Тамара Петровна возвращалась в родной город после отдыха на Черном море поездом. Устроившись на нижней полке с любимым детективом, она наслаждалась относительной прохладой вагона.
В этом сентябре южная жара выдалась на редкость — даже работающие кондиционеры едва-едва спасали положение в плацкартном вагоне.
И вдруг в воздухе появился какой-то странный запах — поначалу почти незаметный, но постепенно становившийся всё настойчивее.
— Чем это так пахнет? — тихонько поинтересовалась девушка с соседней полки, сморщив нос. — Запах такой резкий...
— Не то слово! Аж слезы наворачиваются, — поддержал разговор полноватый мужчина, свесившись с верхней полки. — Кто-то явно везет что-то несвежее.
Запах становился всё интенсивнее, постепенно заполняя пространство вагона. Пассажиры начали беспокойно озираться, принюхиваться и переговариваться.
— Это просто невозможно терпеть, — громко заявила дама с ярко-розовой помадой на полных губах. — Надо что-то предпринять!
— А давайте устроим поиски, — решительно предложил седовласый мужчина в строгих очках. — Если у кого-то испортилась провизия, то с ней этому кому-то придётся расстаться.
Пассажиры стали проверять свои сумки и пакеты с едой, показывая содержимое соседям.
— У меня только груши и минералка, — сообщила молодая женщина с ребенком.
— А я взял пирожки с капустой, — отозвался юноша с верхней полки. — Всё свежее, только утром купил.
— Предлагаю провести полную ревизию! — выступил полноватый мужчина, спускаясь с полки. — Кто не возражает, показывает, что у него из продуктов, и мы по методу исключения найдем источник.
— Прямо "Следствие ведут знатоки", — усмехнулась элегантная женщина с аккуратно уложенной седой прической. — Что ж, не возражаю. У меня с собой только бутербробы с сыром.
Один за другим пассажиры демонстрировали свои съестные припасы. Среди них был пухленький мужчина, расположившийся на нижней полке в дальнем углу вагона. Он тоже активно участвовал в поисках.
— Конечно-конечно, нужно непременно выяснить, — говорил он, помогая соседям проверять свои сумки. — Я вот только баранки везу да зефир, посмотрите сами.
Он показал пакет с баранками и коробку зефира, незаметно задвинув ногой под сиденье белый пластковый пакет.
— А может, дело вовсе не в продуктах? — предположил кто-то из пассажиров. — Может, у кого-то мокрые вещи?
— Нет, это точно рыба, — авторитетно заявил седовласый мужчина в очках. — Я всю жизнь рыбачу, такой дух ни с чем не спутаешь.
Поиски зашли в тупик — все продукты были предъявлены, но источник запаха так и не обнаружился. Между тем обстановка в вагоне становилась всё напряженнее. Запах усиливался, вызывая у пассажиров недовольство.
— Придется позвать проводника, — решила Тамара Петровна и нажала кнопку вызова.
Вскоре в вагоне появилась проводница средних лет.
— На что жалуетесь? — спросила она и сразу же скривилась. — Батюшки, что за амбре?
— Вот и мы хотели бы знать! — воскликнул полноватый мужчина. — Мы уже все сумки перебрали, всю еду пересмотрели — ничего подходящего нет!
— Возможно, кто-то намеренно скрывает, — высказала предположение дама с розовой помадой, подозрительно оглядывая пассажиров.
— Я не имею права устраивать досмотр личных вещей, — развела руками проводница. — Но запах действительно ужасный. Кто бы ни был виновником, прошу избавиться от источника.
— Уважаемые пассажиры, может быть, кто-то просто не заметил, что у него продукты испортились? — предположила проводница. — Проверьте, пожалуйста, еще раз всё, что у вас есть.
Пассажиры снова начали перебирать свои вещи, теперь более тщательно. Мужчина из дальнего угла активно помогал всем, перемещаясь по вагону и предлагая проверить сумки под нижними полками.
— А вы сами-то проверили все свои вещи? — неожиданно спросила его элегантная женщина с седой прической. — Мне показалось, у вас был еще какой-то пакет.
Мужчина слегка растерялся:
— Там... там только личные принадлежности... после санатория. Не хочется выставлять на всеобщее обозрение.
— Но запах идет именно с вашей стороны! — уверенно заявил юноша с верхней полки. — Я абсолютно точно чувствую!
— Покажите, что у вас в пакете, — потребовал полноватый мужчина.
— Это нарушение моей частной жизни! — возмутился мужчина. — Я же объяснил — там личные вещи!
— Какие там личные, когда весь вагон страдает! — не выдержала Тамара Петровна. — Или показывайте, или мы на следующей станции вызываем линейную полицию!
Поняв, что выхода нет, мужчина неохотно извлек из-под сиденья небольшую термосумку. Как только он открыл ее, запах стал просто невыносимым. Внутри обнаружилась открытая стеклянная банка со скандинавской селедкой в масле, от которой и исходил тот самый "аромат", мучивший весь вагон.
— Так это вы всё время! — воскликнула молодая мама. — А еще помогали искать, делали вид, что возмущены!
— Гражданин, уберите вашу селедку немедленно! — взмолилась Тамара Петровна, отступая на шаг назад.
— Что это за ужас вообще? — спросил кто-то из пассажиров. — Она же совершенно протухла!
— Ничего подобного, — обиженно ответил мужчина. — Это особая скандинавская селедка, с пряностями. У нее такой аромат всегда.
— И вы нарочно ее прятали, зная, что люди будут возмущаться? — негодовала дама с розовой помадой.
— Я совершенно не думал, что из-за нее такой переполох! — оправдывался мужчина. — Мне самому нравится этот запах. Искренне полагал, что у кого-то другого продукты испортились.
В вагоне воцарилась осуждающая тишина, прерываемая лишь стуком колес.
— А может, хотите попробовать? — вдруг предложил мужчина, вытаскивая из сумки вилку. — Вкус потрясающий, даже если запах специфический.
— Вы что, насмехаетесь?! — вспылил полноватый мужчина. — У вас есть хоть капля совести? Здесь дети, пожилые! Все задыхаются, а вы угощаете этой гадостью?!
— Уберите сейчас же! — закричала дама с розовой помадой. — У меня уже голова раскалывается от запаха!
— Но я ещё не закончил трапезу, — упрямо возразил мужчина. — Я, между прочим, деньги за неё платил, и немалые.
Проводница, видя, что ситуация накаляется, вмешалась:
— Пассажир нижней полки, вы доставляете серьезные неудобства другим пассажирам! Вынуждена потребовать избавиться от вашего добра немедленно!
— Выбросить? — возмутился мужчина. — Да вы представляете, сколько она стоит? Это настоящий деликатес!
— Тогда доедайте прямо сейчас, — сказала проводница. — Но потом банка должна быть плотно закрыта и сдана лично мне.
Мужчина, понимая, что деваться некуда, тяжело вздохнул:
— Хорошо, раз общественность настаивает... С глубоким прискорбием...
К изумлению и ужасу окружающих, он поднес банку прямо к лицу и начал методично вылавливать и съедать оставшиеся кусочки селедки, причмокивая от удовольствия и запивая маслом. Несколько пассажиров отвернулись, кто-то прикрыл глаза, маленькая девочка зажала нос ладошками.
— Господи, прекратите немедленно! — не выдержала Тамара Петровна.
— Я же выполняю ваше требование, — невинно заметил мужчина, продолжая опустошать банку. — Не пропадать же добру.
Наконец, когда банка была опустошена, мужчина с нескрываемым сожалением передал проводнице:
— Вот, готово. Хотя вы даже не представляете, какого шедевра себя лишили.
— Прекрасно представляем, — мрачно ответил полноватый мужчина. — По запаху очень хорошо представляем.
Проводница унесла злополучную банку. Постепенно воздух в вагоне начал очищаться, но пассажиры еще долго бросали недовольные взгляды на любителя скандинавской селедки, который теперь сидел в своем углу с обиженным видом, жуя баранки.
— Никакого понимания гастрономических тонкостей, — бормотал он. — Настоящий деликатес не оценили. В Норвегии, между прочим, такая селедка считается национальным достоянием.