Исканян Жорж
Прежде, чем начать очередную историю, я хотел сказать вот о чем. Периодически просматривая все свои рассказы, с интересом читаю абсолютно все ваши, уважаемые читатели, отзывы. В подавляющем большинстве они очень доброжелательные. Стараюсь отвечать на все или на наиболее интересные. К моему сожалению бывает так, что читатель не совсем понимает суть истории и начинает обвинять меня в том, чего я совсем не хотел этим рассказом сделать, убедить кого то в чем то. Все мои истории это просто истории! Они были и все! Я просто констатирую то, что было и никоим образом не оправдываю кого то и не осуждаю. Это не пропаганда образа жизни, вот главное! Для кого мой рассказ кажется смешным, пусть смеется, а тем, кому после него не до смеха, не стоит расстраиваться, это жизнь и в ней всякое бывает.
После моего рассказа "Праздник души" многие в отзывах обвиняют меня в том, что я этой историей поддерживаю тех персонажей, которые оставили главного героя, перебравшего алкоголь, на пляже спать, а не отвезли домой. Что они сволочи и прочие, прочие, прочие.
Так могут рассуждать те люди, которые абсолютно не знают специфику работы проводника, (кстати сам герой этого рассказа никоим образом не обижался на свою бригаду за произошедшее и винил в этом только себя).
Бригада бортпроводников с раннего утра выезжает на рейс Домодедово - Хабаровск. На самолете она должна быть за два с половиной часа до рейса. Затем перелет семь с половиной часов, во время которого два рациона питания, плюс четыре раза разнести пассажирам воду. Раньше обслуживали не так, как сейчас, а намного энергозатратнее. Проводница брала четыре подноса и несла пассажирам. А пассажиров почти двести, плюс экипаж. Подносы, до их доставки пассажирам, нужно засервировать, а после питания собрать и все на ногах. Потом кофе или чай, потом воду. На ногах весь рейс практически и наматывают бедные с десяток километров. В Хабаровске, в обшарпанной гостинице духота, мошка. На раздолбанных кроватях сон урывками, в полузабытье и через восемь часов на вылет с тем же удовольствием, только теперь рейс ночной. В Домодедово еще часа два нужно на сдачу посуды и бытового имущества. И вот эта бригада решает сбросить стресс отдохнув на пляже хотя бы несколько часов, потому что летом, на следующий день, им опять всем лететь в Хабаровск. Все, в принципе, в одинаковых условиях и то, что Сашка перебрал и завалился спать, это чисто его решение. Почему кто-то должен вопреки законному отдыху перед очередным рейсом тратить свое время, чтобы тащить пьяного мужика через всю Москву на себе? Тем более, что в то время пьяных таксисты отказывались везти.
На Севере есть отличный закон. Когда все выпивают в компании, никто никого не уговаривает выпить, потому что там каждый отвечает сам за себя и за последствия. Ты сам должен рассчитывать свои силы, чтобы добраться домой и не замерзнуть по дороге. А у нас какая то идиотская традиция, переросшая уже в убеждение, что нажравшегося в хлам сотоварища нельзя бросать, а нужно привезти домой. Вот он и нажирается каждый раз, уверенный, что друзья не бросят. А вот, если бы он разок, другой остался один и очухался в одних трусах, в следующий раз бы подумал, пить еще один стакан или нет. Просто перед началом пьянки самому умному нужно предупредить всех участников: Мужики, предупреждаю, рассчитывайте свои силы! Никто никого не повезет, добирается каждый самостоятельно, без обид!
За время моей бурной и интересной жизни мне доводилось участвовать в тысячах посиделках и мероприятиях с моими друзьями. Среди них многие были отнюдь не трезвенниками и любили накатить на грудь, но ни разу! Ни разу, у нас никто никого не тащил кого то к нему на базу. Все добирались домой сами. Кстати и в авиации тоже. Могли заночевать там, где перебрали, или покемарить часа два, чтобы после этого тянуть к дому.
Мое твердое убеждение - участвуешь в пьянке, рассчитывай свои силы.
У нас, когда я летал в Добролете, пришел летать вторым пилотом сын командира отряда, симпатичный молодой мужик из ВТА. Папа представил его коллективу и просил любить и жаловать, после чего спросил, кто хочет взять его под свое крыло. Хитрован Исаенков поднял руку и с готовностью согласился. Его расчет мне был понятен мгновенно. Летая с сынком шефа, жирные рейсы все твои, сплошная выгода!
Через два месяца совместных полетов наш наставник умолял командира отряда перевести сына в другой экипаж, угрожая наложить на себя руки, если этого не сделают. А все дело в том, что с виду тихий парень оказался алкашом со стажем и после каждых застолий или посиделок, он вырубался напрочь, причем обильно увлажняя свои штаны недержанием, а так как за него отвечал Саша, то он и доставлял его домой или в гостиницу в невменяемом состоянии.
Если кому то нравится регулярно развозить своих перебравших друзей по домам, это их личное дело, может это их хобби. Я же этого не понимаю и не поддерживаю. Просто таким образом все поощряют такое безобразие. Это лично мое мнение!
А теперь к истории.
Летая в Америку из Южного, я познакомился с оператором сахалинского стажерского экипажа Юркой Мовдешаном. Классный парень, юморной, общительный, а главное - на одной частоте со мной.
Не знаю, как у вас, а у меня так постоянно, при личном знакомстве, сразу чувствую, на одной мы частоте или нет. Это не значит, что мы не сможем общаться, нет! У меня были хорошие приятели с которыми было весело и приятно проводить время, но некоторые частоты не совпадали, поэтому и не было абсолютного взаимопонимания и комфорта при общении. Что интересно, они это тоже чувствовали, я это видел. С Юркой же сразу полное совпадение! Свой в доску!
Он летал в экипаже (единственном в Южно Сахалинске) вводимого в строй нашими спецами на самолёт Ил-76. Командиром у них был Крысов, общительный и простой мужик. Когда экипаж приступил к самостоятельным полетам на арендованной у нас машине, то коммерческие заказы посыпались как из рога изобилия (пример отличной работы коммерческого отдела). Раз в месяц сахалинцы прилетали в Домодедово ,заруливая на нашу стоянку и заселяясь в нашу гостиницу, к неудовольствию всех экипажей, потому как при их проживании количество свободных мест резко уменьшалось. Особенно долго они жили у нас во время всяких форм и регламентов для их самолета. Так как наша территория была закрытой, то их экипаж чувствовал себя вольготно и даже очень. Гостиница становилась для них пансионатом, где они сами стирали, сами готовили, сами развлекались, как могли. Чувствуя опеку нашего генерального, очень скоро место их проживания превратилось в некий уголок деревенской жизни. На веревках трепыхалось постиранное белье, около бревенчатой большой избы (нашей гостиницы) шатались без дела какие то обросшие и не всегда трезвые мужики, в старых трениках с пузырями, в майках алкашках и стоптанных домашних тапках.
Иногда эта банда, словно возникшая из фильма "Свадьба в Малиновке", устраивала себе "праздник души". Выбрав себе для этого место сразу за забором нашей территории, они оборудовали его средневековым кострищем. Для этого ими пилились небольшие бревнышки, по метру длинной, и укладывались в стенку, одно на другое, тоже с метр высотой. Вся эта стенка укреплялась таким образом чтобы при горении не развалилась. Сбоку, напротив стенки, устанавливался вертел с закреплённой на нем тушей кабанчика или барана. Бревна поджигались и процесс начинался. Получалось довольно вкусно. Выпить под такую закуску можно было море, что они и делали, после чего слонялись по территории и приставали ко всем подряд, кого встречали, с расспросами и всякими историями. Наконец, год спустя, нашему руководству это надоело (очевидно приелся один и тот же репертуар исполняемых с отчаянным надрывом народных песен, от которых хотелось повеситься), и весь этот коллектив самодеятельности пересилили в портовскую гостиницу (сейчас Аэротель), кстати весьма неплохую с отличным питанием. Но несмотря на это Крысов и К° упорно продолжали жарить и жрать жертвенных поросят и баранов, запивая все водкой и коньяком.
У Юрки Мовдышана был мой московский телефон, поэтому при предстоящем вылете в Москву он звонил мне и делал заказ, что ему купить, чтобы не терять времени даром. Обычно это была копченая рыба и дефицитный штучный товар. Мне Юрка привозил то, к чему я питал большую слабость - вяленую Корюшку. Икра, привозилась им в качестве презента, ну и конечно красная рыбка с крабами.
Я приезжал на своем Форде прямо к самолету и мы обменивались заказами и подарками, после чего я вез его туда, куда он говорил.
Как то в очередной раз, узнав о его прилете, я, захватив все его заказы, помчался в Домодедово. Заехав на нашу территорию и выехав на перрон стоянки самолетов, обнаружил, что сахалинский борт закрыт и никого нет около него. Пошел в диспетчерскую. Дежурный диспетчер, Серега Зарубаев, сказал, что Юрка ждет меня у гостиницы аэропорта Домодедово. Через пять минут я уже заруливал на стоянку около гостиницы. Место это было бойкое, всегда оживленное и шумное. Здесь селили прилетевшие экипажи, поэтому постоянно шел круговорот людей в форме, причем самой разнообразной. Кто улетал и толпился в ожидании служебного автобуса, громко обсуждая поездку в Москву, кто просто вышел подышать свежим воздухом и потрепаться.
Сахалинский экипаж сидел на скамейке недалеко от входа и о чем то эмоционально дискутировал. Юрка стоял рядом с ними равнодушно глядя по сторонам и заметив меня, обрадовался: - Привет, братан! Как делишки? Ты на машине?
Получив на все свои вопросы удовлетворительный ответ, он сказал экипажу: - Ну все, хорош трепаться, поехали на самолет, Жорж приехал, довезет.
Среди экипажа я заметил постороннего человека, лицо которого мне показалось чрезвычайно знакомым, но как я не напрягал свою память, не мог вспомнить, где его видел.
Заметив мой интерес, дружбан весело спросил: - Не узнаешь?
Тем временем незнакомец протянул мне руку: - Владимир.
Познакомились. Юрка, пожалев мои бесполезные усилия вспомнить, кто это, разрешил загадку: - Это известный актер, Владимир Ильин, вспомнил?
Точно! Он! Как же я сразу не врубился! На ТВ по всем каналам крутили фильмы с его участием.
Все набились в мою машину, благо, что мой Форд "Скорпион", седан, относился к машинам представительского класса и места сзади было вполне достаточно для всех. Нужно отдать должное Владимиру, он ни разу не выказал ничем своей известности и популярности. Равный среди равных!
Подъехали к самолету. Поднялись наверх. На столике бортоператора стоял самолётный электрокипятильник полный красной икры, рядом лежал нарезанный батон хлеба и пачка сливочного масла, присутствовали и балык красной рыбы с тешей. Типичная дальневосточная закуска. Были тут и рюмки, грамм на сто, и две бутылки водки (слава Богу не сахалинские). На полу, около замкового ящика, стоял еще один кипятильник с тем же продуктом. Я прихватил с собой Юркины заказы, а он пошел к гермостворке, открыл дверь (в ней такая имеется) и прошел к кабине стрелка радиста, откуда притащил большущий мешок, явно тяжелый.
- Это тебе, - сказал он, - надеюсь тебе понравится.
Я открыл мешок и в нос ударило запахом свежих огурцов - Корюшка! Свежая! Да еще и зубатка (крупный вид этой рыбы)!
- Надеюсь, вялить умеешь? - спросил мой друг.
- На всякий случай я тебе расскажу, как у нас это делают.
- Мы пить сегодня будем? - раздался нетерпеливый голос Владимира. Все подошли к столу и пока Крысов разливал огниво, штурман и радист делали бутерброды с рыбными деликатесами.
Выпили за дружбу и взаимопонимание авиации и искусства. Володя опрокинул рюмаху залпом, одним глотком, чувствовался большой опыт в этом деле.
Закусили и командир решил поделиться со мной и известным гостем о крайнем рейсе, но только он успел сказать несколько фраз, как раздался нетерпеливый знакомый голос: - Мы пить будем?
Командир осекся. Налили. Выпили за Сахалин и его замечательных людей (тост Ильина). Мужики стали уговаривать выпить чуток и меня, но я, как говорил один герой книги, был непокобелим. Банкет явно затягивался. Юрка, достав откуда то чистую литровую банку, наполнил ее икрой из второго кипятильника и закрыв виниловой крышкой сказал: - Это твоей Марине и детям, тебе я отдельно привез, в пакете с копченой рыбой. Мы послезавтра утром рано улетаем. Если что звони и я позвоню. Мы обнялись и я, распростившись со всеми, уехал.
Мне по жизни иногда везло на такие вот тесные встречи и общения с известными людьми. Был у меня друг детства, Юрка Вдовин (царствие ему небесное), довольно известная личность в мире спорта любителей каратэ. Он одним из первых научился в совершенстве владеть этим видом единоборств, обучаясь у знаменитого японского мастера, который и присвоил ему какой то там пояс, благодаря которому Юрка мог заниматься тренерской деятельностью, о чем у него была бумага (правда на японском языке). Мой друг по жизни был большим авантюристом. Вечно что то покупал, продавал, занимался активно фарцовкой на Плешке (Красной площади), любил разговаривать на сленге фарцовщиков, называя туфли шузами, рубашку батником, брюки трузерами... Мы, его друзья по нашей компании, посмеивались над ним, но он не обижался и считал, что мы отсталые и не прогрессивные. Как то раз, встретившись с ним перед поездкой на какое то мероприятие, Юрка с важным видом взглянув на Валерку, нашего друга, спросил: - Лерыч, а чего у тебя такой фейс редовый?
Лерыч, конечно, ничего не понял (он изучал в школе немецкий), поэтому я ему объяснил, что это значит - "красное лицо". Вдовин был настоящим стилягой и крутился часто на Бродвее (улица Горького) со своим приятелем Суровикиным, перехватывая туристов иностранцев и выклянчивая разные заморские шмотки, поэтому по прикиду конечно же выделялся среди нас, хотя и завидовал мне, потому что я ходил одетым во все фирменное, благодаря посылкам отца, который периодически присылал мне джинсы "Ли" и "Левис", причем и синие и белые, рубашки и свитера. В Москве, в то время, я пожалуй ходил в джинсе одним из первых. Белые джинсы подарил Юрке и был зол, когда узнал, что он их загнал на Плешке за огромные деньги, причем, когда рассказывал мне об этом, абсолютно не смущался. Больше я ему подарков не делал.
Вдовина бы посадили вместе с Суровикиным за фарцовку, но он сломал позвоночник на пляже в Строгино (тогда еще глухой деревней) и его мать воспользовалась этим, чтобы Юрке дали условный срок. Долгое время он ходил в корсете на шее, но несмотря на это, вел активный образ жизни. Мы прозвали его Фантомас за то, что он поворачивал голову вместе с плечами, из за корсета. У него было две комнаты на Ленинградском проспекте в коммуналке и Юрка оборудовал там спортзал, давая платные уроки обучения каратэ.
Как то Лерыч, познакомившись с деревенскими ребятами на платформе Турист, пригласил нас кататься на лошадях, которых эти ребята пасли. Все удовольствие стоило бутылку водки. И мы поехали, я, Лерыч, Юрка и Витька Богачев, приятель Лерыча. Лошади были, конечно, без седла, но сама возможность поскакать верхом, затмила все недостатки. Мы представляли себя то мушкетерами, то ковбоями, обгоняя друг друга, скача вдоль канала. Падали часто, но это нас не останавливало. Вечером, враскоряку от отбитых промежностей, мы, еле передвигая широко расставленные ноги, возвращались домой счастливые, с массой впечатлений. Через неделю все повторялось. Мы скоро заметили, что Юрка классно освоил верховую езду! Он мог с разбегу, сзади, заскочить на круп лошади, запрыгнуть на нее на ходу и так же ловко соскочить. Мы ему завидовали. А через полгода он нам сообщил, что снялся в фильме "Тачанка с юга", где играл бандита из банды махновцев. Затем его пригласили еще на эпизоды. Юрка стал вхож в дом Кино, в их буфет ресторан. Однажды он пригласил и меня с собой. На входе Вдовин с важным видом сказал подобострастно улыбающемуся стражнику: - - Михалыч, это со мной...
И тот, кивнув покорно, сказал: - Да, Юрий Константинович, разумеется...
Прямиком пошли в ресторан, сели за столик. Юрка знал, что я летаю и потому при деньгах. Что то заказал, уже не помню. Подошел молодой симпатичный парень, поздоровался с моим другом по приятельски, спросил какие планы. Юрка ответил, что никаких, что зашел с другом показать дом кино изнутри. Лицо парня было знакомо. Познакомились.
Борис Токарев, - представился парень и предложил поехать к нему на Таганку с компанией его друзей. Мне было очень интересно, тем более, что Юрка горячо поддержал эту идею. Через десять минут мы, утрамбовавшись в такси, ехали на Таганку. Пришли к Борису в гости, в его комнату в коммуналке. Борис объяснил, что живет то он в квартире, не здесь, а эта комната для различных мероприятий. Разделись, сели за стол. Вот тут я и стал присматриваться к моим новым знакомым. Это были: Инна Гулая, Валерий Малышев, Валентина Малявина и Борис Токарев младший. Все дружно уставились на меня, весело сообщив, что у них сейчас финансовые трудности и что они ужасно рады познакомиться с летчиком, который сразу им всем понравился. Я с любопытством и интересом согласился спонсировать этот банкет, одев плащ и собираясь идти в магазин, но перед выходом получил инструкции от звезд кинематографа: - Жорж, дорогой, огромная просьба, не бери ничего крепкого, типа водки, лучше всего возьми портвейн 33 номер, или Агдам, и побольше, чтобы два раза не ходить. Борис сунул мне в карман авоську в сетку и я пошел.
Когда я вернулся с полной сеткой, торчавших в разные стороны, бутылок портвейна, народ радостно загудел. Закуска была незатейливой, сыр, колбаска, хлеб и соленые огурцы домашнего посола. И понеслось! Много пили. Много вспоминали всего и они, и Вдовин, и я. Портвейн закончился неожиданно быстро и все опять посмотрели на меня. Женщины целовали в щеки и в губы, поощряя на новый поход в магазин.
Черт с вами, еще раз схожу, но это в последний раз, - твёрдо я решил в любом случае покинуть такой дружный коллектив. Им всем казалось, что они удачно раскручивают случайного почитателя их таланта, но на то, что им казалось мне было фиолетово. Главное, я окунулся в самую глубину этого мира кино, узнал, чем живут, о чем думают и как общаются между собой весьма известные актеры. Мне было очень интересно. Вывод был один - все они "сбитые летчики", некоторых из которых иногда еще привлекают на съёмки, но только в эпизодах. И остается им только вспоминать былое, такое блестящее и яркое, но удаляющееся от них все дальше и неумолимо и чтобы хоть как то заглушить эту потерю прошлого, они постоянно заливают свои воспоминания портвейном, так легче переносить душевную боль невостребованности.
Юрка позднее стал директором спортклуба при издательстве Коммерсант. Я иногда навещал его, посещая сауну и турецкую баню по его приглашению. Мой сын даже занимался у него тейквандо. Иногда мы вспоминали тот вечер на Таганке.
Я иногда привозил из Эмиратов что нибудь на продажу. Главное было, не борзеть и ставить в объявлении вполне доступную цену, тогда товар улетал мухой. Как то раз я решил купить музыкальный центр чисто для себя, чтобы мощный, красивый и фирменный. Взял Сони. Колонки отсоединились, а дека была на две кассеты. Мощность впечатляла. Я был доволен. Но вдруг заметил, что при записи с одной кассеты на другую выключается эквалайзер. Делал разные манипуляции в надежде реанимировать эту функцию, но бесполезно!
Делать нечего, нужно продавать. Дал объявление в газету. Буквально в тот же день, когда газета вышла, мне позвонил молодой парень и расспросив о характеристиках аппарата спросил цену. Я назвал ровно в два раза большую, за которую купил. Парень с радостью согласился, заручившись моим обещанием, никому больше не продавать и пообещав приехать за центром вечером.
Звонки сыпались один за другим и мне предлагали бо́льшие суммы, но уговор дороже денег.
Часов в семь вечера в дверь позвонили. Это был молодой покупатель. Приятной наружности и довольно общительный, он осмотрел центр, включив радио и прослушав кассету.
- Все нормально, беру!
Упаковав аппарат в коробку, я помог ему заскотчевать ее и сделал ручку, чтобы удобнее было нести.
- Сколько с меня? - спросил бодрым голосом парень.
- Как договаривались, - ответил я.
- Может чуть дешевле? - спросил он для личного удовлетворения.
- Цена вполне хорошая, ты сам знаешь, - ответил я уверенно.
Парень достал доллары и отсчитал нужную сумму: - Проверьте, - сказал он, - и посмотрите не фальшивые ли, а то сейчас сплошь и рядом обманывают.
Я привычно глянул бумажки на свет и удовлетворенно заключил: - Все в порядке, счастливо доехать!
Мы расстались. Где то через час приехал старший сын. Когда узнал, что центр купили, слегка расстроился и спросил: - А ты баксы проверил?
- Проверил.
- А как ты проверял?
- На свет.
- Так не проверяют, - сказал сын и принес мощную лупу. Он взял всю наличность и стал внимательно рассматривать каждую банкноту.
- Поздравляю, тебе впарили фальшивые доллары, - обрадовал сын.
По спине пробежал холодок. Мне не верилось, что вот так просто, какой то жучила забрал у меня музыкальный центр, всучив фальшивые баксы взамен. Я взял лупу и стал смотреть на водяные знаки. Там были обыкновенные каракули, а не условные слова. Какой же я идиот! Расслабился! Никогда с таким не сталкивался и вот так влип!
Пришла жена. Услышав о моей "удачной" сделке, она предложила пойти на рынок Афганец и купить там дубленку или шубу, расплатившись фальшивками, но тут же раскаялась в своем предложении, сказав, что другие люди здесь ни при чем. Я взял эти баксы на всякий случай с собой в рейс. Настроения не было. Прилетев из Люкса, я увидел знакомый борт сахалинцев на нашей стоянке, под самолетом суетился Юрка. Спустившись по стремянке, направился прямо к нему. Встреча была радостной. Разговорились.
- Что то ты вроде как чем то озабочен? - спросил Мой друг.
Я рассказал ему о своей неприятности.
- Деньги при тебе? - спросил Юрка.
- Да, - ответил я.
- Давай сюда, попробую поменять. С тебя 200 баксов, если что, - решительно сказал он.
Ударили по рукам.
Через месяц Юрка отдал мне сумму, похудевшую на 200 долларов, но зато абсолютно нормальных баксов.
-Как это тебе удалось? - не терпелось мне узнать.
- В казино, - ответил Юрка.
До сих пор мне непонятно, как ему это удалось.
Позднее Крысов перевелся в наш отряд и через какое то время стал замом командира отряда. И оказалось, что нормальный человек, летающий простым командиром на Сахалине, может превратиться в мерзкого и подлого типа, которого ненавидит весь коллектив. Хорошо, что я к тому времени уже летал в аренде, в Ист Лайне, а позднее в Добролете, так что наши пути разошлись.
Мой друг, Юрка Мовдышан, с летной работой завязал, не захотел лететь в Москву. Он занялся бизнесом по доставке и продаже японских машин. Иногда звонил, но потом оборвался. Где он и что с ним, я не знаю.
-----------------------
PS Буду благодарен за любое участие в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант моей книги Чудеса залетной жизни. Просьба указать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
------------------
Предыдущая часть:
Продолжение:
Другие рассказы автора на канале: