Я написала о переживании увядания в своем личном канале. Комментариев на пост было много и в тг, и в вк, большинство из них про принятие себя, про радость жизни, словно попытка уравновесить темы старости, умирания, некрасивости, как бы отменить их, победить. Это все замечательно звучит, но для меня это похоже на попытку умолчать о неприятном и сложном. Об изменениях женского тела, о роли красоты, о недовольстве собой. В литературе довольно значительные сдвиги происходят как раз в связи с женским персонажем и тем, что в литературе сегодня огромное количество женщин. Многие из них пытаются писать "как мужчины и ни за что как женщины", другие исследуют женское тело и проблемы женщин, третьи, в принципе, не замечают разницы. Описанное ниже рассуждение нецельное и бесцельное даже, оно связано с темой красоты и старения и не рассчитано на литературное сообщество, скорее это общее рассуждение, основанное во многом на личном переживании возраста. Но я все же предлагаю его в своем редакторском сообществе, как одну из тем, важную для осмысления в литературе.
Многомиллиардная индустрия красоты заставляет женщин думать, что они несовершенны, чтобы они тратили время, деньги, мысли на улучшение себя. Так говорится в книге «Миф о красоте» Наоми Вульф. То есть, большинство женщин не принимает себя, не восхищается собой, желает похудеть, что-то в себе отрезать-добавить, боится старения, тревожится о послеродовых последствиях, о менопаузе. Во всяком случае так было в 1991 году, когда вышла книга Вульф. Очевидно, что с тех пор произошли значительные изменения и мыслить подобным непринимающим образом стало ненормально.
И в кино нам теперь показывают женщин в жестком свете, подчеркивающим несовершенство, вместо кинодив в таинственном освещении, на подиумах и в рекламе теперь разновозрастные и разноразмерные модели. В сети, в литературе популярна тема с телесностью женщин, всеми этими «без фильтров», «естественная я», «вот мое неидеальное тело и лицо», «невидимый макияж», детальными описаниями телесности и ее процессов.
Тот факт, что современные женщины могут тратить время, силы и деньги на хобби, карьеру, учебу, детей, путешествия и прочее, а не на спортзал, походы к косметологам, подбору одежды, изучение макияжа, пластические операции ‒ достижение, которое далось нелегко предыдущим поколениям женщин (по книге «Миф о красоте»).
Казалось, ну все, мы победили игру в красоту, мы принимаем себя стареющими, неидеальными, мы думаем о важном, а не о красоте, мы - личности, содержание, а не обертка. Красоту мы спокойно выкидываем в топку, как ненужную сферу, которая требует много ресурса, и при этом она как бы не для нас, а для других. Нет, мы сегодня наконец для себя и в себе.
Когда Наоми Вульф представляет стремление женщин к красоте, как следствие манипуляций женским сознанием, мне кажется, что за этой правдой остается незамеченным простой факт: в нас в принципе есть стремление к красоте, видеть ее в других, хотеть ее для себя, пытаться ее достичь, это такая же базовая настройка, как и потребность в вере или в творчестве.
Большинство людей недовольны своей внешностью, потому что мы все хотим безусловной красоты, которая дается кому-то просто так, как дар. Но мы не имеем ее, смиряемся и отмахиваемся «а что поделать», не обращая больше внимания на внешность. Если даже и думаем, а нельзя ли как-то себя улучшить, то сталкиваемся с тем, что эта сфера ‒ просто отдельная параллельная жизнь (и фитнес, и косметолог, и стоматолог, и хирург, стилист, и парикмахер, а еще выбор из дичайшего разнообразия уходовой и декоративной косметики, для которой надо найти время, силы и деньги). Коллективная бодипозитивная тенденция, освобождение от необходимости думать о красоте, желать ее надежно укрывает нас от огорчений по поводу некрасивости, старения и любых изменений тела. Мы стараемся это принять и полюбить. Такова тенденция. Она однозначно хороша, если бы не отрицала заложенное в нас стремление к красоте, которая предполагает всегда украшательство, умение выделить лучшее и умение преподносить его, умение говорить своей внешностью, а не молчать, умение быть особенным, а не таким как все.
Красота женщины ‒ не про навязанные стандарты, стандарты навязываются потому, что что-то такое есть в этом стремлении к красоте важного, изначального, чем можно манипулировать.
С красотой, то есть, внешностью связаны изменения тела женщины. У женщины изменений тела на протяжении жизни куда больше, чем у мужчины, если она рожала или хотела, но не смогла. Если она после родов набрала 20-30 кг. Если после 30-лет ее волосы поседели. Или если у нее раскрошились зубы или обвисла грудь во время грудного вскармливания. Если опять же случаются гормональные изменения, и у женщины угасает или возрастает либидо. Или насколько сильно может измениться восприятие своего тела во время грудного кормления, как от объекта сексуального желания, в сторону функциональности для ребенка. И т.д. Хотите сказать, что все эти скачки в собственном теле, все изменения проходят незаметно для женщин? Да женщина попросту не успевает привыкнуть к себе, только она приняла и нашла повод радоваться себе, как очередной возраст.кризис или изменения ломают ее образ. К 40 годам современная женщина подходит в согласии с собой, она нашла себя, она экспериментировала с жизнью, она знает себя, либидо растет, расцвет психологический и тут тело в какой-то момент говорит: «Эй, ты на пути к увяданию, это первый этап». Здесь и первые мед.операции, опухоли, болезни, и необратимые изменения внешности.
Не случайно в современной прозе новое поколение застревает на женской физиологии, словно изучая ее не с точки зрения функциональности или красивости. Женщина-в-своем-теле ‒ это присвоение женщины своего тела, в литературе она его как бы «забирает» у мужчин, для которых так долго старалась: то доказать, что она женственна и готова к семье и стать опорой мужчине, то чтобы доказать, что она не женственна и готова к труду наравне с мужчиной, то чтобы конкурировать в социуме, используя свою сексуальность или наоборот асексуальность. Женщина своим телом как бы всегда «для» мужчины или ребенка, она телом несвободна на экзистенциальном уровне. Она пытается освободиться: отрицая необходимость быть красивой и сексуальной или желание вынашивать детей, отрицая стремление к любви, кардинально меняя подход к отношениям, ориентируясь в моде на личный комфорт.
Но это как бы в потенциале. Индустрия красоты набирает обороты. Доступная массам возможность стать лучшей версией себя хорошо играет на удивительном желании быть красивыми, менять свое тело, тормозить изменения. Сегодня кризис брака, отношений полов. Плюс соцсети с идеальными людьми. Плюс звезды, которые в 60 выглядят на 30-40. Плюс порнография. Женщины говорят: пусть смотрит порно, я тоже, пусть он оглядывается на других и лайкает других, это нормально. Потом они разводятся с ним и бегут менять свое тело и лицо, становятся лучшей версией себя. Женщина говорит, мужчина должен ценить меня за мою душу, но волей-неволей она втянута в конкуренцию с женщинами, которые заняты внешностью. Или если они не делают это для мужчин, то делают все равно, потому что мы - часть социума, мы волей-неволей сравниваем и конкурируем, подражаем и восхищаемся. Или намеренно плюют на внешность: «принимай как есть», «мне плевать, что снаружи, важно, что внутри».
Еще лицо и тело стали символом статуса: сколько ты в себя вложила - в тело, в кожу, в зубы, в волосы. Не столько в одежду даже. Твое тело сегодня ‒ твоя социальная ступенька. Не можешь позволить себе операцию за 300 000$, как 62-летняя Деми Мур, вернувшаяся в свои 30-40, ну что тут скажешь. Поэтому поведение Памелы Андерсон, зацикленной когда-то на эротизме, а нынче она отказывается от операций и даже косметики, выходя на дорожки, словно манифест.
Я к тому, что нет никакого отношения к внешности, к красоте, старению как к чему-то, на что можно не обращать внимания. Это всегда выбор, это всегда задача, это часть самоопределения, что бы вы не выбрали, какой бы смысл этому не придали. А женщина, которая переходит рубеж зрелости, в принципе соприкасается с чем-то, что заставляет ее пересматривать очень многое: отношение с собственной сексуальностью, потраченное время жизни и ее выбор на что тратить (семья, карьера, внешность, дети, хобби), конкуренция и проблемы отношений, любовь к себе и недовольство собой, много и много что, и это еще мы не затронули теневые вопросы, о которых мы и не признаемся себе.
Кто-то в 40 лет наконец перестал пользоваться косметикой, а кто-то впервые накрасил губы красной помадой. И в том и другом случае это будет свободой, если в сути этого выбора будет лежать узнавание себе и смелость соединять свое тело и свою душу, понимать свои ограничения и пользоваться возможностями, ВИДЕТЬ СЕБЯ И ДАТЬ УВИДЕТЬ СЕБЯ ДРУГИМ. Нельзя избавиться от стремления к красоте, к сохранению себя, можно приручить это стремление, присвоить его и научиться воплощать.
Здесь большое поле для обсуждений тем, связанных с современным женским персонажем, его конфликтами.
Продолжение разговора - "Женский персонаж: почему современные писатели либо игнорят тему, либо выдают шаблоны"
_________________________________
Анна Гутиева