки в волнении.
— Я тоже волнуюсь не меньше, — признался Кирилл, глядя в глаза. — Профессор предложил мне ассистировать, это большая честь.
— Здорово, ты справишься, — ответила она, гордясь им от души.
Операция прошла успешно — об этом Вероника узнала от матери, которая позвонила ей в слезах, полных радости.
— Что же ты так пугаешь, раз всё хорошо прошло? — ласково спросила Вероника, успокаивая мать.
— Я не верю, что это произошло на самом деле, — выдохнула Мария Сергеевна, голос дрожал от эмоций. — Конечно, профессор сказал, что будет ещё долгий период реабилитации и всё такое, но я к этому готова, и папа тоже, мы пройдём через это.
И всего через несколько дней Вероника и Мария Сергеевна плакали вместе, обнявшись крепко, глядя, как отец шевелит пальцами на ногах, полные надежды. Постепенно он начал вставать, а потом и ходить с помощью ходунков, опираясь на стенку или руку супруги. Потом понемногу сам, набирая уверенность. Перед выпиской профессор лично расписал им список упражнений, которые необходимо было выполнять каждый день, без пропусков. Фёдор пообещал всё тщательно выполнять — впрочем, Соколов уже и сам видел, что пациент крайне заинтересован в выздоровлении, полный решимости.
— Ну вот и всё, — грустно сказал Кирилл, когда они с Вероникой прощались на выходе из больницы, с ноткой сожаления.
— Я был рад познакомиться с вами, — добавил он, глядя в глаза искренне.
— Спасибо вам за всё, от всего сердца, — ответила она, с благодарностью. — Я тоже была рада нашей встрече.
— Я могу вас ещё как-нибудь увидеть? — спросил он, не отпуская её руку, с надеждой.
— Приходите в моё кафе, всегда рады, — предложила Вероника, улыбаясь.
— А если это будет ситуация, где ни один из нас не работает, просто для общения? — уточнил он с улыбкой, полон ожидания.
Девушка засмеялась, чувствуя, как сердце бьётся чаще от перспективы.
— Хорошо, такое тоже можно устроить, например, прогуляться по парку или посидеть в кафе как друзья, — согласилась она, с теплотой.
Вот так и начались их отношения с Кириллом. У них было много общего: оба приехали в город из маленьких деревень, оба были уверены, что нашли дело всей своей жизни и с удовольствием им занимались, полный энтузиазма. Кирилл тоже мечтал о большой семье, полной тепла.
— У всех моих школьных приятелей были братья и сёстры, — сказал он однажды, вспоминая детство с ностальгией. — У наших учителей была даже такая традиция: когда мы переходили из начальной школы в среднюю, все учителя там были другие, нас соответственно не знали, и на каждом уроке нас поднимали, просили представиться и сказать, кто твои братья и сёстры и в каком классе они учатся.
— Зачем это нужно? — удивилась Вероника, слушая внимательно, с интересом.
Кирилл пожал плечами, улыбаясь воспоминаниям о прошлом.
— Предполагаю, что им так было легче запоминать нас по семьям, — объяснил он, размышляя. — Так вот, я был практически единственным ребёнком, у которого не было братьев и сестёр. Тогда меня это почему-то очень расстраивало, чувствовал себя таким беззащитным, неприкаянным в этом мире.
— О, сочувствую от души, — протянула Вероника, касаясь его руки в знак поддержки.
Кирилл улыбнулся, продолжая делиться мыслями.
— Поэтому я хочу много детей, хотя бы троих, чтобы они росли вместе, — признался он открыто.
— Я тоже, полностью согласна, — призналась Вероника, чувствуя единство душ.
Встречались они целый год. Кирилл в это время заканчивал ординатуру, а Вероника осваивала тонкости самостоятельной работы в кафе, полная азарта. Конечно, Тамара Васильевна пока ещё не собиралась уходить с должности шеф-повара, но она уже спокойно оставляла Веронику за главную. А ещё дала ей в помощники молодого повара.
— Обучай его, шеф, как я тебя в своё время, с нуля, — посоветовала она, с мудростью. — Ну а сразу все секреты не выдавай, сначала приглядись, что он за человек, надёжный ли.
— Тамара Васильевна, — возмутилась Вероника, краснея от неожиданности.
— Я сама только диплом получила, мы же с ним одного года выпуска, — добавила она, оправдываясь.
— Верно, — спокойно ответила женщина, без эмоций. — Только вот ты готовить с семи лет умеешь и в кафе у нас уже сколько лет работаешь. А у него знания по кулинарии только теоретические, твоя задача — научить его практике, шаг за шагом.
Этим Вероника и занялась. Новый повар Роман был неплохим парнем и во всём её слушался, полный старания. А ещё очень старался, что компенсировало его небольшой практический опыт, накопленный ранее. Самой Веронике тоже приходилось многому учиться: раньше закупками продуктов, слежкой за персоналом занималась Светлана Николаевна, а Вероника только наблюдала со стороны. Теперь же ей самой надо было принимать важные решения, контролировать процесс, быть строгой и, если надо, уметь высказать претензии так, чтобы провинившийся подчинённый всё исправил без обид. Но несмотря на такую загруженность, Кирилл настоял, чтобы через год они поженились.
— Дальше будет ещё сложнее, с новыми вызовами, — сказал он, объясняя свою позицию подробно. — Профессор взял меня на работу, мне надо накопить как можно больше практического опыта. Столько палат на курацию, сколько дадут, буду ходить на все операции, даже если пациенты не мои. Ну и, конечно, дежурства по больнице никто не отменял, они обязательны.
Вероника кивнула, понимая его полностью.
— Я тоже пока осваиваюсь в должности будущего главного повара, с новыми обязанностями, — ответила она, соглашаясь. — Но пока ваша Тамара Васильевна не собирается уходить в ближайшие годы, без спешки.
— Нет, — подтвердил он твёрдо. — Тогда нам тем более нужно пожениться, чтобы укрепить нашу связь.
Продолжение: