Как зарезать наследника и заставить всех молиться по-новому
В самом конце 1312 года (или в начале 1313, тут историки до сих пор спорят) в мир иной отправился хан Золотой Орды Тохта. Мужик был серьёзный, последний, как говорят, из прямой ветви потомков Батыя, кто держал степь в кулаке. После него на престол должен был усесться его сынок Илбасмыш. Но парень был ещё соплив, и пока за него правил регент, новость о вакантном месте главного степного пахана долетела до далёкого Хорезма. А там как раз скучал молодой, наглый и очень амбициозный родственник ханской семьи по имени Узбек. Он не стал ждать официального приглашения, а по-быстрому собрал манатки и рванул в столицу Орды, Сарай, якобы на похороны Тохты. Приехал, произнёс скорбную речь, сел за поминальный стол, а потом, в самый разгар тризны, решительно прервал земной путь малолетнего наследника Илбасмыша. Та же участь постигла и опекуна мальчика, могущественного эмира Кадака. События приняли весьма драматичный оборот. Но самое смешное, что местная знать, вся эта спесивая аристократия, умылась и… признала узурпатора. Почему? Да потому что в Орде уже полвека шла грызня за власть, которую историки деликатно называют «смутой». Ханы менялись как перчатки, царевичи резали друг друга почём зря, и на этом фоне решительный Узбек многим показался не самым плохим вариантом. Думали, пришёл сильный лидер, наведёт порядок. И он навёл. Так, что мало не показалось никому.
Едва Узбек почувствовал, что трон под ним не шатается, он решил провернуть реформу, которая покруче любой перестройки. Он заявил: «Хватит молиться разным богам, с сегодняшнего дня все принимаем ислам!». Надо понимать, что монголы были ребятами веротерпимыми. В их юртах спокойно уживались шаманисты, тенгрианцы, христиане-несториане, буддисты и кто угодно ещё. Главное — плати дань и подчиняйся хану. А тут — на тебе, все в мечеть, и никаких гвоздей. Высшая знать, все эти эмиры и потомки Чингисхана, которым ислам был чужд как трезвость, тут же встали на дыбы. Они-то привыкли жить по «Ясе» — своду законов великого предка, а не по Корану. Началось восстание. Но Узбек был парень не промах. Ответ на бунт был коротким и предельно ясным. Практически в один день по приказу хана была устроена грандиозная чистка. Множество знатных эмиров и царевичей, которые посмели ему перечить, были устранены самым радикальным образом. Узбек наглядно показал, кто в доме хозяин и какой бог теперь главный. После такой шоковой терапии желающих спорить с ханом не осталось. Золотая Орда официально стала мусульманским государством. Это был не просто религиозный каприз. Узбек понимал, что для централизации власти ему нужна единая идеология, а ислам с его жёсткой вертикалью и поддержкой со стороны богатых торговых городов Хорезма и Волжской Булгарии подходил для этой цели идеально. Он ломал старую кочевую аристократию и строил новую империю, с новой верой и новыми порядками.
Большая мамочка Орды и её русские любимчики
В степной политике, где мужчины решали всё силой, женщины никогда не были просто приложением к юрте. Эта традиция шла ещё от Оэлун, матери самого Чингисхана. Пока её сынок рос, она в одиночку тащила на себе семью, отбиваясь от врагов, и в итоге воспитала Потрясателя Вселенной. Чингисхан её за это до конца жизни боготворил и прислушивался к её советам. С тех пор ханши в монгольском мире стали серьёзной политической силой. Они плели интриги, возводили на престол своих сыновей, травили неугодных и правили целыми улусами в качестве регентш. Все помнят историю про ханшу Туракине, вдову Угэдэя, которая, по слухам, лично подсыпала яду в чашу великому князю Ярославу Всеволодовичу, отцу Александра Невского, когда тот приехал в Каракорум за ярлыком. Так что жёны ханов были дамами опасными, и с ними приходилось считаться. У нашего нового мусульманина, хана Узбека, тоже была такая женщина. Звали её Тайдула. Она стала его любимой, старшей женой где-то в 1323 году, и с этого момента её влияние в Орде начало расти как на дрожжах. Она не была его первой женой, но оказалась самой умной и хитрой.
Тайдула, в отличие от своего мужа, который насаждал ислам огнём и мечом, была на удивление прагматичной женщиной. Она прекрасно понимала, что русские княжества, платившие дань, — это курица, несущая золотые яйца. И резать эту курицу из-за религиозных разногласий было бы верхом глупости. Поэтому она благоволила к православию и поддерживала с русскими князьями ровные, деловые отношения. Некоторые историки считают, что именно с неё в Орде пошла мода на покровительство Руси со стороны ханш. Пока муж строил мечети и наказывал недовольных, Тайдула выстраивала свою собственную империю влияния, основанную на дипломатии и деньгах. Она была кем-то вроде «министра иностранных дел» по русским вопросам. Любой князь, приезжавший в Сарай за ярлыком на княжение, знал: сначала нужно задобрить хана, а потом — обязательно занести богатые подарки ханше Тайдуле. И её слово часто оказывалось решающим. Именно она, по сути, делала ставку на усиление Москвы, видя в московских князьях самых исправных налогоплательщиков и удобных партнёров. Иван Калита, со своим талантом «собирать выход» и подкупать нужных людей в Орде, был её любимчиком. Он исправно возил в Сарай серебро, а Тайдула обеспечивала ему политическую поддержку, закрывая глаза на то, как он потихоньку подминает под себя другие русские княжества. Этот циничный союз был выгоден обоим. Москва богатела и крепла под ордынской «крышей», а Тайдула получала стабильный поток денег и рычаг влияния на беспокойных северных вассалов.
Святые отцы делят портфели, а ханы стригут купоны
Пока Тайдула крутила свои дела в Сарае, её московский протеже Иван Калита задумал гениальную комбинацию. Он понял, что для реального объединения Руси под своей рукой мало иметь много денег и ханский ярлык. Нужен был идеологический центр, духовная столица. А таким центром могла быть только резиденция митрополита Киевского и всея Руси. И Калита решил переманить митрополита в Москву. В 1328 году из Константинополя прислали нового главу русской церкви — грека Феогноста. Калита тут же окружил его заботой и вниманием, расписав ему все выгоды переезда в его процветающий и безопасный город. И Феогност клюнул. В том же году он перенёс митрополичью кафедру из Владимира (куда она фактически переехала из разорённого Киева) в Москву. Это было эпохальное событие. Москва навечно стала сердцем русского православия, что дало её князьям колоссальное преимущество в борьбе за лидерство. За этот ход Феогноста потом даже канонизировали, причислив к лику святых.
Однако, переехав в Москву, митрополит оказался в ловушке. Константинопольский патриарх ставил перед ним задачу быть над схваткой, сохранять нейтралитет в усобицах русских князей. А живя в Москве, на содержании московского князя, быть нейтральным было, мягко говоря, затруднительно. Феогност пытался лавировать, поддерживая с Калитой ровные, но очень осторожные отношения. Но когда в 1341 году, после смерти Калиты, на московский престол сел его сын Симеон Гордый, ситуация накалилась до предела. Симеон был парень амбициозный, властный и не терпел, когда ему указывали. Он считал, что раз митрополит живёт в его городе, то должен петь под его дудку. А Феогност пытался отстаивать независимость церкви. Началась открытая конфронтация. И в этом споре, к несчастью для митрополита, ханша Тайдула встала на сторону Симеона. К тому времени её могущество достигло пика. В 1342 году умер её муж, хан Узбек, и на престол взошёл их старший сын Тинибек. Правда, правил он недолго. Меньше чем через год его правление прервал родной брат Джанибек, тоже сын Тайдулы. Но для самой ханши ничего не изменилось. Она осталась матерью правящего хана, и её положение было незыблемым.
Хан Джанибек, явно не без подсказки своей властной мамаши, решил воспользоваться конфликтом между князем и митрополитом, чтобы ещё раз показать, кто на Руси хозяин. Уже в 1343 году он вызвал Феогноста к себе в Сарай. Там митрополита подвергли унижениям и, как пишут летописи, «истязаниям», требуя, чтобы Русская православная церковь начала платить ежегодную дань в ордынскую казну. До этого церковь, благодаря ярлыкам прежних ханов, была освобождена от всех поборов. Это был серьёзный удар по её финансовому благополучию и независимости. Заодно Джанибек сильно урезал и другие церковные льготы, дарованные ещё Узбеком. Феогност был сломлен. Он заподозрил, что за всем этим стоит Симеон Гордый, который таким образом решил свести с ним счёты. Вернувшись в Москву, митрополит попытался отомстить. Когда Симеон решил жениться на тверской княжне Марии, Феогност отказался давать благословение, ссылаясь на какое-то дальнее родство. Но Симеон только посмеялся над ним. Он легко обошёл митрополита, отправив послов напрямую в Константинополь и получив разрешение на брак от самого патриарха. Это было полное поражение Феогноста. Он окончательно понял, что в этой игре светская власть, поддержанная Ордой, всегда будет сильнее.
Слепая ханша, хитрый митрополит и кровавая баня в Сарае
Митрополит Феогност скончался в 1353 году. Перед смертью старик, наученный горьким опытом, решил подстраховаться и сам выбрал себе преемника. Им стал его владимирский наместник, епископ Алексий. Это был не просто священник, а человек из высшего света. В миру его звали Елевферий Бяконт, и его отец был одним из самых знатных московских бояр. А крёстным отцом мальчика был сам Иван Калита. То есть, Алексий был стопроцентным москвичом, человеком из правящей элиты. Феогност, чувствуя приближение конца, сам начал готовить посольство в Константинополь с просьбой утвердить Алексия в сане митрополита всея Руси. И тут выяснилась интересная деталь: эту кандидатуру негласно поддерживали и в Орде — сам хан Джанибек и его мать Тайдула. Расчёт татар был прост, но гениален. Орда панически боялась объединения Руси. В середине XIV века на роль «собирателя земель» претендовали два центра силы — Москва и Великое княжество Литовское. Назначение митрополитом ярого москвича, по мнению ордынских политтехнологов, должно было вызвать отторжение у Литвы и западных русских земель и привести к церковному расколу. А разделённой Русью управлять куда легче. Как показали дальнейшие события, они оказались абсолютно правы.
Когда русское посольство летом 1353 года прибыло в Константинополь, там было не до них. Византийская империя трещала по швам. Император Иоанн Кантакузин воевал со своим соперником Иоанном Палеологом, патриарх Каллист поддерживал последнего, а на пороге уже стояли турки-османы. Византийцам было глубоко плевать на проблемы далёкой Руси, они рассматривали её лишь как разменную монету в своей большой игре. Поэтому назначать нового митрополита, да ещё и откровенного ставленника Москвы, никто не спешил. Лишь через год, после долгих проволочек и, надо полагать, щедрых взяток, Алексий получил заветный сан. Но радоваться было рано. Летом 1355 года патриарх Каллист, под давлением великого князя литовского Ольгерда, который угрожал в противном случае принять католичество, поставил на Русь ещё одного митрополита — тверича Романа, с кафедрой в Новгороде-Волынском. План Орды сработал — в русской церкви начался раскол.
И тут случилось событие, которое превратило митрополита Алексия в одну из ключевых фигур той эпохи. Осенью 1356 года тяжело заболела всемогущая ханша Тайдула. У неё отказали глаза, она практически ослепла. Никакие лекари не могли ей помочь. И тогда она, будучи мусульманкой, пожелала, чтобы лечить её приехал своими молитвами далёкий московский митрополит Алексий. Слава о его мудрости и святости дошла и до степей. Отказаться было невозможно. Алексий, понимая, что на карту поставлено всё, отправился в Сарай. И там произошло то, что летописи называют чудом. После молитв Алексия зрение к ханше вернулось. Было ли это божественное вмешательство, искусная психотерапия или просто удачное совпадение, мы уже не узнаем. Но для всех это было чудо. Тайдула была спасена, а авторитет Алексия взлетел до небес. Однако не успел он насладиться триумфом, как в Орде снова запахло кровью. Смертельно занемог сын Тайдулы, хан Джанибек. Его собственный наследник, Бердибек, не стал ждать и ускорил естественный ход событий. Взойдя на престол, он устроил тотальную зачистку. Опасаясь конкурентов, он устранил всех своих братьев и других чингизидов старших линий. Летопись сообщает, что даже его восьмимесячный брат не избежал ужасной участи, и его жизнь оборвалась от руки самого Бердибека. А вот свою бабушку, Тайдулу, он не тронул. Она осталась в почёте при любимом внуке.
Последний брак и большая смута: как одна старуха угробила империю
Алексий, которого татарские разборки, к счастью, не затронули, поспешил убраться из кровавого Сарая и отправился в Константинополь — продолжать борьбу со своим конкурентом Романом за киевскую кафедру. Оба митрополита раздали византийским чиновникам огромные взятки, но в итоге остались при своих: патриарх хитро утвердил их обоих, так что каждый мог считать себя главным. Вернувшись на Русь ни с чем, Алексий тут же получил новый вызов в Орду. Там его ждал приятный сюрприз. Новый хан Бердибек, в благодарность за излечение своей бабушки Тайдулы, выдал Алексию новый ярлык. Этот документ полностью освобождал Русскую церковь от всех даней и поборов, подтверждая её привилегированный статус. Это была огромная победа. Но беды митрополита на этом не кончились. В начале 1359 года, приехав в Киев, он был схвачен по приказу литовского князя Ольгерда и брошен в темницу. Ольгерд поддерживал своего митрополита Романа и не собирался терпеть у себя московского ставленника.
Помочь Алексию могла только Тайдула. Но, на его беду, в Золотой Орде как раз начинался очередной виток хаоса, который вошёл в историю под названием «великая замятня». Осенью 1359 года в результате заговора земной путь хана Бердибека оборвался. На нём пресеклась прямая линия потомков хана Узбека. Власть захватил самозванец Кульпа. Тайдула, потеряв внука, на время утратила всё своё влияние. Новый хан расправился с большинством сторонников Бердибека, но не смог справиться с его могущественным зятем — темником Мамаем. В Орде началась гражданская война, которая привела к её распаду на несколько частей. Но стареющая Тайдула не собиралась так просто сдаваться и уходить на покой. Она слишком долго была у власти и слишком к ней привыкла. И она сделала свой последний, отчаянный ход. Неожиданно для всех она вышла замуж за одного из представителей младшей ветви чингизидов по имени Базарджи, который, взойдя на престол, принял тронное имя Науруз. Этим браком старая ханша преследовала одну цель — вернуться в большую политику. Но фактически она открыла ящик Пандоры. Дав легитимность одному представителю боковой ветви, она создала прецедент. Теперь многочисленные чингизиды из самых разных уголков бывшей империи почувствовали, что и они имеют право на престол. Этот брак, заключённый ради личных амбиций одной женщины, стал спусковым крючком смуты, которая в итоге и погубила Золотую Орду, разодрав её в клочья.
В январе 1360 года хана-самозванца Кульпу и его сыновей постигла печальная участь. Новый хан Науруз, муж и ставленник Тайдулы, попытался вернуться к жёсткой централизаторской политике Узбека. Но именно этого больше всего боялась ордынская олигархия, наживавшаяся на смуте. В июне 1360 года очередной узурпатор, хан Хызр, сверг, положив конец правлению и жизни как Науруза, так и его жены-покровительницы Тайдулы. Так закончилась жизнь одной из самых влиятельных женщин в истории Орды. А митрополит Алексий, просидев в литовской тюрьме, в итоге был отпущен и, вернувшись в Москву, на долгие годы стал фактическим правителем Московского княжества при малолетнем князе Дмитрии, будущем Донском. Чудесное исцеление слепой ханши обернулось для него невиданным политическим взлётом.
Военачальники - Истории о полководцах разных эпох
Дела монаршие - Все могут короли, все могут короли... Про любовь, войну, горе и радость монарших особ
Загадки истории - Все загадочное и интригующее из глубины веков
История военного дела - Продолжение политики иными средствами
Исторические курьезы - Разное забавное из истории нашего шарика
Библия, история, наука - Библейские сюжеты в контексте истории и науки
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера