— Не забудь набрать мне, как только приземлишься! — произнесла Ева, стараясь, чтобы её тон звучал ровно и без тревоги. Но в глубине её взгляда таилась глубокая печаль, которую скрыть было невозможно. Она аккуратно поправила отглаженный воротник рубашки супруга, и её пальцы чуть дольше обычного задержались на его крепком плече. Максим ответил улыбкой — той самой, профессиональной, полной уверенности и обаяния, которую он обычно приберегал для встреч с партнёрами по бизнесу или клиентами. За семь лет совместной жизни Ева научилась различать все нюансы этой улыбки, понимая, когда она настоящая, а когда — лишь маска.
— Конечно, дорогая, ой, как же я буду без тебя, — отозвался он, пытаясь добавить тепла в голос, но Ева уловила нотку отстранённости. — Полёт долгий, так что я свяжусь с тобой уже утром, чтобы не тревожить тебя ночью. Не грусти здесь одна без меня. Это всего лишь командировка на семь дней.
— Я не буду грустить, честно, — заверила она, пытаясь улыбнуться в ответ, но губы её предательски задрожали, выдавая внутреннее волнение. — У меня как раз начался свежий проект, нужно отправиться на объект для замеров, так что дни пройдут незаметно, вот увидишь.
Они находились в центре оживлённого аэропорта, где воздух был наполнен шумом и предвкушением путешествий. За широкими окнами взмывали в небо и опускались серебристые лайнеры, похожие на огромных птиц. Вокруг сновали люди: кто-то радостно смеялся, прощаясь с товарищами, кто-то смахивал слёзы, крепко обнимая близких. Мужчины в строгих костюмах спешно вели переговоры по мобильным, а дети с восхищением глазели на табло с расписанием рейсов, которое мерцало, словно праздничная гирлянда. Голос диктора монотонно и успокаивающе сообщал о начале посадки на рейсы в различные страны мира. Этот вихрь обычно завораживал Еву, но сегодня он казался ей отстранённым и невыносимо шумным.
— Объявили посадку на твой самолёт, — тихо заметила она, увидев, как пассажиры начали собираться у их гейта.
— Да, время идти, — согласился Максим, кивая головой. Он взял свой элегантный кожаный портфель и встал. Потом наклонился и поцеловал её в щёку — быстро, почти официально. Губы его показались ей холодными, или это была всего лишь иллюзия от её собственных страхов.
С той весны, когда их мир перевернулся из-за потери долгожданного ребёнка, Ева постоянно искала признаки обмана в каждом его движении, в каждой фразе. После той трагедии между ними возникла невидимая преграда изо льда. Максим полностью погрузился в дела на работе. Его поездки стали чаще, а вечера дома — тише и отстранённее. Он объяснял, что старается заработать больше, чтобы оплатить лечение в лучших медицинских центрах. Но в душе она чувствовала, что он просто убегает от её горя, от пустоты в их жилище и от напоминаний о том, чего у них, возможно, никогда не случится. А Ева сама уходила с головой в свои проекты по ландшафтному дизайну, в планы садов и клумб, где она могла создать совершенный мир, где всё развивается и расцветает по её замыслу.
— Удачи тебе на встречах! — прошептала она, стараясь вложить в слова искренность.
— Благодарю. Береги себя здесь, — ответил он, не оглядываясь, и уверенно шагнул вперёд, растворяясь в потоке людей.
Ева провожала его взглядом, пока его статная фигура не исчезла за стеклянными дверями зоны контроля. Только после этого она позволила себе сделать глубокий, прерывистый вдох. Они казались окружающим идеальной парой — Ева и Максим Сомовы. Друзья и знакомые считали их союз образцовым. Успешный предприниматель и одарённый специалист по озеленению. Уютный дом, собственный транспорт, поездки за границу. Никто не догадывался о той бездонной пустоте, что пряталась за этой блестящей оболочкой. Ева всегда старалась поддерживать этот фасад, но внутри её раздирали сомнения, особенно после той потери, которая сделала их отношения ещё более хрупкими. Она понимала, что их брак строился на взаимных ожиданиях, но реальность оказалась гораздо сложнее, с тайнами, которые Максим, видимо, не спешил раскрывать.
Возвращаться в пустой дом не хотелось. Ева с сожалением подумала, что напрасно не взяла машину. Хотя, с другой стороны, в этом была своя польза. Ведь тишина их просторного, стильно обставленного жилья угнетала, а каждая комната эхом отзывалась несбывшимися надеждами. Ева выбрала метро. Ей вдруг захотелось затеряться в анонимной массе, на миг стать неузнаваемой, послушать гул вагонов, который заглушит её размышления.
Вагон оказался почти пустым. Она устроилась у окна и уставилась на мелькающие тёмные стены туннеля. Вскоре на одной станции в салон зашёл мужчина, чьё лицо показалось ей знакомым. Приглядевшись, она узнала в нём коллегу Максима из компании — весёлого, немного неловкого парня, которого встречала пару раз на корпоративных вечеринках.
— Ева Дмитриевна, добрый день! Ой, какая встреча, — приветствовал он, широко улыбаясь, и опустился на сиденье напротив. — Как ваши дела? Давно не виделись.
— Добрый день, Семён. Всё в порядке, спасибо. Просто возвращаюсь с работы, — ответила Ева, не вдаваясь в детали, чтобы избежать лишних расспросов.
— Ясно. А я вот от родителей еду, только что заскочил. Скажите, а Максим хорошо отдохнул в том санатории? Мы с ним на днях говорили по телефону, он выглядел таким измотанным. Сказал: "Хорошо, что поездку перенесли, иначе этот отель Гранд Урал уже в печёнках сидит. Рад, что получилось выбраться на свежий воздух".
Слова Семёна повисли в воздухе вагона, словно тяжёлые камни, падающие в бездонный колодец. Ева оцепенела, ощущая, как холодная волна поднимается от ступней к шее. Санаторий, перенос командировки. Какой отель? Максим ведь направлялся в совсем другой город. Он сам так утверждал. На ключевые переговоры по объединению фирм. Да. Она с усилием заставила себя заговорить, стараясь, чтобы голос не выдал дрожь.
— Да, санаторий оказался замечательным, с чистым воздухом и соснами, это было именно то, что ему требовалось, — произнесла она, пытаясь звучать убедительно, хотя внутри всё сжималось от подозрений.
— Ещё бы! — беззаботно подхватил Семён, явно не замечая её напряжения. — Он так расхваливал то место, Заречье, кажется, упоминал о коттедже прямо у озера. Ой, мне пора выходить. Приятно было повидаться. Передайте Максиму привет от меня.
Он выскочил на платформу, и двери с шипением сомкнулись. Ева осталась сидеть, крепко вцепившись в сумку. Заречье — это же недалёкий пригород. Всего час на электричке. Какой самолёт!
В мозгу пульсировала мысль: Максим обманул меня. Лёгкое смятение迅速 сменилось леденящей паникой.
Выйдя из подземки, Ева с трудом отыскала тихую лавочку в парке. Руки так тряслись, что едва удалось вытащить телефон. Нужно проверить, подтвердить подозрения или развеять их, обвинить супруга в неверности или успокоиться. Она отыскала номер авиакомпании. Сердце билось в горле.
— Добрый день. Авиакомпания Перелёт Плюс. Оператор Анна на связи, чем могу помочь? — раздался голос в трубке, ровный и профессиональный.
— Здравствуйте, — начала Ева, придавая тону деловую строгость, хотя внутри всё кипело от беспокойства. — Меня зовут Инга. Я ассистент Максима Дмитриевича Сомова. Звоню по его поручению. Он попросил уточнить информацию о его полёте в указанный город сегодня вечером. Кажется, он не распечатал посадочный. Не могли бы вы подтвердить, что с билетом всё нормально?
— Подождите минуту, пожалуйста, — ответила оператор, и в её тоне скользнула привычная рутина. В трубке заиграла мелодия. Ева затаила дыхание.
— Сомов Максим Дмитриевич. Да, вижу, билет на рейс сдан вчера утром.
— Сдан?! — переспросила Ева, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Это, наверное, какая-то путаница!
— Нет ошибки, — спокойно заверил голос, без эмоций, как машина. — Билет возвращён. Деньги переведены на карту, с которой платили. А вчера куплены два билета на поезд до станции Заречье на сегодняшнее утро.
— Два билета? Не один?
— Именно два. Чем ещё могу помочь? — спросила оператор, явно желая завершить разговор.
— Спасибо, — машинально ответила Ева и прервала связь.
Золотая осень вокруг внезапно утратила яркость. Резные листья клёнов выглядели увядшими и грязными, а солнце, пробивающееся сквозь кроны, больше не дарило тепла. Она сидела на лавочке, уставившись в пространство. Два билета в Заречье, в тот санаторий, о котором упоминал Семён. Следующий шаг был ясен, поскольку у них с Максимом давно был совместный счёт в банке. Точнее, счёт был его, а у Евы — дополнительная карта. Супруг всегда подчёркивал необходимость полной открытости в финансах. "Мы семья, секретов быть не должно". Дрожащими пальцами Ева запустила приложение банка, просмотрела недавние транзакции. И вот оно. Три дня назад. Перевод на сумму, достаточную для найма приличного жилья на неделю. Получатель — ИП Воробьёв А.Г. Назначение — оплата гостевого дома. Лесная сказка. Заречье. Шок Евы перешёл в острую, пронзающую боль, а затем в холодную, звенящую злость. Неделя. Он арендовал коттедж на неделю. С кем? С любовницей. Мысль казалась такой банальной и вульгарной, что Еву замутило. Её Максим, якобы надёжный и порядочный супруг, и какая-то женщина в снятом доме в пригороде. Нет, она не станет сидеть и лить слёзы, а отправится туда немедленно. Ева осознала, что обязана увидеть это собственными глазами, чтобы убедиться в предательстве и принять решение о будущем.
Забрав автомобиль со стоянки, она с холодной решимостью села за руль. Путь занял чуть больше часа. Ева вела машину механически, не замечая ни видов за окном, ни других транспортных средств. В голове крутились воспоминания: их свадьба, его ласковые обещания, общие планы и его выражение лица, когда он узнал о беременности. А ещё его отрешённый и прохладный взгляд после того, как всё оборвалось. Всё это оказалось фальшью.
Навигатор довёл её до спокойной улочки на краю поселения, где аккуратные домики утопали в осенней зелени. Лесная сказка оказалась привлекательным двухэтажным строением из тёмного дерева с просторной террасой и участком, усыпанным соснами. Ева оставила машину за поворотом, чтобы её не заметили, и направилась пешком. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разносится по всей улице. Она приблизилась к низкому деревянному ограждению. Из приоткрытого окна на верхнем этаже донёсся звонкий смех ребёнка, мальчишеский. Ева замерла, дыхание перехватило. В тот миг входная дверь скрипнула.
Ева изумлённо охнула, прикрыв рот рукой, и спряталась за кустом сирени. На порог вышел он, её супруг. Максим был не в деловом костюме, а в обычной майке и джинсах. Он выглядел умиротворённым, довольным, таким, каким Ева не видела его уже очень давно. Но самое ужасное — он был не один. Рядом стояла женщина примерно его лет, с теплой улыбкой и усталыми, но ласковыми глазами. А между ними, прижимаясь к ноге Максима, стоял мальчуган лет десяти с копной светлых волос. И Ева увидела то, что окончательно разрушило её мир. Максим наклонился, обнял женщину и мальчика разом и прижал их к себе с такой бесконечной нежностью, с такой всеобъемлющей заботой, которую она, его законная супруга, не получала годами.
Продолжение: