Утром Галина Петровна зашла ко мне в спальню с чашкой чая и странным выражением лица. За ночь что-то изменилось — вчерашняя злость сменилась растерянностью.
— Оля, нам надо поговорить, — сказала она тихо, ставя чашку на прикроватную тумбочку.
Я села на кровати, укутавшись в одеяло. Всю ночь не спала, обдумывая, как объяснить Андрею ситуацию. Но судя по лицу свекрови, что-то изменилось.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Галина Петровна, что случилось?
Она села на край кровати, достала из кармана халата знакомую стопку фотографий.
— Я всю ночь их рассматривала. И нашла вот это.
Свекровь протянула мне один снимок. На нём мы с Димой стоим у памятника, но главное было не в нас. На заднем плане виднелась вывеска "Детский дом №7 им. Макаренко", а чуть левее — мемориальная доска с фамилиями воспитанников, погибших на войне. Среди них значилось "Кузнецов Д.А." — мой отчим, тот самый первый муж мамы.
— Ты ездила к детскому дому, — констатировала Галина Петровна. — Зачем?
— Дима хотел посмотреть на памятник отцу. Тому отцу, которого он помнит.
Свекровь молча изучала снимок. Теперь она видела — мы действительно стоим как родственники, пришедшие почтить память близкого человека.
— Значит, он правда твой брат?
— Правда.
— Тогда почему ты от Андрея скрывала?
Вопрос, которого я боялась больше всего. Я встала, подошла к окну. Во дворе дворник подметал листья, жизнь текла своим чередом.
— Потому что Дима убил человека.
Слова прозвучали как выстрел. Галина Петровна резко повернулась ко мне.
— Что?
— Он сидел не за кражу. За убийство. Неумышленное, но всё равно.
— Боже мой...
— В драке ударил парня, тот упал неудачно. Семнадцать лет тюрьмы.
Свекровь побледнела, прижала руку к сердцу.
— И ты с ним встречаешься?
— Он изменился. Получил образование в тюрьме, читал, думал. Теперь работает в столярной мастерской, снимает комнату.
— А деньги зачем просит?
— На лечение. У него больные почки после тюремной еды.
Галина Петровна долго молчала, переваривая информацию. Потом встала, начала ходить по комнате.
— Почему рассказываешь мне, а не Андрею?
— Потому что Андрей никогда не поймёт. Вы знаете, как он относится к бывшим заключённым.
Это была правда. Мой муж работал охранником в банке, свято верил в закон и порядок. Для него не существовало полутонов — есть преступники и есть честные люди.
— А ты понимаешь?
— Он мой брат. Единственная семья, кроме Андрея.
— И что теперь делать?
Я развернулась к ней лицом.
— Ничего. Дима уезжает в другой город. Нашёл работу в Екатеринбурге.
— Когда?
— На следующей неделе. Вчера мы прощались.
Свекровь остановилась, уставилась на меня.
— Прощались?
— Да. Навсегда.
— Почему?
— Потому что он действительно влюблён в меня. А я... я тоже его люблю. Но не как брата.
Признание повисло в воздухе. Галина Петровна медленно опустилась в кресло.
— Господи, какая история...
— Мы ничего не делали, просто встречались, разговаривали. Но чувства есть. И это неправильно.
— Поэтому он уезжает?
— Мы оба решили, что так будет лучше.
Свекровь взяла фотографии, пересмотрела их заново. Теперь она видела не измену, а трагедию двух людей, полюбивших друг друга вопреки всему.
— А Андрей? Он ничего не подозревает?
— Нет. И не должен подозревать.
— Значит, будешь дальше врать?
— Буду молчать. Это разные вещи.
Галина Петровна встала, подошла ко мне. В её глазах читалась не злость, а жалость.
— Оленька, а ты мужа любишь?
Вопрос застал врасплох. Конечно, люблю. Андрей хороший, надёжный, заботливый. Но то, что я чувствовала с Димой...
— Люблю. По-другому, но люблю.
— Тогда забудь о брате.
— Стараюсь.
Свекровь подошла к камину, где стояли семейные фотографии. Взяла одну — наша свадьба, я в белом платье, счастливая и беззаботная.
— Знаешь, что я сделаю с этими снимками?
— Покажете Андрею?
— Сожгу.
Она подошла к плите, включила конфорку. Синее пламя лизнуло воздух.
— Галина Петровна...
— Молчи. В нашей семье нет места лжи, но есть место прощению.
Одну за одной она бросала фотографии в огонь. Бумага скручивалась, чернела, превращалась в пепел.
— Почему вы это делаете?
— Потому что иногда любовь требует жертв. Твоя жертва — расставание с братом. Моя — молчание.
Последний снимок исчез в пламени. Галина Петровна выключила газ, повернулась ко мне.
— Но запомни — второго шанса не будет.
— Спасибо.
— Не благодари. Это не для тебя. Это для Андрея.
Вечером муж вернулся с работы усталый и голодный. Мы поужинали, посмотрели телевизор, легли спать. Обычный семейный вечер.
Лёжа в темноте, я думала о Диме. Завтра он садится на поезд до Екатеринбурга. Новая жизнь, новое начало. А у меня тоже новое начало — без тайн и лжи.
Андрей обнял меня во сне, прижал к себе. Тёплый, родной, надёжный. Мой муж.
А утром пришла SMS от неизвестного номера: "Твой брат в больнице. Приезжай срочно."
Всё только начиналось.