В этот момент в зал вошла Эола. Аби впервые заметил, как она изменилась. Больше всего ему не понравилась прическа. Ее крайняя простота смотрелась слишком грубой и суровой для тонких черт возлюбленной. Гладко зачесанные назад и собранные в пучок волосы делали заметными высокие скулы. На похудевшем бледном личике только туманные зеленные глаза казались живыми.
Было заметно, молодую царицу не миновали беды, коснувшиеся Писидию. Аби знал — супруга, как и все, питалась довольно скудно. Довольно часто, за весь день у нее ничего во рту не было. И без того худенькая дочь титана стала еще стройнее.
Надо сказать, что белый хитон, который она в последнее время предпочитала одевать чаще других нарядов, не особо украшал ее бледный облик. Гладкая ткань, не оживленная дорогими самоцветами, кружевом, или вышивкой, только подчеркивала бледность, и делала Эолу несколько старше своих лет. Царь был вынужден констатировать — не такую женщину он полюбил когда-то. Встреть ее сейчас, он бы ни за что не обратил внимания.
Эола подняла свое осунувшееся личико и с привычной улыбкой тихо промолвила:
— Не стоит так волноваться! Хвалу Зевсу, у меня имеется достаточно много украшений, продажа которых поможет выправить ситуацию. Как же я раньше об этом не догадалась!
Молодая женщина подала знак и служанка резко откинула крышку большого ларца, в котором хранилось ее приданное.
— Достаточно ли этого для того, чтобы оплатить афинскому царю долг или может нужно еще?
— Что ты, деточка, — елейным голоском лицемерно пропела свекровь, — моему народу не нужны такие жертвы.
Однако от Аби не скрылось, какой жадный огонек загорелся в ее карих глазах, а руки сами потянулись к браслетам и ожерельям. Женщина прекрасно знала — на одну пару подобных сережек или браслет в течение месяца можно накормить небольшую деревню.
Что же до Эолы, то она всегда была равнодушна к этим, как их называла, побрякушкам. Если и надевала драгоценности, то лишь потому, что так требовали приличия. Ибо, как она постоянно твердила, ни один рубин, или сапфир, не могут передать красоту живых цветов, созданных природой. Поэтому ей больше нравилось украшать себя ромашками и тюльпанами, фиалками и лютиками…
Федора схватила ларец, и как только подняла такую тяжесть, и ринулась прочь, видимо опасаясь, что глупая невестка передумает и остановит ее. Однако той не было никакого дела. Эола с готовностью принялась отвечать на ласки своего возлюбленного, который принялся покрывать поцелуями ее тонкие пальцы:
— Ты не только прекрасна, сокровище мое, ты еще и удивительно добра!
Молодая царица слабо улыбнулась.
— Я жутко устала, — тихо промолвила она, — и очень хочу спать. Дай знать, когда придет первая партия продовольствия! Думаю, теперь ее ничего не задержит…
Эола не ошиблась.
На рассвете в город вошел долгожданный караван. А задолго до того, как его заметили наблюдатели на крепостной стене, в воздухе раздался мелодичный перезвон множества медных колокольчиков, которыми погонщики украшали упряжь. Звон постепенно приближался, в него вплетались новые звуки: цокот лошадиных копыт, пронзительные выкрики людей, блеяние коз и овец…
Аби даже не предполагал, что причина подобной скорости кроется не в том, что погонщикам заплатили за товар. Все было гораздо проще – царица Феодора, увлеченная примеркой дорогих украшений, что достались ей от невестки, просто позабыла отдать приказ разбойникам напасть на очередной обоз. Блеск добытого золота просто ослепил ее.
... В себя ее привел радостный детский крик, какой-то мальчонка радостно плясал под окнами дворца и громко распевал:
— Хвала Эоле! Хвала Эоле!
Подобное Федора просто не могла вынести. Она высунулась наполовину из окна и визгливо закричала:
— Если бы не я, все сдохли бы с голоду. Так и скажи своим родителям!
Пацан громко свистнул и понесся прочь, крича на бегу:
— Ведьма! Старая ведьма! Опять всех обманула! Правителя в дураках оставила!
Мог бы и не стараться. Старой госпоже давно уже многие не верили. К тому же, кто-то из подданных, служивших еще покойному Ираклию, вновь стал припоминать странные обстоятельства его гибели. Вспомнили о какой-то бабке, которую видели во дворце. Стражники отняли у нее мешок, наполненный травами и хотели было сжечь на костре, да вступилась сама Федора. Потом старуха эта скончалась при невыясненных обстоятельствах. Ее нашли мертвой рядом с источником, из которого брали воды жители столицы.
Затем вдруг неожиданно нашлись свидетели, видевшие, как падала в пропасть беременная соперница царицы Лиссипия. По их словам, они заметили убегающего человека. Но твердых доказательств вины не имелось. Поэтому разговоры вспыхивали и затихали…
Периодически начинали высказываться опасения, что подобная участь может ожидать молодую царицу. Эолу все любили и жалели. Понимали — не выжить ей во дворце. Родись у нее ребенок, все бы резко изменилось. Одно дело молодая и бесплодная царица. И совсем другое — царица, которая стала матерью наследника. На этом и продолжила строить свою дальнейшую игру Феодора.
— У всех невестки, как невестки, мне же смоковница бесплодная досталась! — жаловалась царица направо и налево.
Деянира, неотступно следовавшая за ней, с готовностью поддакивала:
— То ли дело я. Тряхни, как яблоню, плоды и посыпятся!..
Публикация по теме: Колесо судьбы, часть 55
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке