Сразу после звонка нотариуса о том, что мне досталась доля в наследстве двоюродной тёти, Андрей словно подменился — из равнодушного мужа превратился в самого внимательного человека на свете.
— Милая, ты устала? Садись, я сам ужин приготовлю.
Он ласково погладил меня по плечу и направился к плите. За восемь лет брака такого не случалось ни разу. Андрей считал кухню исключительно женской территорией.
— Не нужно, я сама...
— Никаких "сама"! Ты теперь наследница, должна беречь силы.
Наследница. Слово звучало непривычно. Тётя Зоя была дальней родственницей, мы виделись от силы пару раз в жизни. И вдруг она оставила мне треть своей квартиры в центре города.
Андрей закружился по кухне, доставая продукты из холодильника. Движения его были немного неловкими — он явно не знал, где что лежит.
— А сколько может стоить эта доля? — спросил он, нарезая помидоры.
— Понятия не имею. Нотариус сказал, нужно сделать оценку.
— Конечно, конечно. Но примерно? Хотя бы район какой?
В его голосе слышалось плохо скрываемое возбуждение. Глаза блестели, на лице играла улыбка.
— Старый Арбат.
Нож в руках Андрея замер. Он медленно повернулся ко мне, на лице отражалось что-то среднее между восторгом и шоком.
— Старый Арбат? Лена, ты понимаешь, сколько там стоят квартиры?
— Дорого, наверное.
— Дорого! Там миллионов пять минимум за квартиру! А треть... это больше полутора миллионов!
Андрей бросил нож, подскочил ко мне, обнял и закружил по кухне. От него пахло одеколоном и возбуждением — запах, который я не чувствовала уже несколько лет.
— Мы богаты, Ленка! Наконец-то богаты!
Его радость была такой искренней, что я невольно улыбнулась. Но что-то внутри сжалось от неприятного осознания: он радовался не за меня, а за деньги.
Следующие дни Андрей был образцовым мужем. Покупал цветы, готовил завтраки, массировал плечи по вечерам. Даже начал интересоваться моей работой, которую раньше называл "ерундой для домохозяек".
— Лен, а может, ты уволишься? Зачем тебе эта дизайнерская студия? Теперь можешь заниматься чем захочешь.
— Но мне нравится работать.
— Конечно, конечно. Просто теперь у тебя есть выбор.
Он гладил мою руку, глядя куда-то в пространство. Видимо, уже распределял наследство в уме.
К концу недели его поведение начало меня раздражать. Всё было слишком наигранно, слишком демонстративно. Особенно бесило, как он рассказывал об "нашем" наследстве друзьям и соседям.
— Представляете, тёща Лены оставила нам квартиру в центре!
— Андрей, это была не тёща, а двоюродная тётя. И квартира не нам, а мне.
— Ну какая разница? Мы же семья!
"Мы семья" — эта фраза звучала всё чаще. Раньше, когда нужно было решать бытовые проблемы или тратить деньги, я была сама по себе. А теперь мы внезапно стали единым целым.
Через неделю пришло приглашение к нотариусу для оформления документов. Андрей настоял, чтобы поехать вместе.
— Я должен быть рядом в такой важный момент.
— Андрей, это мои документы. Ты там не нужен.
— Не нужен? Я твой муж! И потом, нужно разобраться с налогами, оценкой. Мужской ум в таких делах не помешает.
Нотариус, интеллигентный мужчина лет пятидесяти, встретил нас в небольшом кабинете, заваленном папками с документами. Пахло пылью, кофе и канцелярскими принадлежностями.
— Итак, госпожа Сомова, вы наследуете одну третью долю в трёхкомнатной квартире по адресу...
Он зачитал адрес. Андрей наклонился вперёд, внимательно слушая каждое слово.
— А остальные наследники?
— Ещё двое. Племянник покойной и благотворительный фонд.
— Фонд? — удивилась я.
— Да, Зоя Михайловна была волонтёром в приюте для животных. Оставила им треть квартиры.
Андрей поморщился, явно не обрадовавшись тому, что деньги придётся делить не только со мной.
— А можно эту долю как-то... продать? Или выкупить другие?
Нотариус внимательно посмотрел на него.
— Теоретически можно. Но нужно согласие всех собственников.
— Понятно, понятно.
По дороге домой Андрей был задумчив и молчалив. Видимо, прикидывал варианты.
— Лена, а ты не думала о продаже? Зачем тебе доля в квартире? Лучше получить деньги и купить что-то своё.
— Не знаю пока. Может, стоит сначала посмотреть на квартиру?
— Конечно, посмотреть нужно. Я завтра отпрос на работе и поеду с тобой.
Дома он сразу сел за компьютер, начал искать информацию о стоимости недвижимости в том районе. Цифры его явно воодушевляли.
— Лен, послушай! Средняя цена за квадратный метр там семьсот тысяч! Если квартира большая...
— Андрей, не считай деньги заранее. Мало ли что может оказаться.
— Что может оказаться? Наследство есть, документы в порядке.
Но что-то в голосе нотариуса, когда он говорил про квартиру, меня насторожило. Какая-то осторожность, недосказанность. И почему тётя Зоя оставила треть приюту? Обычно люди завещают родственникам или близким друзьям.
Вечером, когда я мыла посуду, услышала, как Андрей разговаривает по телефону в гостиной. Говорил тихо, но я всё равно различила отдельные фразы.
— ...минимум полтора миллиона... нет, она ничего не подозревает... конечно, оформим развод после продажи...
Тарелка выскользнула из рук, со звоном разбившись о пол. В ушах зазвенело, сердце бешено забилось.
— Лена? Всё в порядке?
— Тарелку разбила. Ничего страшного.
Я быстро подмела осколки, пытаясь переварить услышанное. Развод после продажи. Значит, вся его забота и внимание — просто спектакль. Он ждёт, когда я получу деньги, чтобы потом отобрать половину при разводе.
Но в моей голове зрел план. Если Андрей играет со мной в игры, то и я могу поиграть.
На следующее утро мы поехали смотреть квартиру. Адрес в центре Москвы обещал роскошь, но реальность оказалась совсем иной.
Дом был старый, с облупившейся штукатуркой и покосившимися ступеньками. Квартира находилась на первом этаже, окна выходили во двор-колодец.
— Должно быть, это какая-то ошибка, — пробормотал Андрей, рассматривая подъезд.
Но ошибки не было. Ключ подошёл, и мы вошли в небольшую двухкомнатную квартиру с низкими потолками и крошечными комнатами. Пахло сыростью и старостью.
— Двухкомнатная? Но нотариус сказал трёхкомнатная!
— Возможно, одну комнату переделали, — предположила я.
Андрей ходил по квартире с озабоченным лицом, заглядывая в углы, щупая стены. Его воодушевление заметно поугасло.
— Ну ничего, всё равно центр. Метраж какой-то маленький, но место дорогое.
Мы провели в квартире полчаса. Андрей сфотографировал каждый угол, измерил комнаты рулеткой, которую предусмотрительно взял с собой.
По дороге домой он был мрачен.
— Нужно заказать независимую оценку. Может, эта квартира стоит не так дорого, как соседние.
— Может быть.
— Но всё равно неплохие деньги получатся. Хватит на новую машину и отпуск за границей.
Он снова говорил "получатся", подразумевая себя. Но теперь я знала его истинные планы.
Дома Андрей сразу принялся искать оценочные компании. Нашёл несколько, записал телефоны.
— Завтра же начну обзванивать. Чем быстрее оценим, тем быстрее сможем продать долю другим наследникам.
— А может, не стоит торопиться?
— Почему? Тебе же эта квартира не нужна.
— Не знаю. Хочу подумать.
В его глазах мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки.
— Конечно, подумай. Но слишком долго тянуть не стоит. Рынок недвижимости может измениться.
Вечером, притворившись спящей, я подслушала ещё один его телефонный разговор.
— ...нужно торопить её с продажей... да, конечно, потом разведёмся... половину отсужу по закону...
Этой ночи я почти не спала, обдумывая ситуацию. К утру план созрел окончательно.