Глава 23 по ссылке https://dzen.ru/a/aMk_wFjEU3b37--O
Глава 24.
Последние дни Женя то бесцельно ходила по дому, то сидела на своем диване, словно погруженная в глубокий сон. Боль пронизывала сердце девушки. Она и не подозревала, насколько сильной окажется ее любовь. Мысль о том, что она может навсегда потерять любимого человека, как яд медленно отравляла все ее существо. Жизнь без Саши вдруг утратила всякий смысл. Баба Таня, глядя, как внучка тает прямо на глазах, мучительно переживала за нее, но не знала, как к ней подступиться и чем облегчить ее страдания. Больше всего бабушку пугало то, что она совсем не плачет. Старая, мудрая женщина хорошо знала – долгое тихое страдание без меры, самоистязающее, может подтолкнуть человека к каким угодно непредсказуемым поступкам. Вплотную до того, что человек, особенно со сверхчувствительной и ранимой душой как у Жени, может, и руки на себя наложить. Наконец, ближе к вечеру, бабушка не выдержала и подсела к внучке. Обняла ее и прижала к своей груди, словно маленькую девочку.
– Сил моих больше нет глядеть на тебя. Зачем ты так убиваешься? Ведь он же не навсегда уехал. Вернется. Ну и что, что ты слепая? Зато как собой хороша, умна, талантлива. Разве такую можно забыть? Да на тебя, настоящую русскую красавицу посмотреть любо-дорого. Не то, что на иных девок, которых по телевизору показывают. Кожа да кости! Что за мода пошла не пойму?
Баба Таня ласково погладила Женю по голове:
– Не горюй, внученька! Все образумится. Поверь мне на слово. А пока продолжай заниматься своей музыкой. Ты ведь сама сочинять начала. Не знаю, как кому, а мне нравится слушать.
– Нам ведь хорошо вдвоем, правда бабушка? – прижалась к ней еще теснее Женя.
– А то, как же, – с облегчением вздохнула баба Таня.
Через некоторое время к ним зашла радостно-возбужденная Наташа.
– Сегодня Новый год наступает по-старому, а вы такие невеселые. Погода на улице – класс! Как будто по заказу. Градусов пять – шесть, не больше. Пойдем – прогуляемся? – предложила она Жене. – Можем и Сашу пригласить…
– Он уехал, – как будто равнодушно сказала Женя. – А я гулять не пойду – плохо себя чувствую.
– Ну, ладно, вы тут поговорите, а я на кухню пойду, – поднялась баба Таня.
– Что это с ней? Заболела что ли? – уходя, спросила Наташа бабу Таню. – И к Саше у нее почему-то отношение изменилось, – пристально посмотрела она на бабушку.
– А ты возьми, да и окрути его сама, если он тебе так нравится, – недовольно ответила баба Таня.
– Я баба Таня, не слепая! Видела, какими глазами он смотрит на Женьку.
Наташа гордо вскинула голову и ушла, громко хлопнув дверью.
– Вот зараза! – рассердилась баба Таня. – Какой черт ее опять принес? Только девка немного успокоилась.
Женя после ухода Наташи опустила голову и прижала к щекам ладони. Из глаз ее брызнули слезы. Не прошло и нескольких минут после ухода Наташи, как в дверь опять громко постучали.
– Бабуля, не пускай никого ко мне. Я тебя умоляю! – слезно попросила Женя.
– Да ты что, в самом деле? – сердито отозвалась баба Таня. – Сама скоро с ума сойдешь и меня сведешь. Может, Саша приехал! Пойду – открою.
Однако вместо Сашиного голоса Женя услышала расстроенный голос тети Насти:
– Ох, беда-то, какая! Прямо не знаю, что и делать.
– Что стряслось то? Говори толком, – с тревогой спросила баба Таня.
– Саша сильно заболел. Как в обед приехал, так сразу, не евши, лег и больше не вставал. Весь в жару. Я уж за знакомым врачом на соседнюю улицу бегала. Он говорит, как бы у Саши воспаления легких не было. А мне и около него надо быть, и деда моего опять на «скорой» увезли в больницу. С ним тоже сидеть надо. Хоть разорвись! Не знаю, что и делать. Вот к вам, за помощью пришла. Не дай бог у Саши воспаление легких!
– Типун тебе на язык! – проворчала баба Таня. – Накаркаешь еще. Лекарства то ему выписали? Ты что-нибудь давала?
– Да я ему уже все дала, что врач с собой принес. И отваром трав напоила. Отвара много наготовила. Те лекарства, какие врач выписал, куплю по дороге в больницу. Ты, может, сходишь, побудешь около него? – с надежной посмотрела тетя Настя на соседку. А утром, я домой прибегу.
– Я ведь на станцию собралась идти. К вечернему поезду. Сегодня самый торговый день, – заколебалась баба Таня. – Итак, уже два дня не ходила. Не знаю, на что жить будем. Ну, ладно уж. Раз такое дело…
– Может, Женечка сходит? Она все в моем доме знает. Посидит около Саши. Я ей питье для него рядом на табуреточке поставлю. Как попросит, так подаст. Глядишь и он, рядышком с ней, быстрее на поправку пойдет. Они уж, поди, соскучились друг по другу.
Я не знаю, – засомневалась баба Таня. – Как она? Справится с уходом за больным?
Женя, до этого слушающая их разговор с напряженным вниманием, нетерпеливо воскликнула: – Я пойду, бабушка! Я справлюсь! Мне дома будет плохо.
При ее последних словах соседки невольно переглянулись между собой и улыбнулись.
– Пойдем, девонька, – ласково сказала тетя Настя. – Ты у нас добрая душа.
Саша пришел в себя и прислушался. В доме повисла настороженная тишина. Было слышно только, как где-то возился кот, и громко тикали часы на стене. «Баба Настя, наверное, ушла в больницу», – подумал он. Его сильно мучила жажда, но не было сил подняться и сходить на кухню. Тем не менее, усилием воли превозмогая собственную слабость, пошатываясь на нетвердых ногах, будто пьяный, он сходил туда и напился. Прямо из носика чайника крупными, жадными глотками. Почувствовав сильный приступ озноба, трясясь, вернулся к постели и с головой укутался ватным одеялом. Постепенно дрожь утихла, но головой нельзя было пошевельнуть. «Надо же, как свалился, с горечью подумал Саша. Даже к Жене не успел зайти. Вообще, столько всего загадал. Столько планов понастроил! Видимо, чем-то перед Богом провинился. Интересно, сказала ли тетя Настя соседям, что я приехал или нет?» Мысли Саши полностью перекинулись на девушку. Как она мила, нежна, словно березка с едва распустившейся листвой. И так же беззащитна перед всеми. Иногда ему казалось, что Женя будто сошла с картины, написанной художником в восемнадцатом веке. Настолько девушка была похожа на Тургеневскую барышню. Такая же обаятельная, умная с открытой душой. Горячая волна раскаяния и сожаления охватила молодого человека. Зачем он поспешил со своим признанием в любви? Девушка еще мало знает его и вправе сомневаться в его чувствах. Она так ранима из-за своей слепоты. Боится стать ему обузой. Глупенькая! Она не знает, что нужна ему как луч солнца, как глоток воздуха…
Убаюканный своими приятными мыслями, ощущая спад жара и уменьшение головной боли, ломоты в суставах. Саша не заметил, как провалился в глубокий сон. Всю прошлую ночь он пролежал в поезде с открытыми глазами из-за лихорадочных приступов болезни. Во сне ему привиделась чудесная картинка, как они с Женей стоят, держась за руки на палубе какого-то речного теплохода, и он с вдохновением описывает девушке окружающую природу…
Женя сидела возле Саши сначала на стуле, потом, устав так сидеть, пересела к нему на край кровати. Она с беспокойством прислушивалась к его неровному хриплому дыханию. Иногда Саша что-то бормотал во сне, но так невнятно, что трудно было разобрать слова. Временами на девушку нападал страх, а вдруг Саша не выздоровеет? И она начинала молить Бога вернуть дорогому ей человеку силы и здоровье. Вот также когда-то она сидела у постели больной матери и так же усердно молилась Богу, но Господь тогда не внял ее молитвам. Неужели, он опять окажется безжалостен к ней. Девушка страстно желала помочь любимому человеку, но не знала чем, кроме молитв. Неожиданно Саша ясно произнес ее имя больным слабым голосом, словно позвал откуда-то издалека: – Женя! Женя!
Сердце девушки радостно затрепетало. «Он любит ее! Он даже во сне произносит ее имя!»
– Я здесь, любимый! Я с тобой, – встала она перед ним на колени, одну руку кладя ему на лоб, а другой, нащупывая его открытую правую руку. Внезапно, проводя по его горячей руке своей ладонью, она ощутила, как по всему телу Саши прошла крупная дрожь. Его вновь начало лихорадить. Пытаясь согреться, он стал натягивать одеяло на голову. Тогда, замерев на секунду, Женя вдруг решительно стянула с себя свитер, а потом брюки с колготками. Преодолевая смущение и стыд, девушка в футболке и трусиках легла под одеяло и робко прижалась к дрожащему в забытьи Саше, согревая его своим теплом.
– Я с тобой, я твоя, – с любовью шептала она, улыбаясь сквозь слезы счастья. Вдруг, не в силах сдержаться, Женя порывисто обняла любимого и уткнулась ему в плечо мокрым от слез лицом. Никогда еще ей не было так хорошо.
Саша очнулся от тяжкого сна и почувствовал на своей груди чью-то легкую руку. В недоумении и испуге, уж не мерещится ли это ему, он положил на нее свою и повернул голову. Женя!!! Едва не вскрикнул он в сильном изумлении. Как она очутилась здесь? А самое главное, как смогла решиться лечь к нему в постель? Насколько же велико ее чувство к нему! Не веря своим глазам и ощущениям, задыхаясь от неожиданно нагрянувшего счастья, Саша все-таки боялся, что это всего лишь наваждение. Настоящая буря возникла в его душе.
– Любимая! Как ты меня напугала, – нежно произнес он, бережно прижимая девушку к себе с большим трудом сдерживая возникшую страсть. Саша дотянулся до ее полуоткрытых губ и жадно поцеловал их. Женя неумело и робко ответила на его поцелуй, заливаясь краской до корней волос. Что он может подумать о ней? Однако скоро от поцелуев и ласковых прикосновений Саши, девушка почувствовала себя на вершине счастья. Наконец-то, Бог благосклонно отнесся к ее молитвам и вознаградил за все перенесенные страдания. А Сашу вновь охватила дрожь, но уже другого свойства. Целуя любимую девушку, он испытывал страстное, неодолимое желание овладеть ею. Она же, находясь в объятиях любимого человека, ощущала настоящее блаженство, пока мужская твердая рука не коснулась ее упругой груди и не скользнула вниз. Девушку словно пронзило током. Она как бы пришла в себя и совершенно отчетливо поняла, что нужно немедленно делать выбор. Или оттолкнуть Сашу, встать и отойти от него подальше, или подчинится его неистовому желанию. Однако оттолкнуть от себя любимого – это уже было свыше ее сил. Женя глубоко вздохнула, стыдливо закрыла глаза и замерла, отдавая себя ему в полную власть…
– Любимая моя! Солнышко мое! – словно в бреду горячо шептал Саша…
Боясь, что скоро может зайти бабушка, Женя оделась и уже одетой вновь прилегла к Саше. Она положила голову ему на широкую грудь и прислушалась к гулкому биению его сердца. Он провел рукой по ее лицу и ощутил на нем слезы.
– Ты плачешь? Почему? – ласково спросил Саша.
– Это я так, от счастья, – прошептала она. Перебирая ее волосы, он с наслаждением вдыхал их чудесный запах.
– Ты о чем-то думаешь. Думай, пожалуйста, вслух, – с улыбкой попросила Женя.
– Я думаю о том, что ты действительно та единственная и неповторимая половинка, которая предназначена мне Богом. Я думаю о том, что мы с тобой будем счастливы всю жизнь.
Женя подняла голову и, найдя его губы, крепко прижалась к ним своими.
– Ты себя лучше чувствуешь? – спросила она краснея.
– Слов нет, – засмеялся Саша. – Мне кажется, у меня даже температура спала. Только голова по-прежнему болит, и пить невыносимо хочется.
– Ой! – расстроилась Женя. – Я тебя ни разу не напоила. А еще ухаживать за больным взялась. Я тебе сейчас подам. Ты не вставай.
– Не расстраивайся. Ты вылечила меня своей любовью, – с глубоким чувством промолвил Саша.
Вскоре к ним зашла баба Таня. Спросила как дела, посмотрела на них и ушла, сказав Жене, что собирается лечь спать. Она тонко подметила установившиеся между ними более близкие отношения, но не догадалась об их причине.
– Расскажи мне, как ты съездил в Москву. Нашел бывшего друга? – заинтересованно спросила Женя, после ухода бабушки. Саша держал ее руку в своей словно боясь, что нечто неизвестное может их разлучить.
– Нет, – переводя глубоко дыхание, ответил он. – Представляешь, мне дали координаты совершенно другого человека, но с теми же инициалами. Видела бы тогда мое идиотское лицо.
– А Вику тебе удалось повидать?
Уловив в голосе Жени ревностные нотки, Саша удивился. «А к Ирине она почему-то наоборот относится спокойно? Вообще не реагирует при упоминании ее имени. Трудно понять женщин».
– Да, удалось. Но той Вики, которую я знал, уже нет, – с грустью проговорил он. – Она стала настоящей монахиней и не захотела со мной пообщаться.
– Ты любил ее? – с затаенным дыханием спросила Женя.
– Нет, – улыбнулся Саша и обнял Женю. – Она была мне как сестра. Я никого не любил так, как люблю тебя. Ты мне дороже всего на свете. Раньше я думал, что работа, достижение успеха важнее всего. А теперь понял – это не так! Важнее всего любовь, любимый человек! Я готов чем угодно пожертвовать ради тебя. Ты мне веришь?
– Верю, – просто и искренне ответила Женя и вдруг попросила! – Дай мне свою левую руку.
Она ощупала поданную Сашей руку и, ощупав ее, вздрогнула: левый мизинец был наполовину короче.
– Что с тобой? Почему ты обратила такое внимание на мою левую руку? Она повреждена осколком. Это у меня осталась память о Чечне, не считая того, что сохранилось в душе.
– Мне одна, судя по голосу, молодая цыганка нагадала, что в меня влюбится без памяти пригожий молодой человек, у которого на левой руке нет половины мизинца, – объяснила Женя и рассказала Саше о своей встрече с цыганкой.
Саша взял руку Жени и поцеловал в раскрытую ладошку. Потом потянул к себе и сделал попытку стянуть с нее одежду.
– Не надо, – попросила Женя. – Я сама…
Краснея и смущаясь, она начала медленно раздеваться.
– Пожалуйста, закрой глаза. Только честно, – умоляюще проговорила она. – Я не могу под твоим взглядом.
Женя обнажилась и, как в омут с головой, нырнула к нему под одеяло. Сильные руки подхватили ее и прижали к горячему, мускулистому телу. Какое то доселе неизвестное острое чувство охватило девушку. Сквозь сомкнутые веки она как будто увидела яркий свет. Невыразимое счастье переполнило ее сердце от ощущения слияния с любимым человеком. Только они двое существовали теперь в остановившемся времени…
Потом она, притихшая, лежала на его руке и с наслаждением ощущала, как он водит рукой по ее лицу, перебирает волосы.
Вдруг Саша, вспомнив что-то, встрепенулся и сказал: – Я сейчас принесу тебе подарок, который привез из Москвы.
Он встал с постели и вскоре вернувшись, взял ее руку и надел ей на палец кольцо. «Обручальное», – догадалась она с замиранием сердца.
– А это кольцо ты надень мне на палец сама, – сказал с волнением Саша. – Теперь мы с тобой муж и жена. Официально оформим наши отношения, когда я восстановлю свои документы. А теперь я хочу, чтобы ты подала мне попить.
– Слушаю и подчиняюсь, мой господин, – шутливо ответила Женя, сияющая от счастья. Но вдруг ее лицо стало очень серьезным.
– Знаешь, если я забеременею, и ты меня оставишь, или с тобой что-то случится, то я брошусь с моста в Волгу.
Глава 25 по ссылке https://dzen.ru/a/aMvYm7J9RmnDyw5K