Предыдущая статья цикла здесь.
Иногда случается так, что военные, всю жизнь живущие по уставу, вдруг понимают: никакие уставы тут не помогут. Вот и со мной так было.
Прошло несколько дней после того, как вопрос моего исключения из партии почти решили. В роту пришли трое: комбат, замполит и председатель парткома. Мы остались вчетвером, дверь в кабинете подготовки сержантов закрыли. Первый вопрос был коротким, но весомым:
- Андрей, что будем делать?
Я честно ответил, хоть и не был уверен:
- Вы думаете, я знаю?
Комбат чуть усмехнулся:
- А кто тебя знает? Может, ты как раз и знаешь. Всё равно никто не знает.
Затем он заговорил так, как никто не осмеливался раньше:
- Думаешь, ты первый, кто начал так говорить? Я тоже говорил. Правда, не так сильно, как ты. Меня тоже ругали, пока я не замолчал с годами. Как замолчал – стали хвалить. Видишь, даже комбатом стал. Так что я тебя понимаю.
- Я тоже, – добавил замполит.
- И я, – тихо кивнул председатель парткома.
Мы помолчали. Потом комбат заговорил уже не как командир, а как обычный человек:
- Как там у нас написано? «Опираемся на партийную организацию и направляем её». Как думаешь, если мы направим, рота исключит тебя?
- Конечно, – сказал я. – И даже если не направите, скорее всего, исключит.
- Вероятно, – согласился комбат.
Мы снова надолго замолчали.
«Пусть будет так, как ещё никогда не было»
Потом комбат спросил:
- А ты знаешь, почему комитетчики сначала заварили всю эту кашу, а потом сами стали тебя защищать?
Я предположил:
- Наверное, у них появилась информация, что Москве моё исключение не понравится.
- Может быть, – кивнул комбат. – А если они не просто защищают, а хотят тебя… забрать? Так часто бывает – неудобных берут к себе.
- Честно, не знаю, – ответил я.
Мы снова молчали.
И тогда комбат сказал то, чего я совсем не ожидал:
- Пусть будет так, как, похоже, ещё не было. Говори с ротой сам. Мы – командование – не будем вмешиваться. Будем присутствовать, но молчать. Что бы ни случилось. И ещё… желаю, чтобы рота тебя не исключила.
В тот момент я понял: для них это – лучший выход. Если рота исключит – они умоют руки: мол, не мы, а товарищи. Партком подтвердит решение. И никто не скажет, что это сверху.
Если же не исключат – всё останется как есть. Просто дадут время, пространство для манёвра и поиска выхода.
Вот так, в одной комнате, среди командиров и партийцев, возникла новая реальность – молчать и дать другому сказать правду самому.
Напоминаю, подробно ситуация описана в моей художественно-документальной книге «Мой роман «Тёмное Пламя» (Книга о книге)», вот её обложка:
Ознакомительный раздел здесь. Правда, в ознакомительный раздел не попала художественная часть, в которой подробно описаны данные события.
Купить книгу целиком можно здесь.