Рассказ, написанный подписчиком Анатолием, по мотивам странных заявлений одной психологини. Публикуется на канале с разрешения автора. Психологи же призваны разбираться с "тараканами в голове", отсюда и название. Рассказ получился мрачноватым.
"Королева тараканов"
Она ненавидела байкеров. Не за шум. Не за кожу. За то, что они — живые!
А тот, кто сломал её — ушёл. И смеётся. Где-то. На дороге. А она — всё ещё здесь! С треснувшей душой. И голосами в стенах...
Утро.
Кофе. Папки...
Шрам на шее — пульсирует, как будто под кожей кто-то стучит.
Год назад — он. Мотоцикл. Удар. Плевок. Уход.
Сегодня — она. Психолог и палач!
На приёме — молодой парень. Куртка с нашивкой мотоклуба.
— Вы ездите? — спрашивает она, не глядя.
— Да, по выходным. Это… терапия.
Она улыбается. Ледяно.
— Терапия? Вы хотите сказать — попытка убежать? От себя? От вины? От того, что вы — ничто, пока не сидите на железе?
Он молчит.
— Знаете, что общего у всех байкеров? — продолжает она. — Они не живут. Они откладываются. Каждый рывок — это не свобода. Это бегство. От ответственности. От страха. От того, что внутри — пустота.
—Вы меня пугаете, — шепчет он.
Хорошо. Значит, работает. Она кладёт перед ним листок.
— Вот телефон горячей линии по суицидальному поведению. Позвоните, пока ещё хотите жить. Потому что мотоцикл — это не транспорт. Это оружие против самого себя. И однажды… вы нажмёте на газ — и не остановитесь.
Он уходит.
Она смотрит в окно. Шепчет:
— Сдохни на обочине. Тихо. Чтобы никто не плакал.
День.
Пост в закрытом психологическом чате:
Байкеры — не пациенты. Это ходячие суицидальные триггеры. Их “свобода” — иллюзия. Их “братство” — культивирование зависимости от адреналина, как замены любви. Я рекомендую родственникам: не уговаривайте их бросить. Говорите: “Если тебе так хочется умереть — сделай это быстро. Не мучай других”. Потому что каждый их выезд — это рулетка. И пуля — всегда в стволе.
Под постом — скандал.
Коллеги: "Ты перегибаешь"
Она отвечает: "Нет. Я просто перестала притворяться, что они — люди. Они — симптомы. Смертельные!"
Ночь.
Он приходит. Не как мужчина. Как явление. Сначала — шум. Не мотор, скрежет костей по асфальту. Потом — запах. Горелый металл. Тухлая кожа. Потом — голос. Из её собственного зеркала.
— Ты хочешь, чтобы мы все сдохли? Хорошо. Но сначала — ты умрёшь со мной внутри.
Она не видит его лица. Только силуэт — в коже, с рогами из выхлопных труб. Он не касается её. Он влезает в неё: через глаза, через шрам, через уши. Шепчет:
— Ты думаешь, мы — уроды? А ты? Ты сидишь в тишине и желаешь смерти живым. Ты — не врач! Ты — приговор. И однажды… ты вынесешь его себе!
Она кричит. Зеркало трескается. Он исчезает. Но голос остаётся. В стенах. В кофе. В телефоне. В тишине между ударами сердца.
Утро. Неделя спустя.
Квартира — пустая. Она никого не принимает, никому не звонит. Только ветер в щелях окон — шепчет: «рррррр», как мотор… На столе — бутылка красного. Полупустая. Рядом — вырезки из газет:
«Байкер погиб при загадочных обстоятельствах — мотоцикл врезался в дерево без тормозного следа. Экспертиза: водитель… улыбался.»
«Ещё один — найден в кювете. В ушах — наушники с записью женского голоса: “Поехали… не тормози…”
Она не чувствует вины. Чувствует… пустоту. Берёт телефон - пальцы дрожат. Набирает — медленно, как будто каждая цифра — гвоздь в гроб.
+7 (XXX) XXX-XX-XX — Психиатрическая скорая помощь. Анонимно. Круглосуточно.
Гудки. Один. Два. Три. Она смотрит в окно. Там — тень. На мотоцикле. Без фар. Ждёт. Она шепчет в трубку, когда наконец отвечают:
— …Помогите. Я… я не знаю, где заканчиваюсь я… и начинаются они. Они в моей голове. Они в моих словах. Я хотела, чтобы они умерли, а теперь они хотят, чтобы умерла я.
— Алло? Вы здесь? — спрашивает голос на другом конце.
— Да…
— Назовите ваш адрес. Мы выезжаем.
Она смотрит на тень за окном. Тень поднимает руку. Машет.
— …Адрес? — шепчет она. — …Я не помню. …Но он знает. Он всегда знает.
Кладёт трубку. Пьёт остаток вина. Горький. Как пепел. Тень за окном — не уходит. Тень входит внутрь. Через щели. Через зеркала. Через её собственное отражение
Последнее, что слышно - не крик, не мотор, а шёпот:
— Ты хотела, чтобы мы исчезли? Теперь исчезни ты. Это… последняя передача.
Эпилог.
Психиатрическая машина приедет через 17 минут. Но в квартире — никого не будет. Только бутылка. Зеркало — с трещиной в форме мотоциклетного колеса. И на стене — выжженная надпись:
ОНА ПОЕХАЛА С НАМИ. БЕЗ ШЛЕМА.
***
Другие рассказы на мототематику можно прочитать в разделе "Мотокниги":