Визг тормозов. Меня резко бросает в сторону.
Всем телом вжимаюсь в металлическую неровную стену.
Дороги в этом районе сильно разбиты. Поэтому машина то и дело спотыкается о многочисленные кочки и ямы, заставляя меня и женщину в форменной одежде работника скорой помощи хвататься за все подряд во избежание падения.
Я нервно вытираю тыльной стороной ладони влажный лоб и отбрасываю за спину длинные светлые волосы.
Мне очень страшно.
- Да что же сегодня за день такой, – в сердцах вскрикивает женщина-врач, держась одной рукой за поручень, другой придерживая портативный прибор для КТГ, стараясь закрепить его на моем выпирающем животе.
День и правда не задался, захватив с собой кусочек моего длинного вечера.
Вчерашнее утро, как и предыдущее, началось с привычного приготовления завтрака для любимого мужа.
В небольшой уютной кухне витал запах свежезаваренного кофе. Мне этот напиток категорически нельзя. Врач-гинеколог, ведущий мою беременность, и, конечно, куда без него, Руслан строго следили за моим рационом. Я и не сопротивлялась, прилежно выполняя все предписания. Ела по часам. Так удобнее. И килограммы лишние не цеплялись, как у других мамочек, с которыми довелось пообщаться, пока сидела и ожидала своей очереди в женской консультации, и лёгкость в теле ощущалась невероятная, словно я не на седьмом месяце беременности, а только в самом начале.
На столе томилась рисовая каша со сливками и малиной, которую Руслан просто обожал. А я попивала свой травяной чай и думала, чем буду радовать мужа на ужин. Да так глубоко ушла в свои мысли, что пропустила появление Руслана. Очнулась уже в кольце его рук, когда он, одетый в темно-синий костюм, пахнущий изысканной туалетной водой, целовал меня.
Страстно. Горячо.
Опешив от его напора, все-таки беременность вносила свои коррективы, я все же не устояла и поддалась его настойчивому порыву. Так же страстно целовала в ответ.
Боже, как же я его люблю.
До сих пор не верилось, что я его жена и уже семь месяцев ношу под сердцем нашего сына. Мои мальчики… скоро моей любви будет в два раза больше. И меня любить будут в два раза сильнее.
Когда он отстранился, я, раскрасневшаяся, смущенная, стояла и смотрела, не прекращая счастливо улыбаться, как Руслан, быстро выпив свой кофе, стремительно прошел в коридор, обулся и, задержав на мне внимательный взгляд, вышел, тихонько закрыв за собой входную дверь.
Поспешив к окну, я немного расстроилась, что не успела ему помахать на прощание. Он сразу сел в машину и уехал.
Только после его ухода я поняла, что он так и не поел. Тарелка с остывшей кашей осталась нетронутой.
Мне еще тогда его поведение показалось странным. А когда он не вернулся ни к ужину, ни утром, я испугалась. А вдруг… вдруг с ним случилось что-то ужасное? Вдруг он никогда больше не вернётся?
Эти мысли сводили с ума… я загнанным зверем металась по нашей квартире, содрогаясь от ужасных картин, которые я бесконечно прокручивала в голове.
Авария? Несчастный случай на работе?
Как руководитель строительной фирмы, он иногда выезжал на объекты, а там… Нет… если бы с ним что-нибудь произошло, мне бы позвонили. Я же его жена. И мой номер один из первых в его контактах. С милым сердечком, сама ставила, когда мы только поженились, и я, счастливая до одури, с его разрешения вместо Анюты написала «любимая жена», пока он делал то же самое, только со своим контактом в моем телефоне.
Но мобильный зловеще молчал.
Я тоже звонила… Ему.
Гудки шли, а трубку никто не брал. Контактов его друзей или коллег я не знала. Как-то не нужно было раньше. Руслан всегда был рядом.
Время шло, медленно, тягуче, сводя меня с ума. Накрутив себя, я не сразу обратила внимание на тянущую боль внизу живота... а когда увидела кровавое пятно на домашнем платье… поняла, что доволновалась. Наш малыш, о котором я узнала сразу после нашего очень сладкого и горячего во всех смыслах медового месяца, еще слишком мал, чтобы появиться на свет.
Я просто не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось. Поэтому, на случай если Руслан вернется, я оставила ему записку и вызвала скорую помощь.
- Успокойтесь, пожалуйста! – недовольно осаждает меня женщина, рассматривая длинную бумажную дорожку из скачущих на ней зигзагов и линий. – Ребенок все чувствует. Сердцебиение у плода хорошее. А вот у вас пульс зашкаливает.
Ее слова, как пощёчина, отрезвляют. Я закрываю глаза и медленно, соблюдая размеренный интервал, считаю до десяти. Такой простой способ помогает успокоиться.
- Так-то лучше, – одобряюще хмыкает врач. – А то удумала рожать. Рано еще. Я сейчас сделаю тебе укольчик, и ты немного поспишь. Хорошо?
- Подождите, – отвожу от себя ее руку с наполненным лекарством шприцем. – Можно я еще раз наберу мужа?
Она понимающе кивает…
- Вы не подадите мне сумку?
Она выполняет мою просьбу. Из бокового кармашка достаю свой мобильный. С надеждой смотрю на экран.
Ни одного пропущенного.
Да что же это такое!
Пальцы дрожат, пока я набираю номер. И снова ненавистные гудки, колоколом отдающиеся в моем сознании.
Кусаю от напряжения губы.
Ну же, молю, возьми трубку. Мне так нужна твоя поддержка…твоя сила и рассудительность.
Щеки обжигают слезы.
- Так, немедленно прекращайте. Я только стабилизировала ваше состояние, а вы снова за старое.
Жестом прошу подождать. Женщина закатывает глаза, взглядом показывая на шприц в ее руке.
Разочарованно киваю и уже планирую отключиться, как вдруг слышу заветное:
- Да, слушаю.
Это не Руслан. И даже не мужчина. Трубку взяла женщина.
- Позовите, пожалуйста, Руслана, – прошу срывающимся голосом. Из меня словно выкачивают весь воздух. В ушах точно вата напихана. Сколько раз я видела в фильмах, как близким сообщают о гибели их любимого человека. Неужели… – Почему вы ответили на звонок, а не он? – голосовые связки осипли… я еле-еле ворочу языком. Горло сдавливает точно удавкой, перекрывая кислород.
На том конце линии слишком долго молчат. Или мне так кажется… не знаю.
- Руслан, – слышу в ответ, – а куда ему деваться. Он в душе.
Замираю от ее слов. Перед глазами все расплывается.
- Не понимаю… – бормочу.
- А что понимать, – возмущается дамочка. – Вы вообще кто?
- Жена, – говорю неуверенно, теряясь от ее слов.
- Ты в своем уме! – женский голос срывается на визг, оглушая мои барабанные перепонки. – ЭТО Я ЕГО ЖЕНА! У нас вчера была свадьба.
Вчера… качаю головой.
- Это какая-то ошибка. Мы уже целый год женаты. Может, мы о разных Русланах говорим? Юсупов Руслан Алиевич. Это мой муж.
Девушка возмущенно хмыкает, переходя на угрожающий шепоток.
- Дура! Если это розыгрыш, то это не смешно… – и бросает трубку.
Я в полном недоумении смотрю на погасший экран.
Тело охватывает оцепенение.
Что происходит… кто эта женщина? Здравый смысл подсказывает, что все это ерунда. Это не может быть совпадением… и правдой тоже не может быть.
Растерянно смотрю на врача, которая, качая головой, щупает мой живот.
- Ну вот. Мы только сняли спазм… а вы снова нервничать. Так… все... никаких больше потрясений. Сейчас укол, а потом строго покой и постельный режим. Мы почти приехали.
Находясь в каком-то коматозном состоянии, никак не могу прийти в себя после этого неприятного разговора.
Прокручиваю в голове варианты.
Может, он потерял телефон?
Нет, отметаю эту версию. Тогда бы его номер был заблокирован. И он бы нашел способ дозвониться до меня.
Мой телефон издает оповещающий сигнал, так обычно приходят сообщения в один из мессенджеров.
Подрагивающим пальцем провожу по экрану. Какая-то ссылка с номера Руслана. Перехожу в облако…
В глазах начинает рябить от калейдоскопа фотографий и видео. Нажимаю. Картинка оживает.
Объектив камеры медленно приближается к невероятно красивой паре.
Мое дыхание замирает. Сердце отчаянно бьется о грудную клетку… отдавая в висках.
Что это? Боже… Это Руслан. Это точно он. В черном строгом костюме, и эта дурацкая бутоньерка, прицепленная на кармашке пиджака.
Я остервенело разглядываю каждую деталь. Ищу хоть какой-нибудь подвох… и не нахожу.
Это он.
Только он так улыбаться, интимно и одновременно по-собственнически. Как будто она, а не я, для него целый мир. Так по-особенному щурит глаза, в которых даже отсюда видна страсть и... сердце разносит в лохмотья… точно он искренне любит ту, которая сияет в его руках, размахивая кому-то своим белоснежным букетом.
- Руслан, вот повезло тебе с женой… Горько… – кричат за кадром веселые восторженные голоса.
Телефон падает из моих рук. Глухой стук пластика выводит меня из ступора. Я растерянно оглядываюсь по сторонам…
- Как вы, девушка? – осторожно спрашивает меня врач скорой. Так уж вышло, что она вместе со мной смотрела это видео. А я не знаю, что ей ответить. В голове штиль, словно мысли как крысы сбежали с тонущего корабля. Щелчок, и во мне что-то обрывается.
Внутреннюю сторону бедер обжигает горячая жидкость. Низ живота скручивает сильная режущая боль. Я складываюсь пополам.
- Ну как так-то, – кричит на меня женщина… – вы понимаете, что у вас отошли воды. И теперь и вам, и вашему малышу обратной дороги нет. Придется рожать.
Сколько себя помню… я всегда была излишне сентиментальна и чувствительна. Бесконечно верила в порядочность и дружбу. И конечно, в любовь. Ту самую… настоящую и единственную. Поэтому никогда не стремилась участвовать в дворовых тусовках, не ходила на вечеринки. Даже когда родители были ещё живы, я неизменно после школы шла сразу домой, чтобы провести вечер за уроками и любимыми книгами. Помочь маме по дому и приготовить для папы вкусный ужин.
А после их внезапной гибели, когда обычная поездка на курорт обернулась трагедией, машина улетела в горный кювет, и я осталась одна на этом свете, тоже не сильно изменилась.
Поступила в местный университет, на факультет начальных классов. И даже устроилась на работу в неплохое кафе официанткой, чтобы не сидеть все выходные одной в родительской квартире.
Нелюдимая, малоразговорчивая, я все же нашла общий язык с Алиной, яркой брюнеткой, что работала со мной в смену. Да и на курсе нашлись те, кто после пар составлял мне компанию для похода в библиотеку. Всего несколько девочек. Но мне хватало этой тихой дружбы, которой я дорожила и ценила.
В то лето… когда для меня все изменилось, я работала через день. Успешно закрыв сессию второго курса, я могла себе позволить работать чуть больше, мечтая подкопить на ремонт в квартире.
Его появление в нашем кафе я почувствовала сразу. Все почувствовали. Особенно девушки, работницы кафе и посетительницы. Мы замерли, как во сне провожая взглядом высокого, широкоплечего мужчину, который, казалось, заполнил своей фигурой все пространство. Алина еще тогда шепотом попросила ее ущипнуть, чтобы быть уверенной, что она не спит. Я в шутку выполнила ее просьбу, она кокетливо взвизгнула, привлекая к себе внимание… и он обратил… только не на нее… на меня.
Этот его обжигающий взгляд. Меня словно током прошибло. Я сразу покраснела, но отвернуться так и не смогла. Так и стояла, растерянно наблюдая, как к нему спешит одна из наших девушек, как он, поглядывая в мою сторону, не торопясь делает заказ.
Боже! Я всю ночь проворочалась в кровати, собирая в своей памяти воспоминания о нем. Как в альбом с фотографиями, по крупицам, выделяя самое драгоценное. Вот он поворачивает голову вбок. Четкий профиль. Нос с небольшой горбинкой. И эти скулы. Волевые, острые, с легкой щетиной, словно он утром не стал бриться. Спешил или специально оставил, гадала я в ту ночь, зная, что так выглядит еще мужественнее.
Да, эта любовь была с первого взгляда. Я и не сопротивлялась чувствам, строя исключительно в голове воздушные замки.
И все бы так и осталось лишь в моем девичьем воображении, если бы на следующий день он не пришел снова.
Девочки вовсю сплетничали, гадая, что забыл такой мужчина, как он, в этом обычном и даже дешевом месте.
А я задыхалась от восторга, что могу просто на него смотреть. Незаметно, сквозь опущенные ресницы, пока рассеянно слушала заказ очередных посетителей, я наполнялась его образом, его аурой, чуть не летая в тот день по кафе.
Вечером, когда моя смена подошла к концу и я наконец вышла на улицу, чтобы пойти домой, я, пораженная до глубины души, увидела его. Он стоял неподалеку, облокотившись на капот своего автомобиля, и высматривал. Как потом оказалось, меня.
После того вечера, когда он проводил меня до дома… мы больше не расставались. И плевать было, что на работе на меня смотрели с нескрываемой завистью. Судачили за спиной. Даже Алина, которая каждый раз кривилась, когда видела, как он встречает меня возле кафе, набрасываясь на мои губы. Я любила. Бесконечно отдавая себя без остатка.
Расписались мы ровно через две недели после нашего знакомства.
Я, не раздумывая ни секунды, ответила, что согласна, когда он преподнёс мне маленькую коробочку с изысканным с небольшим камушком колечком и, сверкая своими карими, практически черными глазами, попросил стать его женой.
Да и как по-другому. Я была уверена в своем выборе. И даже думать не могла, что кто-то другой может целовать меня до звезд в глазах. Я всецело и без остатка принадлежала ему.
В назначенный день я в платье, которое мы, наплевав на все приметы, выбрали с ним вдвоем, безумно счастливая, до одури, до дрожи, когда он надевал мне колечко на безымянный палец, стала его женой.
Юсупова Анна Владимировна.
Да, мы скромно просто расписались. Я настояла. У меня из родственников никого не осталось, а он… он не хотел говорить о родителях, отвечая коротко, что у него с ними натянутые отношения.
- Это всецело наш день, – говорила ему запинаясь, пока он покрывал мое лицо, шею, выбивая из меня стоны, жадными поцелуями.
Сразу после медового месяца, который мы провели на море, он привез меня в нашу квартиру.
До этого мы ночевали у меня или в его съемной квартире.
- Теперь ты хранительница нашего очага. Ты, моя синеглазка, – вручая мне связку ключей, сообщил мне Руслан.
И я хранила, оберегала, как умела. Создавала уют. А после того как узнала, что беременна, взяла академ в университете и с головой ушла в семейную жизнь.
Руслан отличный муж, всегда приходил вовремя, все выходные проводили дома или в путешествии. Он с трепетом гладил мой животик. А когда узнал, что у нас будет сын, просто носил меня на руках, бесконечно повторяя, как сильно он меня любит.
Поэтому новость, что он якобы женат на другой, ну никак не укладывается у меня в голове. Даже в тот самый момент, когда я, измученная схватками, пытаюсь помочь нашему сыну появиться на свет, я не могу перестать думать об этом. Мысли роятся… жалят, постоянно подкидывая кадры с того самого видео.
- Давай… девочка, соберись, – кричит мне акушерка, – еще одна схватка и все. Я вижу головку.
Откидываюсь назад. Замираю, как пловец перед решающим прыжком. Собираю силы в одну кучу. Боль, мой крик – все смешивается воедино… а после… после наступает освобождение. И тишина… гнетущая, напряженная.
Ребенок же должен издавать звуки… почему он молчит?
Пытаюсь подняться…
- Куда, а ну-ка, легла на место, – командует акушерка, укладывая меня обратно. Тело бьет озноб, я не могу справиться с волнением, оно, как спрут, проникает в мое тело… я беззвучно открываю и закрываю рот, а в голове лишь одно… Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он жил!
Закрываю глаза, до рези, до боли, и быстро открываю, когда вдруг слышу позади себя тихий… слабый писк. Так щенята пищат, требуя мамочкино молочко.
От облегчения громко всхлипываю… Он жив… Слезы радости, как ластик, стирают все плохое, оставляя после лишь огромное желание как можно скорее оградить своего ребенка от любых невзгод.
- Дайте мне его на руки, – тихо, но настойчиво прошу.
Акушерка понимающе кивает, но отказывает мне в просьбе.
- Подожди. Его сейчас осмотрят. Он хоть и крепенький, но все же недоношенный. Ты давай отдыхай, набирайся сил. Чернявенький такой, – окидывает она мои светлые волосы, завязанные в хвост, – в отца небось…
В отца… Я улыбаюсь… несмотря ни на что, я улыбаюсь. И уже в палате, ожидая, когда мне принесут сына, я не перестаю верить, что все произошедшее ранее всего лишь глупое недоразумение. Руслан обязательно объявится и все мне объяснит.
Громкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
Врач?
Однако медперсонал обычно не стучит перед тем, как зайти.
Натягиваю до подбородка тонкое одеяло и, чувствуя першение в горле, негромко бросаю:
- Войдите.
Дверь открывается. В палату заходит незнакомый мужчина в кожаной куртке, джинсах, потёртых на коленях.
- Юсупова Анна Владимировна?
- Да, это я, – отвечаю сипло.
Сердце сжимается от надвигающейся беды. Серые глаза мужчины небрежно проходятся по моей фигуре и застывают на лице. Взгляд его холодеет.
- Кем вам приходится Юсупов Руслан Алиевич?
От опасного, проницательного взгляда мужчины меня буквально трясёт.
Обхватываю себя за плечи.
Мой жест отчего-то веселит мужчину. На его лице появляется что-то наподобие улыбки, хотя мне она напоминает хищный оскал.
Незнакомец даже не пытается казаться дружелюбным или участливым.
Может, я просто накручиваю себя. Но за два года работы в кафе научилась определять, с кем точно не стоит вступать в диалог.
И я бы сейчас отдала все на свете, лишь бы иметь возможность не отвечать на вопрос, а лучше вообще исчезнуть, так пробирает его взгляд.
Выбора нет. Мужчина терпеливо ждет, когда я возьму себя в руки, и даже чуть уменьшает накал между нами, отвлекаясь на блокнот, который он медленно достаёт из внутреннего кармана куртки.
Этих секунд мне хватает, чтобы собраться с мыслями. Я делаю глубокий вдох и, с усилием контролируя, чтобы голос не дрожал, произношу:
- Он мой муж.
Обычные слова. Как аксиома для меня. Но не для незнакомца.
Он недовольно поднимает брови и, словно я сказала какую-то глупость, сужает глаза.
Я что-то не так сказала?
Я, честно, не понимаю.
Мужчина тяжело вздыхает, точно сдерживает гнев. Уже и не знаю, как вести себя с незнакомцем. Тело до сих пор ломит, знобит от пережитых эмоций и преждевременных родов. На меня столько всего навалилось, что голова идет кругом. Мне хочется просто закрыть глаза и немного поспать.
Решительно вскидываю голову. Нужно заканчивать этот разговор. В конце концов я ни в чем не виновата и скрывать мне нечего.
- Что, собственно, происходит? С Русланом что-то случилось?
Мои вопросы раздражают мужчину.
- А вы что, не знаете, где ваш муж?
Осекаюсь, растеряв всю свою смелость.
Меня такие люди, наглые… хамоватые, всегда ставят в некий тупик. Характер у меня такой. Потом, уже после, я прокручиваю в голове варианты и отлично нахожу колкий ответ… а в момент… Вот и сейчас так же… я не знаю, что ответить.
В такие ситуации за меня обычно вступался Руслан, если видел, что меня кто-то задевает. А позже негодовал, что с моей чистой душой в этом гнилом мире мне не выжить. Я смеялась и напоминала, что как-то прожила же двадцать один год и ничего страшного за это время со мной не случилось.
Случилось…
Все случилось.
Исчезновение мужа, рождение сына и то ужасное видео, в подлинность которого мозг попросту отказывается верить.
Ну не могу я даже мысленно допустить, что Руслан способен на такую подлость.
Зачем я ему нужна? Такие долгоиграющие ходы.
Ведь у меня нет ни состояния, ни дорогой недвижимости. Ну не из-за родительской же квартиры он на мне женился и столько времени притворялся.
- Понимаете, – хриплю, стараясь успокоить саднящее после протяжных криков во время родов горло. В голове крутятся разные слова, которые должны, как мне кажется, поспособствовать аккуратно выведать у этого мужчины хоть какую-нибудь информацию о Руслане.
Мужчина меня снова не торопит. Медленно проходится по палате. Заглядывает в шкаф. Мой, где лежат мои вещи… открывает тумбочку.
Все делает четко, без лишних движений.
От такой наглости и бесцеремонности все мои слова застревают в горле.
- Ваш муж, – выделяя слово «муж», обращается ко мне незнакомец, – давал вам с собой какие-либо документы?
- Что? – не понимаю, о чем речь, – о каких документах вы говорите?
- Неважно, – отмахивается от меня мужчина и берет мою сумку. Дорожную, которую я заблаговременно собрала в роддом.
- Что вы делаете? – вскакиваю с кровати.
- Села быстро, – рявкает, вываливая содержимое сумки на соседнюю кровать.
Я застываю от шока и страха и медленно возращаюсь обратно.
Изо всех сил сжимаю ледяные пальцы, соображая, что мне делать.
Позвать на помощь?
- Кто вы такой? – шепчу, скорее для себя, внимательно следя, как мужчина зло отбрасывает распотрошённую сумку и оборачивается ко мне.
- Где они?
Его глаза горят яростью. Он движется на меня, заставляя вжаться в холодную стену и молиться… Господи, что же мне делать?
На глазах выступают слезы.
- С вами все в порядке? – раздается вдруг с порога. Из-за мужской фигуры, загораживающей обзор, мне не видно, кому именно принадлежит этот голос. Я затравленно смотрю на мужчину. Тот досадливо поджимает губы и медленно поворачивается, натягивая на лицо улыбку.
- Конечно, в порядке, – дружелюбно отвечает он медсестре. Та обеспокоенно заглядывает за его спину, отыскивая меня взглядом. Я медленно киваю, понимая, что не стоит сейчас храбриться и тем более противостоять этому человеку. Силы явно не равны. А еще, возможно, у него при себе есть оружие.
Нет! Я не могу так рисковать. Ни собой… ни… сердце пропускает удар, дыхание обрывается, когда я замечаю в руках девушки небольшой сверток.
- Я малыша привезла, – улыбается мне медсестра, протягивая сына.
Делаю шаг вперед… и застываю, не решаясь двигаться дальше.
До сына метра три.
Если прыгнуть и загородить его или как-то вытолкнуть медсестру в коридор.
А там…
Мне все равно, что будет дальше. Я не дам навредить сыну… и если понадобится, буду рвать зубами этого негодяя...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Твоя (не) законная", Дамира Славская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.