— Ирка, пообещай, что мы всегда будем вместе! Как лучшие подруги, как сестры! Давай дадим друг другу клятву! – Ангелина состроила самую серьезную из своих гримас, чтобы подчеркнуть тожественность момента.
— Гель, перестань! Ну смешно, ей-богу! Мы с тобой и так сестры, пусть и двоюродные. А если мы еще и лучшими подругами не будем, нам бабушка такого нагоняя даст, мало не покажется. Бросай ты эти торжественные речи и пошли огород полоть! – Ирина всегда отличалась приземленностью и практичностью, чем ужасно напоминала бабушку Марину. Ангелина за это сестру немного побаивалась, поэтому старательно подчеркивала их родственные связи и при любом удобном случае напоминала, насколько они близки.
— Эх, Ирка, нет в тебе ни грамма романтики! Ты же как сухарь без изюма!
Девочек каждое лето привозили на лето к бабушке в деревню, чтобы их родители, сестры Анна и Мария, могли хотя бы немного отдохнуть и уделить время себе и мужьям. Деревенька, где жила бабушка, не отличалась многообразием общения, поэтому девочки поневоле стали друг другу лучшими подругами. Именно это обстоятельство однажды сыграет с младшей Ангелиной злую шутку.
Прошли годы, девочки выросли. Ирина вскоре нашла себе подходящего для брака парня и отправилась с ним под венец. Через год в семье родилась дочка Анечка. Ангелина, всю жизнь витающая в облаках, всё ждала идеал, принца на белом коне, который оказался бы «тем самым», а не просто парнем, подходящим для брака.
— Вот повезло тебе, Ирка! Какого мужа отхватила! У вас же идеальная семья. А мне всё не везет! – частенько вздыхала она, наведываясь к сестре.
— Идеальная? У меня? Ха! Не смеши! Нет идеальных семей! В каждой свои проблемы, ссоры, обиды. Просто каждый учится выбирать – с чем жить можно, а что стоит изменить. А там, если уж изменить не получается, некоторые на развод решаются. Но я же понимаю, что мой Виталик ничем не лучше других. Потому и живем мы с ним вполне дружно. – Ирину всегда смешило то, что сестра и после тридцати продолжала верить в сказки и принцев.
— Ну нет, не говори. Виталик твой и добрый, и внимательный, и ребенка любит. Да и тебе вон какие подарки перепадают! – Ангелина с завистью посмотрела на колечко, блестевшее на пальце сестры.
— Это? Ну да, дарит! Год выпрашивала, а потом просто пошла и купила себе подарок сама. А мужу объявила, что это от него в честь нашей годовщины. Гелька, перестань в сказки верить и спустись с небес на землю. Нет идеальных семей. Хочешь замуж – выбирай доброго мужчину, без «закидонов» и живи счастливо.
— Ну, нет. Я замуж пойду только по большой любви. Я верю, что нас непременно сведет судьба и сами небеса мне пошлют идеального мужа. И у нас с ним всё идеально будет, как в романе.
— Идеально не бывает, запомни! Хотя… сама смотри! Только помни, так и до пенсии прождать можно.
Прошло еще полгода. Однажды Ирина, возвращаясь на машине вечером с работы, пропустила знак светофора и на всей скорости вылетела на оживленный перекресток. Визг тормозов, скрежет помятого металла, и вот уже ее, израненную, на всей скорости везет в больницу бригада скорой помощи. Несмотря на то, что медики на всех этапах сработали на редкость слаженно, спасти жизнь пострадавшей не удалось. Виталий, которого врачи вызвали в больницу, спешил, как мог, но не застал жену живой. Стоя рядом с женой, которая еще вчера гладила ему утром рубашку и планировала отпуск, он всё не мог поверить в то, что произошло. Хотелось вернуться домой, обнаружить там Ирку, живую, здоровую, в привычном фартуке, отчитывающую его за разбросанные носки и покосившуюся полку. Вместо этого она сейчас лежала перед ним на столе, а он просто отказывался ее узнавать.
Неожиданно его плеча кто-то коснулся.
— Виталий, ты держись! В этот сложный момент я решила, что тебе необходима помощь и поддержка. Ты можешь во всем на меня рассчитывать. – Ангелина жила неподалеку от больницы и приехала одной из первых.
Виталию никогда не нравилась сестра жены. Слишком правильная, высокомерная, какая-то всегда и всем недовольная, говорящая исключительно правильные, как ей казалось, вещи. Особенно теплых отношений с родственницей жены у мужчины так и не сложилось, но сейчас он был рад, что Ангелина развернула бурную деятельность по подготовке и проведению похорон, дав ему возможность погоревать о безвременно ушедшей супруге.
Виталий толком не помнил, как прошли похороны. А о дочке он и вовсе впервые подумал только через неделю после того, как Ирины не стало. Как оказалось, девочку забрала к себе Ангелина. Сама водила ее в школу, делала с ней уроки, как-то рассказала о гибели матери. Кроме того, она приходила домой к Виталию, делала уборку, готовила и постоянно пыталась как-то приободрить, поддержать. Мужчина даже стал думать, что не такая уж она высокомерная.
Между тем, время шло. Виталий вернулся к работе, забрал к себе дочку, стал пытаться наладить быт без Иры. Получалось плохо, но он искренне старался. Даже научился варить вполне сносную кашу на завтрак.
Однако Ангелина, несмотря на попытки Виталика снова начать жить, продолжала опекать осиротевшую семью сестры.
— Виталик, помоги мне пакеты поднять! Я вам с Анечкой накрутила полуфабрикатов. Надо их в морозилку сложить. Буду после работы забегать к вам, готовить.
— Гель, да не стоит, я сам научился готовить. Тем более, Анечка в еде непривередлива. Легко может поесть покупные пельмени.
— Что? Пельмени? Из магазина? Ты в своем уме? Разве можно таким кормить ребенка? Нет, нет! Семья моей сестры не останется без моего внимания! Ирка была мне как родная сестра! Да что там, она мне была лучшей подругой! Кто, как не я, должен позаботиться о ее дочери и муже? Тем более, что мне совсем не сложно. Я живу рядом, да и с работы освобождаюсь рано.
Как потом оказалось, Ангелина специально отпрашивалась пораньше, чтобы прибежать до прихода Виталика и Ани: наготовить, навести чистоту в квартире. Перед коллегами она разыгрывала из себя великомученицу, которая взвалила на себя тяжкий крест присмотра за «сиротками».
Сами же «сиротки» уже через несколько месяцев пристального внимания начали уставать от благодетельницы. Ангелина буквально «душила» их своей заботой, не оставляя времени на отдых или общение друг с другом. Виталию порой хотелось взять дочь и уехать в гости к друзьям, родителям, просто провести время вдвоем. Но Ангелина, приходящая каждый день и задерживающаяся едва ли не до ночи, совершенно не оставляла шанса на это.
Ситуация осложнилась тем, что она была милой и приветливой только первые месяцы. Не заметив должной благодарности к своей великой жертве, она стала ворчать, что Анечка совершенно не слушается, плохо учится, не помогает по дому. Да и Виталик на деле оказался далеко не идеалом, каким казался, пока был мужем Ирки. Он оставлял на столе пустую тарелку, не благодарил за ужин и постиранные вещи, а порой и вовсе весь вечер молчал, не поддерживая бесед со своей «благодетельницей». Несколько раз Ангелина сделала попытку остаться в гостях на ночь:
— Ой, на улице совсем стемнело, а мне еще до дома добираться. Я вот подумала, может мне перебраться к вам жить? Мне от вас и на работу проще ездить, и вам помогать гораздо удобнее будет. Вы же без меня пропадете! Совсем перестанете правильно питаться. Не успеете оглянуться, как вас на себе тараканы унесут во сне! – Ангелина рассмеялась, но в ответ получила лишь недоуменное выражение лица Ани и ее отца.