Кленовый лист, из золота и ситца, Он словно мотылёк, влетел в моё окно. В его узорах - осени дыханье, Прощальный вздох, и терпкое тепло. Несмело он прилёг на подоконник, Как будто путник, завершивший путь. И красками багряными напомнил, О том, как быстротечен жизни круг. Он, словно гость, незваный, но желанный, Принёс с собой прощальный свой привет. И в этой тишине, такой туманной, Оставил свой последний, яркий след. Как хрупко чудо, что пришло извне, На миг застыв, чтоб душу тронуть мне. И в этом золоте, что скоро улетит, Вся мудрость осени, что в сердце говорит.
Кленовый лист, из золота и ситца,
Он словно мотылёк, влетел в моё окно.
В его узорах - осени дыханье,
Прощальный вздох, и терпкое тепло.
Несмело он прилёг на подоконник,
Как будто путник, завершивший путь.
И красками багряными напомнил,
О том, как быстротечен жизни круг.
Он, словно гость, незваный, но желанный,
Принёс с собой прощальный свой привет.
И в этой тишине, такой туманной,
Оставил свой последний, яркий след.
Как хрупко чудо, что пришло извне,
На миг застыв, чтоб душу тронуть мне.
И в этом золоте, что скоро улетит,
Вся мудрость осени, что в сердце говорит.