Исканян Жорж
Дорогие читатели, сообщаю вам, что я вернулся из отпуска и теперь, надеюсь, чаще буду появляться на канале. С уважением, Жорж.
Мне очень нравится читать произведения Джека Лондона! Удивительно просто и доходчиво пишет! А главное, интересно и романтично!
Когда читаешь его рассказы или романы, информация сразу откладывается в голове. Такое впечатление, что идешь по широченному полю, а перед тобой просторы до горизонта и все, как на ладони, деревни, лес, река, дорога. Все понятно и ясно.
В школе пришлось прочитать роман Л.Толстого "Война и мир", по программе было необходимо. До сих пор осталось какое-то тяжелое воспоминание от того, как это произведение читается и воспринимается. Я бы сравнил то чтение с поиском грибов в заросшем лесу. Вынужден пробираться сквозь бурелом и кустарники с целью найти то, что тебе нужно и интересно.
Когда я решился написать первую книгу, то у меня уже были готовы рукописные варианты моих рассказов и историй. Мне хотелось узнать мнение профессионала о моем творчестве, и я начал опрашивать всех знакомых на предмет наличия среди их знакомых писателей или литературоведов. Неожиданно, моя сестра позвонила и обрадовала, что у нее на предстоящем застолье в честь дня рождения будет присутствовать писательница, которая издала уже семь книг, выставляя их на продажу в книжных магазинах. Жила сестра на Сходненской (метро), поэтому ездить к ней мне было удобно - прямая ветка.
В пять вечера за гостеприимным и обильным столом собрались многочисленные гости, которых я хорошо знал, кроме двух человек средних лет женщины Натальи и ее четырнадцатилетней дочери Елены. Сестра нас познакомила. Женщина и была той самой писательницей.
Выпили, закусили, еще выпили. Все, как у всех и как обычно, с тостами в честь виновницы торжества, с шутками и смехом. Когда наступила пауза для разговоров Татьяна (сестра), попросила меня прочитать что ни будь из моих историй, смешное. Наташа с интересом поддержала ее просьбу.
Я прочитал "Стажёрский рейс". Ржали все без исключения! Стали просить почитать еще. Прочитал "Праздник души" и "Отгадка". Тот же эффект. Некоторые вытирали слезы от смеха.
Кто-то из читателей скажет, что не так уж и смешно, но поверьте, когда читаешь сам и когда вам читает тот, кто умеет это донести, живьем, эмоционально и жизненно — это две большие разницы. Почитайте юмористические рассказы покойного Альтова, а потом посмотрите, как он сам читает их же. Разница в восприятии существенная!
Наталья смеялась вместе со всеми.
- А у вас только смешные истории? —спросила она меня.
Я почитал рассказ "Пачка папирос". Все сидели в шоке от услышанного.
- Ну как вам мои истории? - поинтересовался я у нее, - Каково будет ваше мнение, можно их печатать или сыровато?
Писательница была явно смущена, видно было, что она не ожидала услышать именно такое и именно так озвученное и представленное.
- А что я могу посоветовать, - ответила она, - у вас рука профессионала! Это мне нужно у вас просить совета, как написать тот или иной абзац.
Мне было чертовски приятно услышать такое, но чуть позже я был разочарован и ее творчеством и ей самой, поэтому все, что она говорила о моей гениальности обесценилось.
За столом мы сидели рядом, поэтому разговоры о книгах, про их написание, издание и реализацию возник естественно. Она заинтересовалась сам ли я пишу свои произведения, на что я ответил, что естественно сам, а как еще можно писать автору?
Наталья удивленно посмотрела на меня и открыла мне глаза, как пишут настоящие современные писатели и она, в частности. При написании своих книг, Наташа использует другие книги известных писателей, вставляя из них некоторые монологи и выдержки в свои таким образом чтобы все выглядело естественно и правдоподобно.
- В последней книге я часто обращалась за помощью к книге "Маленький принц", там много очень интересных рассуждений и приемов, - открывала она мне свои писательские секреты, - вы совершенно напрасно этим приемом не пользуетесь! Все писатели этим пользуются, воруя удачные обороты и высказывания друг у друга...
Для меня это стало откровением, и я уже не думал, что она писательница, я потерял к ней интерес.
Читая биографию Лондона, я узнал много нового и неожиданного из его жизни. Почитайте, оно того стоит!
Но я хотел сказать вот о чем. Автор с мировым именем в юности и в более зрелом возрасте пробивался наверх в своей жизни, не гнушаясь ничем, хватаясь за любую работу, пусть она даже была связана с явным криминалом и нарушением закона. Уже состоявшись, как человек, он отлично это понимал, но не раскаивался, а воспринимал все, как интересные моменты в своей жизни. Такое было время и многим приходилось жить по законам того времени. И несмотря на это, многие стали весьма достойными и порядочными людьми, усвоив все эти уроки в своей биографии.
Почему я об этом?
Да потому, что человек живет во времени, окружающем его, и волей, неволей подстраивается под это время. Постепенно времена меняются. Меняется и человек. Я говорю о нормальном человеке, а не о бандитах и ворах - людях с нарушенной психикой.
Во времена СССР (а я отлично помню те времена) всегда спрашивали, где ты работаешь, потому что твое место работы говорило о том, что с тебя можно поиметь. И это было в порядке вещей. Если на мясокомбинате, значит мясные продукты; если в мебельном магазине, значит мебель; если на телевизионном заводе, значит телевизор и т. д.
Разговоры часто начинались с гордого хвастовства вашего друга: - У меня приятель есть, на 2 ом часовом заводе работает, часы мне надыбал "Амфибия", классные!
И друг показывал действительно классные часы на своей руке.
- А еще может достать? —спрашиваю у него.
- Может, но взамен люстры, "Каскад", - отвечает он.
- Будет ему люстра, - уверенно заявляю я, потому что эти люстры делает мой завод, "Знамя труда".
И такое было сплошь и рядом. Все доставалось и делалось по блату или по знакомству, ну и взятки, куда же без них? В кассах Аэрофлота работали кассирами бывшие мои коллеги из службы бортпроводников, знакомые девчонки. Билеты на самолет доставал себе и знакомым через них, отдавая паспорта с деньгами внутри, в которые входила и сумма надбавки за услуги. И все были счастливы. Да, это была спекуляция и всякого рода нарушения закона, но такое было время и так жили!
В продуктовых магазинах рулон упаковочной бумаги весом в полтонны уходил за полмесяца. Неплохая добавка к зарплате, правда? В продаваемый фарш лили воду ведрами. Третий сорт мяса опытный мясник рубил под второй и даже под первый.
Если ты приходил в производственный коллектив и шел на принцип, не желая подстраиваться под остальных, от тебя избавлялись. Коллектив отторгал тебя.
Делая первый стажерский рейс в Домодедово бортпроводником, никогда не забуду, как бригадир, Светлана, после взлета сказала: - Жорж, давай становись, крутить шестеренки.
Девчонки прыснули от смеха и показали мне, как это делается. В борт питание, на два рациона входили пирожные "Кольцо", внешне очень похожие на шестеренки, обильно осыпанные жареными орехами арахис. Нужно было взять одно пирожное в левую руку, а другое в правую и соединив их, покрутить вокруг оси туда и обратно. Орешки выпадали в пустой сотейник. Набирался таким образом целый гигиенический пакет орехов, которые на отдыхе в Хабаровске бригада с удовольствием употребляла. Через полгода я, конечно, такими вещами уже не занимался, но иногда видел в других бригадах подобные развлечения. Как-нибудь я расскажу и о других ухищрениях в Аэрофлоте.
С началом перестройки, когда в магазинах стало шаром покати, каждый приспосабливался, как мог.
Кто-то занимался частным извозом, кто-то что-то перепродавал, кто-то занялся рэкетом и стал бандитом.
Наша летная лаборатория, процветающая первые годы, с приходом в нее представителей некогда гонимой нации, потихоньку загибалась и превращалась в филиал Еврейской автономной области. Полетов становилось все меньше, а к концу весны они совсем прекращались и весь личный состав уходил на вольные хлеба, а точнее становился безработным. Один, два раза в неделю желательно было появиться в Хрустальном переулке, чтобы начальник штаба Владик Ермаков убедился, что все живы и можно продолжать выплачивать человеку пособие по безработице в 60 рублей. У всех были семьи и у меня тоже. Жена не работала (находилась в декрете), маленький ребенок и еще один постарше, алименты бывшей жене... В общем полный писец! Я от отчаяния уже не знал что предпринять потому что супруга вполне логично требовала содержать семью. Помогали теща с тестем и то благодаря внуку (от первого брака дочери), но стоило хоть в чем-то им возразить, как тут же вводились жесткие санкции, сразу сто пакетов.
И вот как-то однажды, когда я в очередной раз предпринял неудачную попытку обратиться за помощью к моей матери, направляясь к метро Октябрьское поле и высматривая автобус под который лучше броситься, кто-то окликнул меня: - Жорж, ты ли это?
Вздрогнув, я оглянулся. В метрах двух от меня стоял симпатичный молодой мужчина со странно наклонённой набок головой. Пугачев! Штурман на Ил-18 из Домодедово. Его все называли Кривошеев за странную манеру держать голову наклонённую вправо, будто он присматривается к чему-то. С ним был бурный роман у девушки с моей бригады Ольги, поэтому мы часто общались. Но прошло уже лет пять как я ушел из Службы бортпроводников, и персонажи из той жизни постепенно стали стираться из памяти, вернее они все были, но уже не так ясно.
- Толик, какими судьбами? - удивился я.
Толик рассказал, что из Аэрофлота он ушел два года назад и теперь работает начальником отдела снабжения Якуталмаз золото управления Цветмет рядом с этим самым метро. С Ольгой они расстались, она купила квартиру кооперативную в Строгино, может дать телефон, после чего спросил как у меня дела. Я рассказал о моих полетах "во сне и наяву". Толик помолчал минуту, задумавшись и радостно предложил: - Слушай, а хочешь летать сопровождающим грузов на Север? У нас постоянные рейсы в Мирный на пассажирских самолетах, забрасываем им куриные яйца догрузом. Туда с яйцами, оттуда уже без яиц, - расхохотался Толик и пояснил, - обратно пассажиром.
- Да хоть к черту на рога! - обрадовался я, - объясни поподробнее, как и что!
Толя предложил пройти к нему в контору и там все решить, составив договор.
Настроение резко улучшилось, и я даже подмигнул водителю проезжавшего мимо автобуса, мол, не судьба!
Контора находилась в полуподвале жилого дома на другой стороне улицы. Тысячу раз я проходил мимо нее и не обращал внимания на неприметную тёмно-синюю табличку с надписью крупными буквами: "Цветмет и мелкими Якуталмаз золото".
Меня вдруг осенило! Так вот она какая! А я и не знал! Вернее, я знал, что есть такая где-то рядом, а вот точного адреса добыть так и не удалось.
А дело в том, что наш общий друг юности Славка Иванов будучи студентом МАИ хвастался что нашел одну контору благодаря которой он всегда при деньгах. Что он мог бы заработать и гораздо больше, но... учеба, будь она не ладна!
Работа заключалась в сопровождении груза коробок яиц на Север. Мы все нуждались в деньгах, поэтому, естественно, накинулись с расспросами, где, сколько и как?
Славка молчал, как молодогвардеец на допросе.
Не хотел говорить категорически! И что мы только не делали - и деньги предлагали, и угрожали отчислить из коллектива, и пытались напоить в хлам, чтобы его язык стал более болтливым...
Бесполезно! Единственное, что нам удалось выяснить, это то, что контора находилась где-то у нас на Октябрьском поле.
И вот теперь, спустя столько лет, я захожу в нее вместе с ее начальником! Уму непостижимо!
Контора представляла из себя обычный рабочий отдел состоящий из двух помещений: большого, с тремя столами и с сотрудницами, сидящими за ними, и кабинета начальника конторы, в котором находилась и его зам - средних лет женщина с бельмом в глазу, но очень обаятельная и общительная. Звали ее Татьяна. Познакомились. Толик представил меня, как своего хорошего приятеля, добавив, что теперь я их сотрудник.
- Что у нас есть на сегодня, завтра? - спросил он у нее.
- Есть сегодня, на вечер, Мирный. Полетит?
- У тебя паспорт с собой? Нужно оформить допуск, —спросил Анатолий.
Паспорта у меня с собой не было, да и лететь вот так, сразу, не очень хотелось, поэтому договорились, что я приеду с паспортом на следующий день, оформим все что нужно и тогда уже определимся с вылетом. На том и порешили. Я сразу же закинул удочку про еще одну кандидатуру - Монеткина (идиотская моя привычка, устроившись в хорошем месте, тянуть туда своих друзей), тем более что Славку Анатолий отлично знал.
- Приводи, возьмем, - весело ответил Пугачев.
Кухня сопровождения грузов выглядела несложно.
Приезжаешь к назначенному времени в контору и с представителем ее едешь на машине на птицефабрику, в основном в Томилино или Мирный (на Рязанке). Получаешь груз, от полутора до четырех с половиной тонн яиц, и едешь с ним во Внуково. Там представитель берет в кассе тебе билет на самолет туда и обратно. Прилетаешь в Мирный (Якутия), сдаешь яйцо на складе, забираешь подписанную накладную о том, что груз доставлен без замечаний и убытков, и ближайшим самолетом обратно пассажиром. В сутки платили 15 рублей. Таким образом за рейс капало 30 целковых, по тем временам сумма весьма неплохая.
И я начал летать. Теперь мне уже не страшны были летние простои на работе. Жена была довольна. Я привозил с Севера рыбу, масло, тушенку, сгущенку...
Туда тоже начал возить все, что было там в дефиците - свежие фрукты, овощи, а позднее водку.
Когда привел Славку Монеткина, стало веселее. Дело в том, что если груза больше пяти тонн, то должны лететь два сопровождающих, но Татьяна отправляла нас двоих, если было даже четыре тонны.
Славка был сачок тот еще! Он только курил свой "Беломор" и давал советы, но с ним было весело.
На продажу он ничего не возил, ему было лень что-то тащить с собой, но сесть мне на хвост всегда был готов, с превеликим удовольствием.
Где-то через год, неожиданно сменилась вывеска на фасаде конторы, а с ней и сотрудники. Анатолий ушел чуть раньше и на его месте стала работать Татьяна, но когда на табличке красного цвета стала красоваться надпись из золотых букв: "Кооператив Надежда", исчезла и она.
Начальником "Надежды" стал Николай Чекменев, а его замом Александр Хохряков. Главным бухгалтером стала жена Хохрякова, необъятных размеров молодая женщина (чуть больших, чем у мужа). Александр работал начальником отделения милиции, но решил бросить это дело и заняться бизнесом. У меня было твердое убеждение, что начальником в "Надежде" был именно он, а не Чекменев. Кооператив значительно расширил сферу своей деятельности, и география полетов стала значительно разнообразнее. Возили товары народного потребления и продукты по Северам.
В то время заказать Ан-12 или Ил-76 было архисложный задачей, но у Хохрякова это получалось легко из-за свойских отношений с замом министра ГА. Я сам несколько раз ездил к нему на прием с пакетом от Александра, догадываясь о его содержании, когда "Надежде" срочно нужен был очередной борт. Летали в Чокурдах, Мирный, Певек, Полярный, Средне Колымск, мыс Шмидта, Магадан... Иногда на Ил-76 набиралось по двенадцать человек сопровождающих (по два на каждый поддон с пятью, шестью тоннами груза) и самолет делал шесть посадок, выгружая каждый раз по одному поддону, после чего остальные поддоны перемещались назад. Летали весело, обязательно с обильным застольем. Через год полетов я уже знал все экипажи грузовых самолетов, а они знали меня и Монеткина. В "Надежду" я притащил Мишку Радишвили и Владика Ермакова, а Славка пристроил "Носа". И понеслось!
"Нос" привел Колю Титова, своего кореша, а тот Игоря Кашицина. Очень скоро "Надежда" превратилась в филиал ЭПЛ, летной лаборатории. Доходило до того, что, прилетев в Мирный со Славкой, мы с удивлением встречали наших очередных старых новых коллег, прибывших ранее и сдававших свой груз на склад.
Но "золотым фондом" в "Надежде" конечно же были мы со Славкой. С Николаем Чекменевым мы были в приятельских отношениях, а с Сашкой Хохряковым в дружеских. Платили нам очень неплохо. Помимо суточных, за сданный груз без замечаний, нам выплачивались премиальные. Сделать это было трудно, потому что все кладовщицы старались что-то поиметь с груза для себя, поэтому шли на разные ухищрения. В Чокурдахе зав складом Татьяна, постоянно, под предлогом отсутствия места в теплом складе выгружала колбасу в ле́дник и продержав ее там минимум сутки, только после этого начинала принимать. Колбаса, конечно, вымерзла и теряла в весе. Другие пытались обмануть тебя на таре, занижая вес ящиков. Ухищрений было много. Мы со Славкой быстро въехали в эту кухню, тем более что он летал в Полярке и знал отлично все эти фокусы. Очень скоро мы подружились с кладовщицами за счет, где дипломатии, где презентов, а где и того и другого.
Постепенно акцент перевозок сместился на Певек. В "Надежде" появился их торговый представитель, а у них "Надежды". И быть бы мне этим самым представителем, если бы я не ушел в МАП в Домодедово на Ил-76.
В конце концов мы со Славкой и Мишкой так освоились в этой фирме, что она стала для нас роднее ЭПЛ.
Офис переехал в более просторное и современное помещение на улицу Алабяна, за мостом, ближе к железной дороге, вход со двора. Всех наших коллег по ЭПЛ отсеяли и остался проверенный надежный коллектив, в котором были и менеджеры, и свои грузчики и кладовщики. Выживать бизнесу в тех условиях было очень тяжело, а зная потребности и запросы главного бухгалтера, начальника и зама "Надежды", втройне тяжелее. Все они ездили на самых крутых иномарках, а Лариса, жена зама, ходила украшенная кольцами и кулонами с бриллиантами, словно новогодняя елка игрушками.
На все нужны были деньги. Каждый раз по прилету Александр обязательно приглашал нас к себе в кабинет и мы подолгу оттягивались дорогущим коньячком с осетринкой и икрой. Бывало, что, просмотрев приемо-сдаточный акт, Чекменев отказывался платить нам премиальные, но Хохряков тихо, но уверенно говорил жене: - Ларис, заплати...
Бывало, что в кассе "Надежды" не было ни копейки. Александр с Николаем звонили нам со Славкой в Певек и слезно умоляли привезти чек за оплату рейса с грузом, потому что денег на базе на коробок спичек.
Если честно, то Славка был полный ноль во всех этих коммерческих делах. Единственное, что он мог и предлагал все время, это продать что-то из того, что везем и мне стоило больших усилий не позволять ему этого делать. Как-то раз, когда мне пришлось в промежуточном аэропорту отлучиться минут на десять, вернувшись, я застал его, торгующего нашими помидорами и огурцами. Матерясь на чем свет стоит, я разогнал уже выстроившуюся к нему очередь из техников и даже работниц службы перевозок.
- Ты что творишь, идиот!
Славка с невозмутимым видом ответил: - Деньги нам зарабатываю.
- Кретин! Ты их продаешь за половину цены, которую мы получим за них в Певеке от Власьевны, зав складом. У нас излишек 250 кг.
Славка этого не понимал, ему нужно было здесь и сразу. Он был похож на Шуру Балаганова. В такие минуты я готов был его убить. Ну нельзя же быть таким жадным и бестолковым!
Один раз заночевали в Мирном, выгрузив попутный груз и ожидая вылета на Певек утром.
Я возил Власьевне водку, которую она забирала у меня по хорошей цене. Монеткин ничего не возил и был, как рыба Лоцман около акулы.
Выпили с другими сопровождающими, которые оставались в Мирном, и легли спать. Проснулся я от шума. Монеткин, пьяный в хлам, что-то рассказывал таким же сопровождающим. Пришлось рявкнуть на всех, чтобы заткнулись и ложились спать. Затихли. И тут Славка предложил: - Хорош спать! Давай с нами по сто грамм!
Я насторожился. У сопровождающих водки не было, мы их угощали, а у Монеткина тем более. Вскочив с кровати, я рванул к своей сумке "мечта окупанта". Не хватало пяти бутылок. Две мы выпили накануне, значит Славка взял три.
Невзирая на полную безынициативность моего дружбана, я всегда делился с ним наваром, помятуя о том, что дома его ждут теща, жена Алка и дочка Юлька, которых я отлично знал. Так бывает в жизни. Когда многие говорят: - Почему ты с ним дружишь? Он же ничтожество и халявщик! Он тебя использует и за твоей спиной говорит о тебе гадости...
Ты отвечаешь: - А я знаю! Все знаю!
И продолжаешь общаться с этим человеком.
- Но почему? - задают тебе вопросы.
- А потому, что мне с ним интересно! Он может и умеет меня выслушать, не перебивая. Он может искренне посочувствовать и дать совет, приведя какой-нибудь пример. У него не бывает депрессии, и он оптимист. Поэтому с ним ЛЕГКО! В трудные минуты он не даст тебе скатиться в бездну безысходности. Да, он иногда раздражает своими недостатками, но ты ведь знаешь о них все, поэтому умеешь с ними бороться.
Я делал просто. Я не давал ему навара с рейса. Он ворчал: - Ну-у так не честно!
Приходилось ему напоминать о его косяках. И это действовало! В следующий раз он уже спрашивал, можно ли продать пару килограмм помидор технику, у которого сын женится? Или просил выделить бутылку водки для старого друга техника, которого он знал еще по Полярке в Певеке.
Власьевна забирала все что я привозил на продажу, после чего принимала груз и приглашала в свою комнату, где уже был накрыт шикарный стол с моей водкой. Я, конечно же, оставлял для такого случая и от "нашего стола".
Ее в Певеке все знали и уважали, поэтому на мою просьбу выдать мне оплату за рейс чеком, а не безналом, она ответила уверенно: - Сделаем!
Люблю сюрпризы! Причем самые нервощипательные! Направляясь в офис "Надежды" с чеком в кармане, я предупредил Славку, чтобы он ничем не показывал удачного исхода мероприятия. Для моего друга это было просто. В офисе нас ждали как чуда явления святых на Землю. В Певеке они не могли узнать о результате из-за разницы во времени.
Все сидели в кабинете Хохрякова и смотрели на нас с тревогой и отчаянием. В глазах и на лицах читался немой вопрос: - Жить или умереть?
Мы вошли с озабоченным видом, поздоровались.
Молчим. Все тоже молчат, ждут и мне видно, как остатки надежды тают у руководства "Надежды".
Когда молчание достигло своего предела внутреннего напряжения и было такое ощущение, что оно сейчас лопнет с оглушительным звуком, я медленно достал из кармана акт приема передачи груза и протянул его Ларисе. Она даже не посмотрела на него и отложила в сторону. Вторым движением, словно чрезвычайно хрупкую вещь, я так же плавно извлек сложенный вдвое чек и улыбнувшись крикнул: - Радуйтесь земляне! Я принес вам жизнь!
Началось что-то невообразимое! Хохряков принялся плясать от радости, Лариса бросилась целовать и меня и Славку, Чекменев молча хлопал в ладоши с влажными глазами.
Я не зря начал с Джека Лондона. Все мы не безгрешны! Я ведь тоже фактически занимался спекуляцией, толкая водку, овощи и фрукты на Севере. Я занимался контрабандой, провозя черную икру в Люксембург и сдавая ее в ресторан местному предпринимателю. В Грузию, по просьбе заказчика, провозил медный провод две с половиной тонны, страшный дефицит там. С Камчатки возили машины и нелегальные грузы, возили зайцев бес счета...
Было! Всё было. Такое было время. А человек живет во времени и если времена меняются, то и человек меняется тоже. Приведу пример.
Пришел к нам новый оператор. Везем из Китая коммерческий груз. Набрали эшелон. Он подходит ко мне и говорит: - Ну что, шеф, пошуршим?
- Не понял, - насторожился я.
- По мешочкам пошуршим? - уточняет он, показывая взглядом на баулы с перевозимым товаром.
- Слушай, шуршила! Если я еще раз услышу от тебя такие предложения, это станет последним твоим рейсом в нашей авиакомпании, понял меня?
Парень растерянно и испуганно смотрел на меня.
- Что тебе неясно? - спросил я его.
- Непонятно, почему? Я летал и в "Атланте Союзе" и в Домодедово, там все этим занимались, без исключения, - ответил он.
- У нас тоже в свое время все этим занимались, потому что платили копейки. Но когда времена стали меняться и все пришло в достойную форму и содержание, каждый понял, что себе дороже крысятничать и унижаться. Гораздо приятнее и комфортнее чувствовать себя нормальным человеком, а про те времена не вспоминать и жить сегодняшним днем. Время поменяло многих, но не всех, к сожалению.
Не знаю, как в других авиакомпаниях, но в нашей за груз отвечал старший бортоператор. Полностью! И никакой командир не мог мне приказать брать дополнительный груз или нет, или указывать мне, как и где его размещать. Это была чисто моя прерогатива! Командиры это знали и никогда не вмешивались в загрузку. Были правда некоторые, такие как Жуков, которые каждой бочке затычка, но они доставали в основном тех операторов, которые им это позволяли делать. Я обычно сначала культурно просил не мешать. Если не помогало, отсылал в кабину, там командовать. Если и это не помогало, то посылал дальше кабины.
Был один прикол.
Летели в Ереван. Везли целый самолет стройматериалов для МВД Армении. Там были и доски, и рамы для окон, и двери, и косяки для дверей, и плинтуса, и плитка...
Прилетели в Ереван. Ждем встречающих груз с машинами. Я зашел в туалет и когда собрался выходить, увидел, как наш радист Витек, по кличке Бабураяма", зыркнув по сторонам, нет ли кого из свидетелей, схватил оконную раму и потащил в хвост прятать в кабину стрелка радиста. Потом ту же операцию он проделал с упаковками плитки, потом, подумав, прихватил еще одну раму, после чего, довольный собой, пошел на верхнюю палубу.
Приехали грузовые машины и целый автобус милиционеров для выгрузки стройматериалов. Руководил всем процессом сам генерал (я думаю, что все стройматериалы предназначались ему).
Разгрузка шла к концу, и я поднялся в пилотскую кабину. Экипаж во главе с командиром, Борей Синцовым, мирно болтал о всякой ерунде. Я решил немножко их взбодрить: - Мужики, беда!
Боря побледнел: - Что случилось?
- Короче, при приеме груза выяснилось, что не хватает оконных рам и кафельной плитки, несколько упаковок. Генерал рвет и мечет! Говорит, что будут делать обыск в самолете и если найдут, то уголовное дело обеспечено тем, кто украл - возбужденно сказал я.
- Пусть обыскивают, - крикнул Борис, - у нас никто ничего не брал!
- Я брал», —вдруг промямлил покрасневший Витек.
- Как ты брал? - испугался командир. Ну все, нам писец!
Боря разразился громкой отборной бранью на опущенного воришку, вспомнив его мать, его самого и всех его родственников во всех поколениях.
Витя готов был упасть на колени и просить прощения. Мне его стало жалко: - Виктор! - обратился я к нему, - Ты знаешь, кто в экипаже отвечает за груз, за его размещение и за его сохранность?
- Знаю, - проблеял радист.
- А какого х...я ты своими лапами попер все в кабину стрелка радиста без моего разрешения, тайком?
Витя с удивлением посмотрел на меня.
- Да, Витя, я все видел. И это была шутка! Надеюсь, она станет для тебя хорошим уроком на будущее.
В кабине всеобщее оживление и смех.
Иногда приходилось воспитывать и таким образом.
Пройдя все периоды моей жизни, словно окунаясь в три котла - с водой студеной, с водой кипящей и с парным молоком, я как бы очищался от всего ненужного и лишнего, оставляя только то, что необходимо для дальнейшего благополучного существования порядочного и честного человека. Я думаю, что это мне удалось сделать.
------------
P.S. Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию с вашей стороны в проекте издания новой книги. Каждому обещаю выслать мою книгу "Чудеса залетной жизни". Просьба указать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж.
Предыдущая часть:
Продолжение: