Карты на пропагандистских плакатах – отдельная интересная тема, дающая массу пищи для размышления. Вот, например, эта (спасибо Мыши в овощном за наводку):
Идет 1944 год, датчан зазывают добровольцами в СС, потому что Угроза приближается к Дании. На карте примечательны четыре момента:
– Стрелочки, показывающие агрессивные планы СССР в отношении Скандинавии
– (Почти незаметный) кораблик, потопленный к востоку от Борнхольма. Это транспорт «Хильма Лау», шедший под датским флагом из Гдыни в Копенгаген и торпедированный советской – бывшей эстонской – подводной лодкой «Лембит» в ночь с 12 на 13 октября 1944 года. Оккупационная администрация вовсю использовала этот инцидент, чтобы сплотить датчан перед лицом красной угрозы.
– Польша, показанная в качестве независимого государства, но только восточной своей половиной. Западную очень удачно закрывает надпись – это к вопросу о мастерстве оформления плакатов.
– Причудливое смешение советских и имперских символов, обозначающих большевизм. Красная звезда, двуглавый орел, «Санкт-Петербург» и силуэт условного русского монастыря или кремля. Вот на этом хочется остановиться отдельно.
Понятно, что имперскими символами пугают, хотя довольно странно, что именно датчан, которые совсем недавно (по историческим меркам) отдали свою принцессу за предпоследнего русского императора, ну да ладно. Тут нечто более характерное: в западном сознании силуэты русских церквей веками были связаны с «азиатчиной», а позже – с большевизмом, который, впрочем тоже воспринимается как разновидность «азиатчины». Вот, например, американский пропагандистский фильм 1958 года Russian Life Today: Inside the Soviet Union заканчивается такими словами:
The gold domes of the Kremlin symbolize the all-powerful communist government of the Union of Soviet Socialist Republics
А вот как примерно в ту же эпоху американцы представляли себе советские города на Луне:
Отсюда сакраментальный вопрос от уже нового поколения, к которому присоединяемся и мы:
Why are Soviets always portrayed as building Eastern Orthodox Cathedrals everywhere they go?
Ну и, наконец, знаменитые обложки The Economist уже из нашей эпохи, где златые купола продолжают символизировать тиранию, хотя уже и не большевистскую (правда, люди попроще – в той же Америке, например, – об этом зачастую и не знают и вовсю рисуют серпы и молоты по сей день).
Почему все это так – большой и сложный вопрос, на который нет однозначного ответа. Но связь «русские соборы – коммунизм» при всей ее шизоидности, в головах наших западных контрагентов сидит. Можно ли (и нужно ли) с этим что-то делать, как считаете?