Жанна Петровна нервничала. Сегодня на подиуме блистала ее дочь Кристина. Роскошное платье искрилось в свете софитов.
В юности Жанна Петровна могла только мечтать о тех перспективах и возможностях, которые открывались сейчас перед Кристиной. Тогда, в девяностые, мать строго сказала ей:
— Какая еще модель? Да ты знаешь, кто они? Доступные женщины! У нас в роду все были экономистами, и ты станешь!
И Жанна стала экономистом. Сейчас она менеджер по продажам в торговой компании. А чтобы заработать дочери на конкурсы, по ночам печет торты на заказ. Ничего не скажешь, карьера мечты! Только Кристина этого не ценит.
Это утро началось как обычно. В шесть тридцать Кристину разбудил будильник. Потом в шесть сорок было взвешивание.
— Пятьдесят четыре килограмма, — констатировала мать, глядя на электронные весы. — Ты опять поправилась! Пухнешь как на дрожжах! Кристина, я же тебе говорила, не ешь на ночь и не пей после девяти!
— Мам, я вчера только яблоко съела и творог обезжиренный, — робко сказала Кристина.
— Творог с яблоком! — ахнула мать. — Перед конкурсом! Чем ты вообще думаешь? Смотри, как живот вспучило!
Кристина посмотрела на себя в зеркало. Кажется, ничего и не изменилось. Просто мама придирается. При ее росте метр семьдесят пять она выглядела как модель. Длинные ноги, точеная талия. Но мать всегда видела в ней только недостатки.
«Жир на бедрах», «целлюлит», «второй подбородок» — эти слова преследовали Кристину с восьми лет. С самого первого детского конкурса красоты.
— Можно хотя бы чай попить с сахаром? — взмолилась Кристина.
— Ни в коем случае! Сахар — это же отеки. Помнишь Лену Сидорову с прошлого конкурса? Она вся опухшая была и проиграла! Это все из-за сахара.
— Мам, у нее были критические дни!
— Не оправдывай эту неудачницу! — отрезала Жанна. — Мы не для второго места столько вкладываемся. Ты должна стать первой, поняла?
Кристина знала, что мать покупала в кредит ей дорогущие конкурсные платья. По несколько десятков тысяч за каждое! А еще мать работала днями и ночами. Конкурсы красоты — дело затратное.
Уже два года она не покупала себе новую одежду. А куда деваться, если только одному репетитору по дефиле надо было платить по шесть тысяч в месяц? Да еще хореографу полторы тысячи за одно занятие. Это еще Кристина не считала бесконечные расходы на косметику, прически и фотосессии.
В школе Кристина была звездой. Ведь у нее в соцсетях было десять тысяч подписчиков. Но на самом деле это был не ее аккаунт. Точнее, официально ее. Но не по-настоящему. Это была фальшь, игра, аккаунт вела мать.
Она и название ему придумала соответствующее — «Принцесса Кристин».
— Интересно, а с поклонниками мама тоже от моего имени общается? — иногда думала Кристина.
У нее был свой аккаунт, тайный. Там Кристина могла быть собой настоящей. Она выкладывала там свои стихи под псевдонимом «КристАл». Это была игра слов — Кристина Алексеева. У «КристАла» было всего пятьсот подписчиков, но это были настоящие читатели, а не мамины подруги и жюри конкурсов. Это были люди, которых интересовал ее внутренний мир.
В мессенджер пришло сообщение от подруги Маши: «Крис, у Димки днюха сегодня. Придешь после конкурса?»
«Не могу, мама не отпустит», — быстро напечатала Кристина.
«Вечно ты со своими конкурсами! Мы пиццу заказали».
Пицца! Кристина уже и не помнила, когда последний раз ела пиццу. Может быть, год назад или два. Мать считала каждую калорию и взвешивала каждый кусок.
— Собирайся, — сказала мать. — Через час выезжаем. Мария Александровна будет делать прическу прямо в гримерке.
Мария Александровна была элитным парикмахером. Она брала по семь тысяч за простую укладку. Хотя точно такую же в салоне можно было сделать за полторы. Но мать всегда говорила:
— Для конкурса все должно быть только самое лучшее!
— Жюри любит улыбку, — говорила по дороге мать. — Но не слишком широкую. Потому что от такой улыбки глазенки становятся узкими и появляются «гусиные лапки». Держи спину ровно, втягивай живот и не забывай про точки остановки на подиуме. Мы столько шли к этому, Кристина! Страшно подумать, сколько вложено сил, денег и времени! Теперь все зависит от тебя!
А Кристина безразлично смотрела в окно маршрутки и думала о своих стихах.
Вчера пришло письмо с портала поэтов России.
Оказалось, что ее цикл стихов «Девочка в хрустальной клетке» вошел в лонг-лист конкурса молодых поэтов. Теперь Кристину приглашали в Москву на очный тур. Но как сказать об этом матери? Она даже не знала, что дочь обожает поэзию и сама пишет стихи.
Да и когда ей было это узнать, если постоянно надо было выискивать очередной конкурс и готовиться к нему?
Во Дворце культуры была суета. В коридорах толпились девочки в красивых платьях, взволнованные мамы, визажисты с чемоданами косметики. Запах лака для волос перемешивался с ароматами дорогих духов и пота. В гримерке было душно, несмотря на середину октября.
— Жанна, Кристиночка! — окликнула их родительница одной из конкурсанток Елена Сергеевна. — Как ваши дела? Готовы к конкурсу?
— Моя дочь в прекрасной форме! — сказала Жанна.
— А моя Алиночка две недели болела, представляете? — вздыхала Елена Петровна. — Антибиотики кололи. Ну и, сами понимаете, появились отеки.
Жанна усмехнулась. Главная конкурентка ее дочери «отекла от антибиотиков». А это значит, что Кристина — единственный претендент на победу.
Мария Александровна колдовала над прической Кристины почти два часа. Она стянула ей волосы в высокий пучок. А локоны у лба и на висках уложила тугими завитками. Кристину мутило от запаха лака для волос. Голова болела из-за тугой прически.
— Красота требует жертв, — приговаривала парикмахер.
Потом Кристина пошла на макияж.
Тональный крем, пудра, румяна, тени, накладные ресницы, Кристина смотрела в зеркало и не узнавала себя. Ей шестнадцать лет, а выглядит она сейчас на двадцать пять. Теперь она не просто девушка, она красивая кукла для конкурсов.
— Марш переодеваться! — скомандовала мать. — Колготки не порви, они за две тысячи куплены!
В туалетной кабинке Кристина достала из сумки тетрадь со стихами. Перелистнула исписанный лист и написала:
«Мама — я не твое отражение! Не вторая попытка юности. Я — отдельная вселенная, с правом на свои глупости».
Кристина спрятала тетрадь обратно в сумку и стала переодеваться.
А потом случились непредвиденное. Кристина услышала то, чего слышать не должна была. Она стояла за кулисами и ждала своего выхода. Сквозь шум и грохот музыки вдруг послышался голос матери. Та разговаривала с Еленой Сергеевной.
— Восемь лет вложений, Ленка, восемь! А помнишь, какая она была? Обычная серая мышка, никакой харизмы! Я сделала из дочери принцессу! В ее возрасте я могла только мечтать об этом! Мама не пустила меня в модельное агентство. А эта, представляешь, еще и капризничает! Она без меня никто, понимаешь? Она ничем не увлекается. Ей абсолютно ничего не надо!
— Знаешь, иногда я думаю, правильно ли все это? — говорила Елена Сергеевна. — Может, мы забираем у девочек детство?
Жанна рассмеялась дерзко и со злостью.
— Детство? Какое детство, Ленка? В шестнадцать лет я кроме школы ничего не видела! А они тут в красивых платьях ходят! О чем еще мечтать?
Кристина вцепилась в кулису, чтобы не упасть. У нее даже голова закружилась от услышанного. Вот, значит, как! Она для матери игрушка, способ реализовать собственные амбиции! Она всего лишь вложение, как банковский депозит. Очень хотелось разреветься, позвонить Машке. Но тут объявили ее выход.
— Кристина Алексеева! — сказал ведущий в пиджаке с пайетками. — Прошу! 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА🔔