Лето 1942 года выдалось не просто жарким - оно как будто за что-то обозлилось на людей . Воздух над селом гудел, как натянутая струна. В нем висел запах гари от сгоревшего пшеничного поля и жаркого зноя. А еще в воздухе чувствовалось что-то страшное и ужасное для жителей села.
Деревня Малогорка лежала у подножия холмов, окруженная редким лесом и болотцами. Жители здесь были как одна семья, друг за дружку горой. Вместе ездили в соседнее село в колхоз на работы, вместе возвращались. Вместе свадьбы играли и детишек "обмывали".
В избе на краю деревни жила Нина Лукина. Ей было двадцать три года, но несмотря на свою молодость, она была глубоко несчастна.. Красивое лицо молодой женщины было печальным, словно она понимала, что её жизнь проходит мимо. Но лишь недавно её лицо стала озарять улыбка, и то лишь потому, что она влюбилась. Но полюбила не своего мужа, что Родину защищал, а приезжего счетовода, что поселился в доме напротив.
Она будто бы забыла слова своего супруга Павла, сказанные в то летнее июльское утро прошлого года:
- Жди меня, Нин. Вернусь и заживём по-настоящему. И дочку нашу береги, - он с нежностью посмотрел на годовалую Вареньку, которая сидела на руках у жены и с любопытством поглядывала на своего отца.
Когда Павел ушел, Нина не проронила ни слезинки. Муж её хороший, так и было, но не любила она его ни грамма. Они поженились три года назад, но не из-за любви она пошла за него, а из-за нужды. После смерти родителей Нина осталась одна, было очень тяжело, в колхозе она не работала, потому что родители в него не вступали - не с чем было. А тут Павел, который был старше её на десять лет, работал в леспромхозе, имел дом, корову, полон двор птицы и репутацию честного человека. Он предложил руку помощи, она не отказалась. замуж позвал - тоже не стала отнекиваться. Именно уже будучи замужем за ним, она смогла пойти работать в колхоз.
Брак был тихим. Без ссор, но и без ласки. Вернее, с его стороны они были, но не таяла в них Нина, а будто ждала, когда всё закончится и он отстал бы от неё. В 1940 году после года брака родилась их дочь Варя. От неё Павел был без ума, Нина будто сразу отошла на второй план.
А потом появился Степан. Он приехал в деревню осенью 1940 года и поселился в доме напротив.
****
Степан Иванович Кузнецов работал счетоводом в колхозе. Ему было тридцать лет, невысокий, худощавый, с аккуратной бородой и умными глазами.
- Глянь, как счетовод наш поглядывает на Нинку, - качала головой Клавдия, говоря это своей подружке Галине.
- Чего выдумала? У Нинки Паша есть, от таких мужчиков, как он, не гуляют. Эх, вот чего он в ней нашел? Смурная, всё себе на уме, - Галина вздыхала, потому что сама крутилась вокруг Павла, да только он её не выбрал. И какой бы не была зависть и ревность у молодой женщины, да вот только не верила она, что можно смотреть на другого мужчину, кроме Павла.
- Ничего я не выдумываю. Она с ним в переглядки играет. Ты, Галка, наоборот, подсобила бы им, глядишь, Павел бы освободился.
- Насильно мил не будешь. Коли не посмотрел Пашка на меня ранее, и сейчас не взглянет.
Но когда началась Великая Отечественная война и Павел отправился на фронт, Галя была вынуждена признать правоту подруги: Нинка, похоже, загуляла со счетоводом.
Так оно и было. Нина и Степан сблизились очень быстро.
Сперва они встречались у колодца, разговоры были сперва вполне невинными - о погоде, об урожае, о грибах лесных, да ягодах, пока вдруг Нина не позвала Степана к себе на чай.
- Пирог испекла с земляникой лесной, может быть, зайдете?
Он посмотрел на неё внимательно, в её глазах Степан увидел готовность продолжить знакомство, и не только ограничиваясь разговорами.
Свою связь они не афишировали, но кому надо было, те знали, что Нинка не ждет своего мужа. И письма она редко ему писала, будто нехотя передавая через почтальона. Женщину осуждали, но она вдруг будто бы расцвела. У всех была война, все её чувствовали, все ждали вестей с фронта, все постепенно стали терять в весе, потому что кончалась картошка и мука, а Нина... Она будто сейчас только жить начала!
- Бессовестная ты, Нинка, - как-то произнесла Галя, работая с ней на ферме.
- Чего это я бессовестная?
- Какой у тебя муж! Работящий, покладистый, уважаем не только в нашем селе, но и в округе. Он Родину защищает, а ты перед другим мужиком подолом крутишь.
- А ты, Галка, не учи меня. Лучше за собой следи.
- А чего мне за собой следить? - Галя, которая оставила все мечты о Павле, собралась замуж за другого, но в июне 1941 он вместе с Павлом покинул село. - Вернется мой Захар и замуж за него пойду.
- Вот и иди. Счастья тебе, Галь, семейного. А меня не учи как жить, сама разберусь.
- Бог накажет тебя, Нинка. Ой, как накажет, - качала головой Галя, испытывая обиду за Павла.
***
Летом 1942 года, когда людей изнурял сильный зной, пришла страшная новость - немцы на подходе.
- Эвакуация, Нина. Нам срочно надо уезжать. Колхоз уже эвакуируют, но и и люди должны спасаться. - Степан влетел буквально в её дом посреди бела дня, не стесняясь никого.
- Куда же нам? - заплакала Нина. Она, конечно, слышала, что фрицы подходят, но как представляла себя бегущей с дочкой на руках, так паника её брала.
- Со мной поехали. Сперва в город, а там что-нибудь придумаем.
- Думаешь, немцы в город не придут?
- Придут, Нина, я уверен, - горько произнес Степан. - Но мы успеем уехать и укрыться. А знаешь что... Поехали в Казахстан! У меня тетка там живет, еще в конце двадцатых вышла замуж за военного, но шесть лет назад его не стало, с тех пор она одна.
- Как же я уеду, Степа? А как мне потом вернуться?
- Зачем тебе возвращаться? - Степан подошел к ней и обнял.
- Муж...
- Ты не любишь его, Нина. Ты ведь меня любишь.
- А дочка? - её трясло от страха. И хотелось поехать со Степаном, и страшно было от того, что придут немцы. Страшно было и от того, что муж, когда вернется, будет искать её и захочет вернуть.
- А дочь твою я воспитаю, - уверенно произнес Степан. - Только вот документы другие тебе надо будет сделать. Была ты Нина Лукина, станешь Ниной Луковой, а как распишемся, так мою фамилию возьмешь, будешь Скворцовой. И дочь твою я удочерю. Думай, Ниночка, быстрее. Времени практически не осталось.
***
Поезд шёл две недели. То загружали в него эвакуированных, то останавливались, чтобы пополнить запасы воды, то больных и немощных забирали врачи прямо из вагонов. Люди спали на соломе, ели сухари, пили воду из котелков. Нина и Степан устроились в углу. Женщина очень переживала - от немцев они спаслись, успев покинуть село до того, как те в него зашли. И документы Степан в городе успел сделать, и на поезд они сели, но... Варя заболела. И как умудрилась в такую жару хворать? Её трясло от лихорадки, болело горло и пылали щеки. Степан на каждой станции выходил и возвращался неизменно с лекарством или с медом, который давали девочке, чтобы облегчить боль в горле. Наконец через неделю она пошла на поправку к облегчению Нины и Степана.
В Казахстане они вышли на станции небольшого поселка.
- Господи, да что же это лето такое злое? - Нина вдыхала горячий степной воздух, а Степан покачал головой:
- Ничего, Нинок. Сейчас доберемся до моей тетки, а у неё дом на берегу реки, купаться будем ходить.
- Примет ли она нас? - засомневалась Нина. - Не осерчает ли, что ты увез с собой замужнюю бабу, да еще и солдатку, у которой ребенок на руках.
- А мы не скажем ей ничего. Знаешь, я придумал для нас легенду - ты скажешь, что овдовела рано, еще до войны. Не говори, что у тебя муж на фронте, тогда и тетка осуждать не станет.
Надежда встретила их сперва настороженно. Она обрадовалась племяннику, но на Нину смотрела подозрительно. Только вот узнав "её историю", стала жалеть, да и к Вареньке, будто к внучке начала относиться.
Степан устроился счетоводом, по специальности, а Нина стала дояркой. Варя росла практически с Надеждой, под её присмотром. Росла, называя Степана отцом, а его тетку бабушкой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ