Светлана помешивала суп и поглядывала в окно. За стеклом кружились снежинки — первый снег в этом сезоне. Она и не заметила, как подкралась зима. Впрочем, в последние месяцы она вообще мало что замечала вокруг себя. После свадьбы всё закрутилось в каком-то сумасшедшем ритме: переезд в квартиру Михаила, поиски новой работы ближе к дому, знакомство с его родственниками, а их оказалось неожиданно много.
Больше всего её напрягали еженедельные обеды по воскресеньям у свекрови. Ольга Петровна, миниатюрная женщина с идеальной укладкой и цепким взглядом, держала всех домочадцев в ежовых рукавицах. Светлана часто ловила на себе её оценивающий взгляд, словно свекровь мысленно выставляла ей оценки. За борщ — четыре, за блузку — три, за макияж — два с минусом. И хотя прямо Ольга Петровна никогда не критиковала, но умела одной интонацией, одним движением брови дать понять, что невестка ей не по вкусу.
Единственным светлым пятном на этих обедах была Нина Васильевна — давняя подруга свекрови, которая частенько заглядывала «на чай», а оставалась на весь день. Полная, с добрыми глазами и громким заразительным смехом, она казалась Светлане неуместной рядом с чопорной Ольгой Петровной. Но именно Нина Васильевна как-то незаметно сделалась союзницей Светланы, бросая ей ободряющие взгляды, когда свекровь начинала разговор о «современных девушках, которые даже яичницу приготовить не могут».
Сегодня Светлана опаздывала на очередной обед. Мишка, муж, укатил спозаранку — какие-то срочные дела на работе. Обещал подъехать прямо к родителям. А она крутилась как белка в колесе: сначала забежала в аптеку за лекарством для свёкра, потом в кондитерскую за пирожными, которые так любила Ольга Петровна. И вот теперь, выпрыгнув из маршрутки, почти бежала по заснеженной улице, боясь опоздать. Опоздание — это минус пять баллов сразу.
— Свет, ты чего запыхалась так? — Ольга Петровна встретила её в дверях, окидывая привычным оценивающим взглядом. — А где пальто новое, которое Миша тебе купил?
— Здравствуйте, Ольга Петровна, — Светлана чмокнула свекровь в сухую щеку. — В химчистке пальто, запачкала вчера.
— Надо аккуратнее быть, — поджала губы свекровь. — Проходи, все уже за столом. Только руки вымой хорошенько, знаешь, сколько микробов в общественном транспорте?
В гостиной было шумно. За большим столом сидели свёкор, Нина Васильевна, брат Миши с женой и двое их детей-подростков. Миши ещё не было.
— А вот и красавица наша, — расплылся в улыбке свёкор, Виктор Андреевич. — Всё хорошеет и хорошеет. Так, Мишка, смотри, уведут!
— Не уведут, — отмахнулась Ольга Петровна, выдвигая для Светланы стул. — Садись, Света. Нина, налей ей борща.
Светлана украдкой глянула на телефон — от Миши ни звонка, ни сообщения. Странно, обычно он предупреждал, если задерживался.
— Что-то Михаил опаздывает, — произнесла Ольга Петровна с намёком, словно это Светлана была виновата.
— У него важная встреча, он обещал сразу после неё приехать, — промямлила Светлана, хотя на самом деле не знала, где сейчас муж.
— Встреча в воскресенье? — подняла брови свекровь.
— Не терзай ты девчонку, Оля, — вступилась Нина Васильевна. — Мишка большой мальчик, сам разберётся. Светочка, ты супчик кушай, я с утра Ольге помогала, так что там мой фирменный укропчик.
Обед тянулся бесконечно. Светлана ела через силу — кусок не лез в горло. Она всё время проверяла телефон и писала Мише, но он не отвечал. Это было на него не похоже.
— Света, ты к нам приехала или в телефон играть? — не выдержала Ольга Петровна. — Убери его с обеденного стола.
— Извините, просто волнуюсь за Мишу...
— Я, между прочим, тоже волнуюсь, — парировала свекровь. — Но я культурно сижу и не дёргаюсь.
После десерта Светлана не выдержала и отошла в коридор, чтобы позвонить мужу. Длинные гудки, а потом: «Абонент не отвечает или временно недоступен».
— Всё нормально? — рядом оказалась Нина Васильевна.
— Не знаю, — честно призналась Светлана. — Миша не отвечает, это на него не похоже.
— Не переживай, мужчины часто забывают про время, когда дела делают. Пойдём-ка, я тебе кое-что показать хочу.
Она увлекла Светлану в комнату Миши — теперь там была гостевая. На стенах всё ещё висели его школьные грамоты, а на полках стояли кубки с соревнований.
— Миша всегда был упрямый, — начала Нина Васильевна, перебирая фотографии на комоде. — Весь в маму. Если что-то в голову взбредёт, то хоть кол на голове теши. Вот, смотри...
Она протянула Светлане старую фотографию, где юный Миша стоял рядом с какой-то девушкой. Оба улыбались.
— Это Катя, его первая любовь, — пояснила Нина Васильевна. — Три года встречались. А потом Оля решила, что она Мише не пара. И всё, как отрезало. Он даже не боролся, представляешь? Ольга сказала — Миша сделал.
— Зачем вы мне это рассказываете? — насторожилась Светлана.
— Да так, к слову пришлось, — пожала плечами Нина Васильевна, но взгляд её стал серьёзным. — Ты только не думай, что я против тебя настраиваю. Просто... приглядывай за своим счастьем, девочка. Оля умеет управлять людьми. Особенно близкими.
В этот момент хлопнула входная дверь, и раздался голос Миши: «Привет всем! Извините за опоздание!»
Светлана метнулась в коридор. Миша разматывал шарф, раскрасневшийся с мороза. От него пахло алкоголем.
— Миш, я звонила тебе сто раз! — прошептала она.
— Прости, телефон разрядился, — он притянул её к себе и поцеловал в макушку. — Встреча затянулась, потом с партнёрами пришлось выпить, ты же понимаешь, работа...
— Какая работа в воскресенье, Миш?
— Сделка большая, не мог отказаться.
Что-то в его тоне насторожило её, но она не успела ничего сказать — в коридор выплыла Ольга Петровна.
— Наконец-то! Мы уже десерт доели. Что случилось?
— Рабочая встреча, мам, — Миша чмокнул мать в щёку. — Всё отлично, будем расширяться.
— О! Это повод выпить, — оживилась Ольга Петровна. — Виктор, доставай коньяк!
За коньяком Миша рассказывал о перспективах, о новых проектах. Светлана наблюдала за ним и не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Она знала мужа — когда он врал, то начинал чаще моргать и избегал смотреть в глаза. Сейчас он моргал, как будто в глаза песок попал.
Уже вечером, когда они собирались уходить, Ольга Петровна отвела сына в сторонку и что-то долго ему говорила. Миша кивал. Потом подошла к Светлане.
— Света, мы тут посоветовались с Мишей... У нас же дача пустует, помнишь, мы тебе показывали? Так вот, мы решили её на вас переоформить. Чтобы вам было где летом отдыхать, а потом, глядишь, и внуки пойдут...
— Ой, спасибо, но это как-то неожиданно, — растерялась Светлана.
— Чего тут неожиданного? Вы — семья, мы хотим вам помочь. Завтра поедем к нотариусу, оформим дарственную.
— Мам, может не сейчас? — вмешался Миша. — Уже поздно, мы устали.
— Раньше начнём — раньше закончим, — отрезала Ольга Петровна. — Нотариус — мой хороший знакомый, он нас утром примет без очереди. Жду вас в десять, прямо сюда подъезжайте.
Домой ехали молча. Миша вёл машину, вцепившись в руль, и задумчиво хмурил брови. Светлана смотрела в окно и думала о странном дне, о внезапном подарке свекрови, о запахе чужих духов, который она уловила на рубашке мужа, когда обнимала его в прихожей.
— Как думаешь, зачем им понадобилось дарить нам дачу? — спросила она, когда они уже подъезжали к дому.
— А что тут думать? — пожал плечами Миша. — Хотят помочь. У них есть возможность, почему бы и нет?
— Просто это всё как-то внезапно. И потом, ты же говорил, что не любишь эту дачу, что она старая и толком не обустроенная...
— Значит, сами обустроим, — отрезал он.
Ночью Светлана не могла заснуть. Что-то грызло её изнутри, какое-то смутное беспокойство. Она встала, прокралась на кухню и села с чашкой чая, глядя в темноту за окном. Потом достала телефон и начала гуглить про дарение недвижимости. Вроде ничего особенного — обычная сделка, оформляется у нотариуса. Дачу оформят на них обоих, раз они в браке. Тогда почему свекровь сказала «оформим дарственную», а не «дарственные»? Мелочь, конечно...
Утром Миша был непривычно молчалив. Собирался быстро, словно торопясь куда-то. На вопросы отвечал односложно.
— Ты чего такой дёрганный? — не выдержала Светлана.
— Нормальный я, — буркнул он. — Просто выспаться не удалось.
В десять они были у свекрови. Ольга Петровна уже ждала их, одетая в строгий костюм, с причёской и при полном параде. Рядом с ней сидела заспанная Нина Васильевна в домашнем халате.
— А ты чего в таком виде? — удивилась Ольга Петровна. — Мы же к нотариусу.
— А я с вами не поеду, — махнула рукой Нина. — У меня давление скачет, полежу лучше. Вы езжайте, а я пирожков напеку к вашему приезду.
— Как хочешь, — поджала губы Ольга Петровна. — Миша, заведи машину, я сейчас спущусь, только документы возьму.
Когда она ушла в спальню, Нина Васильевна вдруг схватила Светлану за руку и крепко сжала:
— Ничего не подписывай, просто беги, — прошептала она быстро. — Уходи отсюда, они тебя обманывают.
— Что? — опешила Светлана.
— Это не дарственная на дачу, а договор о разделе имущества и отказ от претензий, — зашептала Нина. — Оля всё подстроила. Миша вчера не на деловой встрече был. Он с бывшей своей встречался, с Катей. Они снова вместе, уже месяц. Он хочет развестись, но боится тебе сказать. Оля решила всё сделать по-хитрому, чтобы ты при разводе ничего не получила.
Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Не может быть, — выдавила она. — Мы же только полгода как женаты...
— Может, ещё как может, — покачала головой Нина. — Я вчера случайно разговор их подслушала, когда ты на кухне была. Уходи отсюда. Прямо сейчас.
— Миш, заводи машину, мы сейчас! — крикнула Ольга Петровна из комнаты.
Светлана стояла в ступоре, не зная, что делать. Верить или не верить Нине? Уйти или остаться?
Нина словно прочитала её мысли:
— Я Олю сорок лет знаю. Она тебя с самого начала невзлюбила, потому что ты слишком самостоятельная. Она Катю обратно приманила, та всегда послушной была. Уходи, потом разберёшься. Но сейчас — беги.
Светлана резко повернулась, схватила свою сумочку и выскочила из квартиры. Сердце колотилось как бешеное. Она сбежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта, и выскочила во двор. Миша уже сидел в машине, прогревая двигатель. Она проскочила мимо, не глядя на него, и бросилась к остановке.
— Света! Ты куда? — крикнул он ей вслед, но она уже бежала по улице, скользя по снегу.
Она добралась до дома и первым делом проверила телефон мужа. Он всегда оставлял его на зарядке, когда уходил в душ. Пароль — дата их свадьбы — она знала. В переписке нашлось всё: и встречи с Катей, и планы на будущее, и даже вчерашняя СМС от Ольги Петровны: «Всё готово, завтра оформляем».
Когда зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Миши, она не взяла трубку. Вместо этого открыла мессенджер и написала ему: «Я всё знаю про тебя и Катю. Не приезжай домой, пока я не соберу вещи».
Потом сделала несколько фотографий его переписок и отправила их своей подруге. На всякий случай.
Миша примчался через полчаса, взъерошенный, с виноватым лицом.
— Света, давай поговорим, — начал он с порога.
— О чём? — спросила она холодно. — О том, как вы меня обмануть хотели? Или о том, как ты мне изменял?
— Всё не так...
— А как? Вот, читай, — она протянула ему его же телефон с открытой перепиской. — «Котёнок, я так соскучился». «Катюш, потерпи немного, скоро всё решится». Это не так?
Он замолчал, глядя в пол.
— Я любил тебя, правда, — наконец выдавил он. — Просто... Катя — это моё прошлое, которое внезапно стало настоящим. Я не хотел делать тебе больно.
— Поэтому решил меня обмануть с договором? — горько усмехнулась она.
— Это мама придумала, — поморщился он. — Я был против, но она настояла. Сказала, что так будет лучше для всех.
— Уходи, Миша, — устало произнесла Светлана. — Просто уходи. Я соберу вещи и съеду в течение недели. Заявление на развод подам сама. А теперь оставь меня в покое.
Он постоял ещё немного, переминаясь с ноги на ногу, потом вздохнул и ушёл. Светлана опустилась на диван и разрыдалась.
Через час в дверь позвонили. На пороге стояла Нина Васильевна с большой сумкой.
— Я тут пирожки принесла, — сказала она смущённо. — И ещё... вот.
Она протянула Светлане папку с документами.
— Что это?
— Компромат, — хмыкнула Нина. — На фирму Миши и его отца. Они там налоги обходят по-хитрому и ещё кое-какие махинации проворачивают. Я у Ольги в столе нашла, пока она бегала тебя искать. Сделай копии и держи при себе. На всякий случай.
— Зачем вы мне помогаете? — тихо спросила Светлана.
Нина тяжело вздохнула и присела на диван.
— У меня дочь была. Примерно твоего возраста. Умерла пять лет назад, рак. А до этого её муж бросил, когда узнал о диагнозе. И Ольга, знаешь, что сказала тогда? Что «так даже лучше, зачем ему обуза». Моя девочка умирала, а она... — Нина махнула рукой. — В общем, есть у меня счёты с семейством Котовых. И с тобой рядом она стала совсем невыносимой. А ты хорошая девочка, не заслужила такого.
Они пили чай с пирожками, и Нина рассказывала истории из жизни — смешные и грустные. Как её муж ушёл к другой тридцать лет назад. Как они с Ольгой дружили с института. Как жизнь полна несправедливости, но и неожиданных поворотов тоже.
— Не раскисай, — сказала она на прощание. — Ты молодая, красивая. Ещё встретишь своего человека. А эти... пусть подавятся своим счастьем.
Через месяц, когда адвокат Светланы предъявил Мише и его родителям документы из той самой папки, они мгновенно согласились на все условия развода. Светлана получила компенсацию — сумму, достаточную для первого взноса на собственную квартиру. А ещё машину, которую они купили вскоре после свадьбы.
А через год, когда фирму Котовых проверяла налоговая, и они получили огромный штраф, Светлана улыбнулась, просматривая новости в интернете. Она сидела в своей маленькой, но уютной квартире, рядом дремал огромный рыжий кот, а на столе стояла фотография, где она обнималась с Ниной Васильевной на фоне моря. В прошлом месяце они вместе ездили в санаторий — Светлана настояла, чтобы Нина поправила здоровье, и оплатила путёвку.
Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Но иногда она может быть и тёплой, почти уютной, как объятие старой подруги, которая вовремя сказала тебе: «Ничего не подписывай, просто беги».
