— А вот эта комната идеально подойдёт под мою спальню, — голос Елены Викторовны доносился из гостиной, заставляя меня замереть у входной двери с сумками в руках.
Я только что вернулась с работы, а на пороге моей собственной квартиры обнаружила чужие туфли — мужские, дорогие, и знакомые женские лодочки свекрови.
— Евгений Михайлович, вы уверены, что документы в порядке? — продолжала она. — Мне бы не хотелось потом разбираться с какими-то претензиями.
— Елена Викторовна, всё чисто. Квартира оформлена на вашего сына, вы его мать, а значит, имеете полное право распоряжаться жильём в случае его отсутствия.
Сердце забилось так громко, что казалось, его слышно в соседних квартирах. Я осторожно прикрыла дверь и прислушалась. В гостиной явно находились моя свекровь и какой-то мужчина, судя по всему — риелтор.
— Ванная комната просторная, — продолжал незнакомый голос, — это сейчас очень ценится. Думаю, за эту квартиру мы выручим хорошие деньги.
— Главное — побыстрее, — отозвалась Елена Викторовна. — Не хочу, чтобы Игорь узнал раньше времени.
Игорь — это мой муж, её сын. И они обсуждают продажу нашей квартиры без его ведома?
Я тихо поставила сумки и прошла к кухне. Оттуда был отличный обзор гостиной через арочный проём. Свекровь стояла у окна в своём лучшем костюме, а рядом с ней — мужчина лет пятидесяти в дорогом пальто, с планшетом в руках.
— А где сейчас ваш сын? — спросил он, что-то записывая.
— В командировке. Ещё две недели будет отсутствовать, — ответила Елена Викторовна. — Как раз успеем всё оформить.
— А его супруга?
— Оля? — свекровь презрительно махнула рукой. — Она не собственник. Квартира целиком на Игоре, они не в браке официально.
У меня похолодело внутри. Это была правда — мы с Игорем жили в гражданском браке уже три года, а квартиру он купил ещё до нашего знакомства.
— Значит, юридически никаких препятствий нет, — кивнул риелтор. — Когда планируете показы?
— Сразу, как освободится жильё.
— А как вы собираетесь... — мужчина деликатно кашлянул, — решить вопрос с невесткой?
Елена Викторовна усмехнулась:
— Скажу, что нашла покупателя, который даёт очень хорошую цену, но срочно. Мол, такой шанс упускать нельзя. А Игорь в командировке, телефон не берёт — вот и решила сама.
— А если она откажется съезжать?
— Куда ей деваться? Документов на квартиру у неё нет, прав никаких. В крайнем случае, вызову службу выселения.
Риелтор кивнул и убрал планшет в портфель:
— Тогда жду ваш звонок. Как только будете готовы — выставлю объявления.
— Думаю, к концу недели управимся.
Они направились к выходу. Я быстро прошмыгнула в спальню и притворилась, что только что пришла. Входная дверь хлопнула, я услышала голоса в подъезде, затем тишину.
Через несколько минут зазвонил домофон.
— Олечка, открой, это я! — голос свекрови звучал приторно-ласково.
Я нажала кнопку. Елена Викторовна поднялась быстро — лифт работал исправно.
— Привет, дорогая! — она вошла с сияющей улыбкой. — Как дела? Не скучаешь без Игоря?
— Нормально, — ответила я сухо.
— Я тут мимо проезжала, решила навестить. Чай будешь ставить?
Мы прошли на кухню. Свекровь села за стол и оглядела интерьер оценивающим взглядом.
— Знаешь, Олечка, я всё думаю — не слишком ли большая для вас эта квартира?
— Почему большая?
— Ну вас же двое всего. А тут три комнаты. Содержать дорого, коммунальные большие...
Я поставила чайник и повернулась к ней:
— Елена Викторовна, а к чему этот разговор?
— Да так, просто размышляю. — Она достала из сумочки телефон и положила на стол. — Кстати, вчера мне риелтор звонил. Говорит, есть покупатель на квартиры в вашем районе, очень хорошую цену предлагает.
— И что?
— А то, что может, стоит подумать? Продать эту, купить поменьше, а разницу в деньгах оставить.
Я налила кипяток в чашки, стараясь сохранять спокойствие:
— Это решение Игоря.
— Конечно, конечно. Но ты же можешь с ним поговорить? Такие предложения не каждый день поступают.
— А сколько предлагают?
— Семь миллионов! — глаза свекрови загорелись. — Представляешь? А Игорь покупал за четыре!
Я помешала сахар в чае, размышляя. План свекрови становился понятнее — продать нашу квартиру, купить мне где-нибудь однушку подешевле, а остальные деньги прикарманить.
— Елена Викторовна, а вы уже с этим риелтором разговаривали?
— Ну... в общих чертах. Он сказал, что может организовать срочную продажу.
— Понятно.
— Олечка, ты поговоришь с Игорем? А то он в командировке, трудно дозвониться...
— Обязательно поговорю, — пообещала я.
Свекровь допила чай и поднялась:
— Ну тогда я пойду. А ты подумай над моими словами. И с Игорем обязательно обсуди!
После её ухода я села на диван и попыталась собраться с мыслями. Ситуация была критической — свекровь собиралась продать нашу квартиру без ведома сына, выставив меня на улицу.
Но у меня была одна козырная карта, о которой Елена Викторовна не подозревала.
Вечером я позвонила Игорю. Он был в Новосибирске, заканчивал проект.
— Привет, солнце! Как дела дома?
— Игорь, твоя мама сегодня приезжала.
— Да? Что хотела?
— Предлагает продать квартиру.
— Что? — голос мужа стал серьёзным. — О чём ты говоришь?
Я рассказала ему о визите риелтора и планах свекрови. Игорь молчал, только изредка вставлял «не может быть» и «я её убью».
— Игорь, она думает, что у меня нет прав на квартиру.
— Это правда, — грустно сказал он. — Юридически у тебя действительно прав нет.
— Знаю. Но есть кое-что ещё.
— Что?
— Помнишь, в прошлом году я делала ремонт на кухне и в ванной?
— Ну да. Ты сорок тысяч потратила.
— Семьдесят. И все чеки сохранила. А ещё помнишь, мы летом кондиционеры устанавливали?
— Да, за мой счёт.
— За наш общий. Я половину оплачивала. И у меня есть документы.
— Оля, к чему ты ведёшь?
— К тому, что за три года я вложила в эту квартиру больше трёхсот тысяч рублей. На ремонт, технику, мебель. И по закону имею право требовать компенсацию при продаже.
Игорь задумался:
— А это поможет?
— Думаю, да. Твоя мама рассчитывает на лёгкую добычу. А тут вдруг юридические сложности...
— Оля, я завтра же вылетаю домой!
— Не надо. Давай сначала посмотрим, как далеко она зайдёт.
— Но если она действительно попытается продать...
— Игорь, доверься мне. У меня есть план.
На следующий день я взяла отгул и поехала к юристу. Пожилая женщина в очках внимательно изучила мои документы.
— Да, у вас есть основания для требований, — сказала она наконец. — Вы вкладывали средства в улучшение жилья, это зафиксировано документально.
— А если квартиру попытаются продать без моего согласия?
— Вы можете подать иск о признании сделки недействительной. И потребовать компенсацию вложенных средств.
— Это остановит продажу?
— На время судебного разбирательства — да.
Я получила нужные консультации и отправилась домой. Вечером позвонила Елена Викторовна:
— Олечка, ты с Игорем разговаривала?
— Разговаривала.
— И что он сказал?
— Сказал, что подумает.
— А долго он думать будет? А то покупатель торопится...
— Не знаю. Вы знаете Игоря — он не любит спешить с важными решениями.
— Но ведь такая возможность! — в голосе свекрови появились умоляющие нотки. — Семь миллионов, Олечка! Таких денег мы больше не увидим!
— Может быть. Но решает всё-таки Игорь.
После разговора я почувствовала странное спокойствие. План созревал в голове, становясь всё более чётким.
На следующий день свекровь приехала снова. На этот раз с пакетом документов.
— Олечка, я тут подумала — а что если мы не будем ждать Игоря?
— То есть?
— Ну, он же доверяет мне все финансовые вопросы. Я могу подписать предварительный договор, а там уж...
— Елена Викторовна, вы же не собственник квартиры.
— Но у меня есть доверенность от Игоря! — она достала бумагу из пакета.
Я взглянула на документ. Доверенность была старой, двухлетней давности, на право управления банковским счётом Игоря.
— Это доверенность на банковские операции, — заметила я.
— Ну да, но там написано "финансовые операции". А продажа квартиры — это тоже финансовая операция!
Её логика была порочной, но настойчивость впечатляла.
— Елена Викторовна, а что будет со мной, если квартиру продадут?
— Как что? — она удивилась. — Найдёшь себе жильё. Или к маме переедешь временно.
— А мои вещи? Мебель?
— Возьмёшь с собой.
— А если новая квартира будет меньше?
— Ну... продашь лишнее.
Я смотрела на свекровь и понимала — для неё я была просто временным жильцом, от которого нужно избавиться.
— Елена Викторовна, а вы подумали, что Игорь может быть против такой продажи?
— Игорь поймёт. Главное — объяснить правильно.
— А если не поймёт?
— Поймёт, — твёрдо сказала она. — Я его мать.
Тогда я решила открыть свои карты:
— Елена Викторовна, есть одна проблема.
— Какая?
— Я тоже имею права на эту квартиру.
— Что? — она побледнела. — Какие права?
— Я вложила в неё более трёхсот тысяч рублей. По закону имею право на компенсацию.
— Не может быть!
— Может. У меня все документы есть.
Свекровь молчала, переваривая информацию.
— И что ты хочешь? — спросила она наконец.
— Хочу, чтобы решение о продаже принимал Игорь. А не вы за него.
— А если он согласится продать?
— Тогда я получу свою компенсацию и спокойно съеду.
— Сколько ты требуешь?
— Столько, сколько вложила. Триста тысяч.
Елена Викторовна встала и нервно прошлась по комнате:
— Но тогда от продажи мало что останется!
— Останется. Квартира стоит семь миллионов, я требую триста тысяч.
— Но ведь покупать новое жильё тоже надо!
— Конечно. Игорь купит себе новую квартиру, а вы получите свою долю.
— Какую долю? — насторожилась свекровь.
Тут я поняла, что совершила ошибку. Елена Викторовна планировала присвоить все деньги от продажи, а сыну ничего не оставлять.
— Ту долю, которую Игорь вам выделит, — осторожно сказала я.
— А он мне ничего не должен! — вспылила свекровь. — Квартира его, и распоряжается ею он сам!
— Тогда зачем вы её без него продаёте?
На этот вопрос ответа не последовало.