Идеальный фасад с трещиной
Солнечный зайчик поймал в прицел роскошную карамельную прядь на плече у Маргариты Аркадьевны Воронцовой. Рита, небрежным – и оттого вдвойне эффектным – жестом откинула волосы назад и, щурясь от удовольствия, наблюдала, как ее старший, Артемка-младший, пытается объяснить что-то младшему, Костику, на смеси русского и английского. Получалось душераздирающе: «Костя, look, твой helicopter broken! No cry, мы его fix!»
— «Фикснуть» влетит в копеечку, сынок, — с улыбкой заметила Рита, подходя к ним. — Лучше скажи по-человечески: «мы его починим».
— Мам, не мешай, мы тут технопарк международного уровня организуем, — парировал Артемка, но тут же спросил: — А что на ужин? Умираю с голоду.
— Спроси у Аришки, она на кухне что-то колдует под свой загадочный k-pop.
Дом гудел, как растревоженный улей, и этот гул был для Риты самой сладкой симфонией. Она обожала этот момент – когда все свои, все в сборе, все живы-здоровы и делятся друг с другом самым сокровенным: кто двойкой по геометрии, кто новым танцем из тиктока.
Пришел курьер. Аришка, пятнадцатилетняя богиня гламура в домашних заячьих пижамных штанах, принесла коробку.
— Мам, это тебе! Пахнет офисом. И дешевым парфюмом.
Рита взяла аккуратно упакованную папку. Внутри лежали бумаги от Артема Викторовича, ее благоверного, с требованием срочно что-то подписать. И записка. Не его твердым, уверенным почерком, а витиеватым, с сердечками над «i»: «Маргарита Аркадьевна, Артем Викторович просил срочно вернуть! С уважением, ваша Светлана Львовна».
— «Ваша»… — фыркнула Аришка. — Эта манерная лиса опять пытается казаться супер-профессионалкой. У нее же на лбу написано: «Хочу занять твое место, мам». Прям как в сериале.
— Перестань, Арина, — строго сказала Рита, но в уголках губ играла улыбка. — Нечего на людей наговаривать. У Светланы Львовны отличный вкус на парфюм. И почерк оригинальный. Прямо песня, а не записка.
— Песнь льда и пламени, — мрачно проворчала дочь и удалилась, вонзив в мать многозначительный взгляд.
Рита вздохнула. Дочь была недалека от истины. Эта Светлана, новая пассия Артема, вернее, его секретарша, вела себя слишком уж настойчиво. Звонила домой по малейшему поводу, вкладывая в голос томные нотки, когда трубку брал Артем, и ледяную вежливость, когда – Рита.
Вечерний звонок мужа не заставил себя ждать.
— Рита, привет, родная. Дела. Совещание затянулось. Не жди, ложись спать. — Голос звучал устало и как-то отстраненно.
— Ничего страшного, Тема. Как раз получу удовольствие от одиночества. Почитаю Шекспира в оригинале, не отвлекаясь на твой храп, — парировала она легко.
На том конце провода засмеялись неискренне, слишком поспешно.
— Да, конечно. Целую.
— И тебя. — Рита положила трубку и подошла к окну. Зажглись огни большого города, где-то там был ее муж. Или не совсем ее. Слово «совещание» прозвучало сегодня как-то уж очень неубедительно. Она представила, как Светлана Львовна подает ему кофе, склонив голову набок, как делают это героини мелодрам, и вздохнула. Не от ревности. От легкой брезгливости ко всей этой банальной, дешевой истории с секретаршей.
«Ну, Артем, Артем, — подумала она, глядя на свое отражение в темном стекле. — Неужели ты поведешься на эту дешевую парфюмерию и фальшивый восторг?»
Она поймала себя на том, что абсолютно спокойна. Как скала. У нее есть ее школа, ее дети, ее жизнь. Муж в ней давно играет в лучшем случае вторую-третью роль.
Разрушенный фундамент
Прошла неделя. Ощущение легкой фальши, как запах дешевого парфюма, въевшийся в диванную подушку, не исчезало. Артем стал задерживаться еще чаще, его звонки стали короче, а объяснения – витиеватее. Рита наблюдала за этим с холодным, почти научным интересом. Она ведь не просто жена, она – успешный руководитель. А хороший руководитель чует неладное еще до того, как оно рухнет.
Она решила нанести превентивный удар. Не из ревности, боже упаси! Из чувства самоуважения. Явилась в офис к мужу без предупреждения, прихватив его забытый дома планшет – идеальный предлог.
Светлана Львовна встретила ее у входа в кабинет, словно цепной пес. На этот раз на ней было платье такого кислотно-розового цвета, что у Риты слегка заломило виски.
— Маргарита Аркадьевна! Какая неожиданность! — ее голос зазвенел фальшивыми колокольчиками. — Артем Викторович очень занят, у него сейчас очень важные переговоры.
— Не беспокойтесь, я тихонечко подожду. Присяду тут, на вашем посту. О, какой у вас интересный блошиный рынок на экране! Прикупите себе что-нибудь стильное.
Не дав опомниться, Рита легким движением открыла дверь в кабинет мужа. Артем сидел за столом, но не перед монитором, а уткнувшись в телефон, и на его лице застыла та самая глупая улыбка, которую Рита видела в прошлом году, когда он покупал свой нелепый внедорожник ярко-желтого цвета.
Увидев жену, он вздрогнул и выронил телефон, словно школьник, пойманный за списыванием.
— Рита! Что ты тут… то есть как ты тут?
— Как сама видишь, на такси. Привезла тебе планшет. Ты же без него как без рук. Или уже нет? — Она положила гаджет на стол и окинула кабинет взглядом. Везде были следы нового присутствия: кричащая красная помада на бумажной салфетке, плед с леопардовым принтом на кресле для гостей, стоявший в углу зонтик с рюшами. «Прямо поселилась тут», — беззлобно подумала Рита.
Той же ночью он и завел разговор. Они сидели на кухне, Рита пила травяной чай, Артем – коньяк, большими глотками.
— Рита, нам надо поговорить, — начал он, избегая ее взгляда.
— Я вся во внимании, Тема. Говори. Только, пожалуйста, без прелюдий. Фразы вроде «ты меня не понимаешь» или «мы стали чужими» прошу опустить. Это уже было в сериале, который мы с Аришкой смотрим по вечерам.
Он смутился, его заготовленная речь дала сбой.
— Я встретил другую женщину. Она другая.
— Надеюсь, — хмыкнула Рита. — Было бы странно, если бы ты встретил мою копию. Хотя, признаюсь, это было бы лестно. Глупо, но лестно.
— Рита, прекрати! Это серьезно! — он стукнул кулаком по столу, и хрустальный бокал звякнул. — Я ухожу. К Светлане.
В кухне воцарилась тишина. Рита медленно допила свой чай, поставила чашку в раковину и повернулась к нему.
— Ну что ж. Поздравляю с приобретением. Девушка с ярким вкусом. И сильными легкими – слышала, как она смеется в трубку, похоже на сигнал тревоги на тонущем корабле.
— Ты не понимаешь! Она меня ценит! Восхищается мной! — выдохнул Артем, уже почти крича.
— Дорогой, я восхищалась тобой, когда ты строил этот бизнес с нуля. Ценила, когда ты ночами сидел над проектами. А чем она восхищается? Твоим новым галстуком? Твоей способностью подписывать бумаги? Это не восхищение, Артем. Это симуляция. Оплачиваемая, я полагаю.
Она подошла к нему вплотную и посмотрела прямо в глаза. Ни слезинки, только холодная ясность.
— Ответь мне честно, без этих пафосных речей. Ты действительно этого хочешь? Хочешь променять все это, — она обвела рукой их уютную, наполненную жизнью кухню, — на леопардовый плед и истеричный смех в соседней комнате? Хочешь, чтобы твои дети на вопрос «где папа?» отвечали «папа живет с тетей Светой, у нее смешные рюши на зонтике»?
Он опустил глаза. Его уверенность начала давать трещины.
— Я принял решение. Ты задушила меня. Даже, когда бизнес строил я, была ты, которая запустила свою школу, хотя твоей единственной задачей было сидеть с детьми. Ты слишком сильная, и это недопустимо. Ты убивала во мне мужчину.
— Надеюсь, она оживила. — Рита вздохнула и закатила глаза, что, казалось, еще немного, и они провернутся. — Дверь ты знаешь где. Ключи давай. Это все-таки моя квартира. Моя и детей. А твоей Свете нужен кто-то, объясняющий на пальцах английский. Надпись на том зонтике, что стоит у тебя в кабинете, гласит не «роскошная леди», а «скоропортящийся продукт».
Она развернулась и вышла из кухни, оставив его одного с его коньяком и нарастающей пустотой.
Артем вышел из дома с одним чемоданом. Ощущение было странное, будто он не просто сменил место жительства, а вышел в открытый космос без скафандра. Тишина в его новой, блестящей и ярко пахнувшей квартирке Светланы (не хорошо, именно ярко) давила на уши. Не было слышно споров детей, смеха Аришки, спокойного голоса Риты, читающей младшему сказку.
— Темочка, родной! Наконец-то ты только мой! — Светлана встретила его в пеньюаре. Она хлопотала по квартире, пытаясь создать уют, но получалась лишь пародия на него: слишком много свечей, слишком много дешевого текстиля, слишком резкий запах аромалампы.
— Я тут приготовила ужин! Училась по рецепту в интернете! — с гордостью объявила она.
Ужин представлял собой нечто подгоревшее и обильно сдобренное соусом из банки. Артем молча ковырял его вилкой, думая о ризотто с трюфелями, которое мастерски готовила Рита.
— Ну как? — сверкнула она глазами, ожидая восторга.
— Съедобно, — буркнул он.
На ее лице промелькнула тень обиды, но она быстро сменилась сладкой улыбкой.
— Ничего, научусь! Я ведь теперь твоя жена! Ну, почти жена!
Артем вздрогнул от этого слова. Оно прозвучало чужеродно и пугающе.
Он пошел в ванную принять душ. Искал полотенце. Его собственное, привычное, большое и мягкое, осталось дома. Ему подали что-то маленькое, розовое и колючее, с запахом того самого дешевого парфюма.
Артем прислонился лбом к прохладной кафельной плитке и закрыл глаза. В голове зазвучал спокойный, ироничный голос Риты: «Опять ты влип, Темка. И на этот раз – по-крупному».
---
Автор: Арина Демидова