— Пришёл и навёл тут тень на ясный день!
— А он точно был ясным?
Из одного разговора
Зачёт в ГК РФ описан в трёх статьях:
Статья 410. Прекращение обязательства зачётом
Обязательство прекращается полностью или частично зачётом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определён моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачёт встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачёта достаточно заявления одной стороны.
Статья 411. Случаи недопустимости зачёта
Не допускается зачёт требований:
о возмещении вреда, причинённого жизни или здоровью;
о пожизненном содержании;
о взыскании алиментов;
по которым истёк срок исковой давности;
в иных случаях, предусмотренных законом или договором.;
Статья 412. Зачёт при уступке требования
В случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора своё встречное требование к первоначальному кредитору.
Зачёт производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определён моментом востребования..
Стоит обратить внимание на неопределённость того, что, собственно, является однородным среди требований.
Вроде бы понятно, что одинаковые по своему объекту, но разнонаправленные требования являются однородными. Но... опять-таки нет. Скажем, очерёдность исполнения обязательств также, вроде бы, хотя, подчёркиваю, это нигде не указано в законодательстве, влияет на определение однородности. Например, нельзя зачесть кредиторские требования третьей очереди в требования очереди первой. Почему? А вот! Нельзя и всё! То есть законодательство в данном случае истолковывается как? А никак — «судебной практикой», которая, замечу, в данном случае вообще не основана ни на каком законе. Ну, потому что в законе на эту тему просто ничего нет.
Но и этого мало. Та же самая судебная практика умудрилась расклассифицировать все кредиторские требования на «долговые» и «недолговые». Излишне говорить, что такая классификация просто висит в воздухе, она вообще ничему в законодательстве, которому, собственно, эта самая «судебная практика» должна подчиняться и основываться на нём, не соответствует. Ну, а в этом случае отнесение кредиторских требований к тому или иному классу носит абсолютно произвольный характер.
Это такая же произвольная классификация, как классификация Т. И. Машкиной и К° относительно «абсолютных» и «относительных» прав. Замечу, между прочим, что при давно уже понятной ненаучности подобной классификации, вскрытой ещё О. С. Иоффе, в буржуазной России снова начали защищаться диссертации на эту тему, причём научными руководителями этих диссертаций оказываются те же люди, которые при социализме просто обрушивались на неё всей силой своего красноречия.
Что, кстати, совершенно закономерно, и откуда следует, что подобная классификация — чисто классово-буржуазная, я писал:
Я приведу один пример.
Предположим, что предприятие «Парагон» имеет долговое обязательство перед банком «Бета» уплатить некоторую денежную сумму S в качестве возврата кредита. Но в то же самое время и банк «Бета» имеет обязательство выдать предприятию Парагон «некоторую сумму R в качестве кредита, например, по договору о кредитной линии. Пусть S < R. Вроде бы мы тут имеет два кредиторских требования, заметим, оба денежного характера и даже в одной и той же валюте. Так вот, по совершенно произвольной классификации кредиторские банка «Бета» перед предприятием «Парагон» могут быть отнесены к «недолговым», а кредиторские требования предприятия «Парагон» перед банком «Бета» — к «долговым». Из чего, собственно, следует подобное разделение?
Ну, из грамматического толкования точно никак не следует, поскольку в законодательстве expressis verbis нигде вообще не определён критерий однородности кредиторских требований.
Системное толкование тут тоже мало что даёт. Из него следует только то, что все личные кредиторские требования (то есть связанные с личностью кредитора или должника) не являются однородными.
И всё. Никак нельзя системным толкованием вывести, например, и неоднородность требований из разной очерёдности.
Телеологическое толкование показывает, скорее уж, обратное. Если принять за цель ограничения на прекращения обязательства зачётом встречных однородных кредиторских требований, то тогда надо признать, что удовлетворение кредиторских требований второй очереди, например (о «долговых» или «недолговых» обязательствах я уж и не говорю), приостанавливается до момента удовлетворения кредиторских требований первой очереди. Тут можно было бы говорить об установлении некоторого условия, под которое ставятся обязательства в силу закона, если бы... если бы не было в ГК РФ использован термин «срок»:
Обязательство прекращается полностью или частично зачётом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определён моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачёт встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачёта достаточно заявления одной стороны.
А срок определяется или неизбежным событием или же временным указанием, причём в строго установленных единицах, скажем, не в секундах и не в минутах но точно не событием, относительно которого неизвестно — произойдёт оно или нет.
Статья 190. Определение срока
Установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.
Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.
Тем более, что если бы цель у законодателя (а именно она принимается во внимание при телеологическом толковании) состояла именно в установлении условия, о котором сказано выше, то он бы и написал в норме не о сроке исполнения, который наступил, а о моменте исполнения, который наступил. Но в законодательстве законодатель использовал термин именно срок, а не момент, хотя эти два понятия он явно разнёс, как это видно из следующего правила:
Обязательство прекращается полностью или частично зачётом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определён моментом востребования.
Ну а историческое толкование также не приводит ни к какой неопределённости, так как норма о зачёте просто-напросто копировалась из одного закона в другой почти текстуально. Видать всем всё было «и так понятно». Ага... понятно, да-да... но хотели, конечно, как лучше, а потому и делали «как всегда».
И теперь мне остаётся только прямо показать — почему существующая судебная практика устанавливать всевозможные классификации, влияющие на определение однородности требований при произведении зачёта является... не только незаконной, но и противоправной.
Для того, чтобы тут загнать последний гвоздь, попытаемся ответить на вопрос:
является ли прекращение обязательства зачётом встречных однородных требованием субъективным правом должника?
Если да, то оно ограничено может быть исключительно на основании закона, но не неопределённости в нём. Такая неопределённость, если она обнаружена, должна быть истолкована исключительно в сторону признания рассматриваемого права, а не его ограничения. Иное означало бы, что суды по своему произволу, а не исходя из применения существующих норм, устанавливали бы ограничения на осуществление и признание прав субъектов. То есть присваивали бы себе полномочия законодательной власти. Что не допускается в российском праве. Внутреннее убеждение, напомню, применяется не при применении нормы, а при оценке доказательств. Ощущаете разницу?
Разумеется, это — именно право, ведь
Для зачёта достаточно заявления одной стороны.
А поскольку, как мы видим, никакой ограничивающей классификации на однородность требований в законе просто нет, то право на зачёт, может ограничиваться исключительно прямо выраженными в законодательстве правилами, а никакими не потусторонними рассуждениями, основанными на «судебной практике». Ведь в конце-то концов, регулирование самих гражданских прав происходит по ГК РФ. А не по домыслам тех или иных судей, коллегий и пленумов.
Во всяком случае должно быть именно так.