Глава 5
Сначала, пока не объявили призыв по всей стране, он две недели околачивался в учебке, потом прибыли все, кто должен был тут учиться ратному делу. Они тут были все равны, за исключением сержанта, который и учил их военному делу. До присяги он был запахом, потому что был пока не настоящий солдат. И хоть месяц их практически только учили ходить строем и отдавать честь, оно, это дело, не очень-то и нравилось Ваське.
Ранний подъём, уборка после себя кровати – это одно, а после присяги мыть всю комнату на шестьдесят человек, а дежурства, а учиться рыть окопы и ползать на животе, а ходить строем и есть однообразную еду в столовой - на это Васька не подписывался, как он выразился.
- Папа, я всё понял, больше ни к одной девушке из нашего села не подойду. Учиться сам буду, - писал он в письме отцу.
- Сынок, ты что, не понял? Это армия, отсюда я тебя забрать не смогу раньше срока. Разве что комиссуют, но я и сам этого бы не хотел. Да, я рад, что наконец из тебя человека сделают. Но я тебе сказал тогда, отвечу и сейчас – моя вина, что баловал тебя и прощал многое, позволял тебе многое. Поэтому научись быть мужчиной, надеюсь, ты пройдёшь хорошую школу жизни.
Не на такой ответ рассчитывал Вася, не на такой. Поэтому пришлось всему учиться. Знал бы он, что это были только цветочки, а ягодки его ждали в части, куда его направили служить. Дело это было в начале двухтысячных, служить ему пришлось два года.
А в части, которая находилась на дальних рубежах, и её проверяющие посещали раз в пять лет, не чаще, процветала дедовщина. Научился за полгода Василий и сапоги дедам чистить так, чтобы сверкали, как зеркало, и воротнички ровненько подшивать, и обедом делиться. Просто проучили пару раз так, чтобы понятно было, кто тут главный и полюбил Вася и туалеты драить, и окопы рыть быстро в мёрзлой земле, за себя и за деда. Быстро его научили военному делу.
Инна действительно маме ничего не сказала, просто через две недели мама случайно увидела новую кофту с неумело зашитым воротом, а с ней в комплекте и разорванную юбку по шву.
- Кто? – спросила она, показывая дочке вещи.
- Васька. Он заманил в дом, сказал – маме его плохо. Только он не смог ничего сделать, дядя Ярослав пришёл.
- Что же ты, дурёха, молчала? Можно было бы по горячим следам посадить подонка.
- Ага, посадили бы, держи карман шире. А мне хоть беги из села – об Анжеле сколько языком чесали? То невеста, то бросил её Васька. Потом Любка, бегает до сих пор за ним, теперь что, я? Ну уж нет. Уеду учиться и уеду совсем из этого села, подальше от их семьи.
Конечно, Марии было больно слышать слова дочки о том, что из-за этой семьи все дочки должны бежать отсюда. Но, если честно – добиваться правды было практически невозможно. Да и теперь что предъявить? Слово Инны против слова Ярослава….и чьё слово будет весомее?
Прижала мама младшенькую к себе, а слёзы только и текли, что у старой, что у малой….
Васька не показывался в селе уже полгода. Люба уже не знала, что и думать – извелась вся. Наконец перед восьмым мартам, когда она приехала в село на выходные и пошла на танцы, один из друзей Васьки рассказал, что тот недавно ему письмо написал.
- Служит Васёк, на самой границе, ну почти. В степях Бурятии. Пишет, решил себя испытать, уйти из-под родительской опеки.
- А как же институт?
- А что институт…демобилизуется и доучится.
- Блин, два года. И зачем ему это было нужно?
- Это ты откосил, потому что один у мамы. Думаешь, не знаю? А я весной также иду служить. Что я, хуже Васька? Люба была рядом и услышала эту новость. Она сумела уговорить и получить адрес своего любимого, правда, купила за это бутылку «казёнки». И вскоре Васька получил письмо от неё. Даже не ожидал. После весеннего призыва он уже перешёл из звания «дух» в звание – «шнурок».
Конечно, прав как таковых, осталось столько же, зато теперь «дедушки» учили жизни молодых, вновь прибывших солдат. И Вася стал дышать чуточку свободней. Правда шнурок – не черпак, но уже и не дух. Письма от Любы были очень кстати, она прислала ему пару своих фотографий, он ей прислал свою, в военной форме.
Она носилась с этой фотографией, как с наибольшей ценность. Васька её любит, они поженятся после службы, он обещал. Летом она, сложив деньги, поехала к нему в часть проведать. Ох и завидовали ему деды, увидев, какая красавица обнимает это недоразумение. Ведь он так и остался, несмотря на то, что его учили, недотёпой в воинском деле и ходячим недоразумением. Но никто не позарился на чужую невесту, как она себя называла.
Приезжала один раз к Васечке и мама, но так как больше ни к кому не приезжали родители, он попросил маму не приезжать. Другое дело – Люба.
Шнурком Васька был полгода, дальше получил звание «черпак» – вот где была жизнь привольная. Осталось служить ещё половину срока. Люба искала подработку, чтобы сложить деньги на ещё одну поездку, хотя сестрички отговаривали её от этого. Она в мае уже должна была получить диплом.
Диплом она защитила, получила, но на работу устроилась не сразу – хотела проведать Васю, поговорить с ним насчёт дальнейшей жизни. Письма - это одно, а вот вживую, - это другое. Дело в том, что, если он будет восстанавливаться в институте, она будет устраиваться в этом же городе. Там ей вроде бы как обещали работу, в той компании, где она подрабатывала.
Вася уже был дедом, считал дни до приказа, гонял духов, причём отыгрывался на них за все свои обиды. Когда приехала Люба, сумел найти для них комнатку на сутки, так как уж очень соскучился по женской ласке. Домой Люба летела на крыльях – Вася сказал, чтобы она устраивалась в городе и что он восстановится в институте. А потом распишутся.
А тут в семье Петровых этим летом была ещё одна радостная новость – Инна поступила учиться. Причём неожиданно для всех поступила учиться также на экономический факультет, но не в том городе, где учился Васька, да и специальность выбрала ту, что её интересовала - финансовая аналитика.
Анжела на четвёртом курсе познакомилась с Игорем, который был на три года старше. Она уже отошла от той неудачной любви, поменялась, повзрослела, но была такой же целеустремлённой. С Игорем у них вспыхнули настоящие серьёзные чувства, а не та детская влюблённость, из-за которой чуть не закончилось все плачевно – она ведь могла и умереть.
Игорь готов был жениться на Анжеле сразу, но они договорились, что дождутся её диплома. Познакомил парень её с родителями. Те, хоть Анжела и боялась, но встретили девушку своего сына очень хорошо. Им она понравилась, главное – сын в ней души не чаял. А раз сын любит, то и они её будут любить. Так что тут наконец Анжеле повезло. Да и семье будущего мужа повезло, ведь она была работящей, неизбалованной, умницей, красавицей.
Все дочери уехали из дома – остались родители одни. Конечно, тяжело им было управляться с хозяйством, года-то не уменьшались. И дочерей нужно было выучить, а потом и замуж отдать. Анжела со своим женихом приехала знакомиться, хороший парень, толковый. Большую свадьбу решено было не делать - на тридцать человек. Главное, у Игоря есть квартира своя, в наследство от бабушки досталась. Значит, не будут начинать жить на съёмной или у свекрови, хотя свекровь попалась, кажется, нормальная, без фокусов.
А в августе, через месяц после поездки, Люба поняла, что она беременная.
Источник публикации
Мой телеграмм (мало ли что случится и я пропаду)
Подборки других рассказов на канале
Копирование, полная или частичная перепечатка, размножение и размещение материала на любых других ресурсах запрещены без письменного согласия автора