Старая Матрена сидела на завалинке своего покосившегося дома и смотрела на закатное небо. Ее морщинистые руки дрожали, держа стакан остывшего чая, а глаза, когда-то острые как у ястреба, теперь подернулись дымкой возраста. В деревне все знали, что бабушка Матрена может видеть то, что скрыто от других, но сегодня она чувствовала, что ее дар покидает ее навсегда.
— Матрена Петровна, можно к вам? — раздался знакомый голос от калитки.
Старуха подняла голову и увидела Анну, молодую женщину из соседнего дома. Девушка держала на руках маленького сына и выглядела встревоженной.
— Проходи, дочка, — кивнула Матрена. — Что случилось?
Анна присела рядом на завалинке, прижимая к себе ребенка.
— Матрена Петровна, Петька мой совсем плохо стал. Врачи в районной больнице ничего понять не могут. Говорят, все анализы нормальные, а мальчик не ест, не играет, только плачет по ночам.
Матрена внимательно посмотрела на малыша. Ребенку было не больше трех лет, личико бледное, глазки потускневшие.
— Дай мне его подержать, — попросила старуха, протягивая руки.
Анна осторожно передала сына. Матрена взяла мальчика на колени и долго смотрела ему в глаза, потом провела рукой по головке.
— Ох, деточка, — тихо прошептала она. — Испугался ты чего-то сильно. Страх в тебе поселился.
— Да какой страх, Матрена Петровна? — удивилась Анна. — Он же маленький еще, что его может пугать?
— Малыши тонко чувствуют. Скажи, не было ли в вашем доме чего-то необычного? Может, ссорились кто с мужем твоим?
Анна покраснела и отвернулась.
— Ну, бывает иногда... Николай пьет, когда зарплату получит. Кричим друг на друга.
— Вот и вся причина, — вздохнула Матрена. — Ребенок ваши ссоры на себя берет, болеет за вас. А ты думаешь, что он маленький, ничего не понимает.
— Что же теперь делать?
Матрена встала, все еще держа мальчика на руках, и вошла в дом. Анна последовала за ней. В избе пахло травами и старыми книгами. На полках стояли банки с засушенными растениями, а в красном углу висели иконы.
— Садись за стол, — велела Матрена, усаживая ребенка на стул рядом с матерью.
Старуха достала с полки небольшой мешочек и высыпала на стол горсть мелких камешков разного цвета.
— Петенька, поиграй с камушками, — ласково сказала она мальчику.
Ребенок неуверенно протянул руку и взял один камешек. Матрена внимательно наблюдала за его выбором.
— Красный взял, — пробормотала она. — Это хорошо, значит, жизненная сила еще есть.
Мальчик взял еще один камешек, на этот раз синий, потом зеленый.
— Что это означает? — тихо спросила Анна.
— Синий это покой, который он ищет. Зеленый это исцеление, — объяснила Матрена. — Но посмотри, какие камни он не трогает.
Анна посмотрела на стол. Мальчик избегал черных и серых камней, а к желтым даже не приближался.
— Желтый это радость, — сказала Матрена. — Он от нее отказывается, потому что боится. А черный и серый это тьма, которой он пугается.
В этот момент дверь со скрипом открылась, и в избу вошла еще одна женщина. Это была Клавдия, соседка Матрены, женщина лет сорока пяти, всегда аккуратно одетая и причесанная.
— Здравствуйте, — поздоровалась она, но голос ее звучал натянуто. — Матрена Петровна, можно вас на минутку?
— Сейчас я занята, — ответила старуха, не отрывая взгляда от ребенка.
— Дело срочное, — настаивала Клавдия. — У меня муж пропал. Третий день дома нет.
Анна взяла сына на руки, чувствуя напряжение в воздухе.
— Может, мне лучше уйти? — предложила она.
— Нет, оставайся, — остановила ее Матрена. — Клавдия, твой Михаил не пропал. Он у Зинки Рыжей в городе. Уже неделю там живет.
Клавдия побледнела.
— Откуда вы знаете?
— Знаю, потому что видела. А ты давно подозревала, только себе признаться боялась.
Клавдия села на лавку у стены и заплакала.
— Что мне теперь делать, Матрена Петровна? Как жить дальше?
Старуха подошла к плачущей женщине и положила руку ей на плечо.
— Плохо тебе сейчас, деточка, но не смертельно. Михаил твой вернется. Через неделю вернется, покается, прощения просить будет.
— А простить его? — всхлипнула Клавдия.
— Это уж ты сама решай. Сердце подскажет.
Матрена вернулась к столу, где Анна все еще сидела с сыном.
— А теперь твоего мальчика лечить будем, — сказала она, доставая с полки пучок сухой травы. — Это зверобой, от всех испугов помогает.
Она заварила траву в маленьком чайнике и налила в детскую кружку.
— Пусть попьет понемножку. И дома поставь эту траву у изголовья кроватки. А главное, с мужем помиритесь. При ребенке не ругайтесь больше.
— Спасибо вам, — благодарно сказала Анна, вставая. — Сколько с меня?
— Ничего не надо, — махнула рукой Матрена. — Только живите мирно.
Анна ушла, и в избе остались только Матрена и Клавдия.
— А мне что делать? — спросила Клавдия, вытирая слезы.
— Жди, — просто ответила старуха. — И готовься к разговору. Серьезному разговору.
Клавдия тоже ушла, и Матрена осталась одна. Она долго сидела за столом, перебирая камешки, которые трогал мальчик. В избе становилось темно, но зажигать свечи старуха не спешила.
Вдруг дверь снова скрипнула. На пороге стоял высокий мужчина в городской одежде. Матрена не сразу его узнала.
— Здравствуйте, бабушка Матрена, — сказал он, снимая кепку. — Я Витя, Витя Корольков. Помните меня?
— Витенька! — обрадовалась старуха. — Как же не помнить! Совсем взрослый стал, не узнала сразу.
Виктор был внуком покойной соседки Матрены. В детстве часто прибегал к ней за утешением, когда родители ругали его. Потом уехал учиться в город, женился, работал на заводе.
— Проходи, садись, — пригласила Матрена. — Что привело тебя в нашу глушь?
— Бабушка умерла, — тихо сказал Виктор, садясь за стол. — Дом продавать приехал.
— Царство ей небесное, — перекрестилась Матрена. — Хорошая была женщина, добрая.
— Матрена Петровна, а можно вас кое о чем спросить?
— Спрашивай, дорогой.
Виктор помолчал, подбирая слова.
— У меня жена болеет. Врачи говорят, что все нормально, а она чахнет на глазах. Может быть, вы что-то увидите?
Матрена внимательно посмотрела на мужчину. В его глазах она увидела тревогу и усталость.
— Фотографию жены с собой носишь?
Виктор достал из бумажника небольшую фотографию и положил на стол. На снимке была молодая женщина с темными волосами и грустными глазами.
Матрена взяла фотографию в руки и долго на нее смотрела.
— Красивая жена у тебя, — сказала она наконец. — Только несчастная очень.
— Почему несчастная? Я ее люблю, забочусь о ней.
— В том-то и дело, что заботишься неправильно. Словно птичку в клетке держишь. А ей свободы хочется.
Виктор нахмурился.
— Какой свободы? У нас хорошая квартира, машина, деньги есть. Что ей еще нужно?
— Дети, — просто ответила Матрена. — Ей материнства хочется.
— Мы пытаемся, но не получается пока, — грустно сказал Виктор.
— Не получается, потому что душа ее закрыта от горя. Скажи мне правду, была у нее беременность раньше?
Виктор побледнел.
— Откуда вы знаете?
— Знаю. И что с той беременностью случилось?
— Выкидыш был, — тихо признался он. — В самом начале. Врачи сказали, что это часто бывает, ничего страшного.
— Для врачей не страшного, а для женщины это большое горе. Она того ребеночка оплакать не смогла, в себе боль держит. Вот и болеет.
Матрена встала и подошла к иконам. Достала с полки маленькую свечку и зажгла ее.
— Возьми эту свечку, — сказала она, протягивая свечу Виктору. — Дома поставь перед иконой Богородицы. И пусть жена твоя молитву читает за упокой младенца. Имя дать нужно тому ребеночку, помянуть его.
— Но он же не родился, — растерянно возразил Виктор.
— Душа была, значит, и поминовение нужно. А потом увидишь, как жена твоя меняться начнет.
Виктор взял свечку и спрятал в карман.
— Спасибо вам, Матрена Петровна. А сколько с меня за совет?
— Ничего не надо, — отмахнулась старуха. — Только не забывай родные места. Приезжай иногда, навещай могилы предков.
После ухода Виктора Матрена села у окна и стала смотреть на звездное небо. Ей было тяжело, каждое видение отнимало у нее силы. Она чувствовала, как что-то важное приближается, что-то, что изменит все.
Утром к ней пришла Анна с сыном. Мальчик выглядел гораздо лучше, даже улыбался.
— Матрена Петровна, спасибо вам! — радостно воскликнула молодая мать. — Петька всю ночь спал спокойно, утром поел с аппетитом.
— Вот и хорошо, — улыбнулась старуха. — А с мужем помирились?
— Помирились. Поговорили по душам, как давно не говорили. Он обещал меньше пить.
— Пусть держит слово.
Анна ушла, и вскоре пришла Клавдия. Женщина выглядела взволнованной, но в ее глазах появилась надежда.
— Матрена Петровна, Михаил позвонил! Сказал, что скоро приедет, что нужно поговорить.
— Ну вот видишь, — кивнула старуха. — Все, как я говорила.
— А что ему сказать, когда приедет?
— Слушай сердце. Если простить сможешь, прощай. Если нет, отпускай с миром.
После ухода Клавдии Матрена почувствовала сильную слабость. Она понимала, что время ее подходит к концу. Дар, который сопровождал ее всю жизнь, готовился покинуть ее навсегда.
Вечером к ней пришел отец Николай, местный священник.
— Матрена Петровна, как дела? — поинтересовался он, садясь за стол.
— Плохи дела, батюшка, — честно ответила старуха. — Чувствую, что скоро уйду.
— Не говорите так. Вы еще многим людям нужны.
— Нет, отец Николай. Мое время заканчивается. И дар мой кто-то другой должен принять.
— Кто же?
Матрена встала и подошла к окну. На улице играли дети, среди них была маленькая девочка лет семи с яркими рыжими волосами.
— Машенька Волкова, — сказала она, кивая в сторону девочки. — В ней есть то же, что когда-то было во мне.
— Она еще совсем ребенок, — удивился священник.
— Дар не ждет возраста. Он приходит, когда нужно.
Матрена позвала девочку в дом. Маша робко вошла, держась за край платьица.
— Не бойся, деточка, — ласково сказала старуха. — Садись вот сюда.
Девочка села на стул рядом с Матреной.
— Машенька, а ты сны видишь? — спросила старуха.
— Вижу, — кивнула девочка. — Иногда такие странные сны снятся.
— Расскажи мне один сон.
— Вчера снилось, что бабушка Клава плачет, а потом радуется. И еще дядя какой-то приезжает на машине.
Матрена и отец Николай переглянулись.
— А еще что видишь?
— Иногда вижу, что люди болеют, еще до того, как сами узнают, — тихо призналась девочка.
— И что ты делаешь?
— Говорю маме, но она не верит. Говорит, что это все глупости.
Матрена взяла девочку за руку.
— Маша, а хочешь, я тебя научу, как людям помогать? Как боль их понимать и лечить?
Девочка серьезно кивнула.
— Хочу. Мне жалко, когда люди страдают.
Матрена достала с полки старую книгу в кожаном переплете.
— Эта книга была моей бабушки, а до нее еще других женщин нашего рода. Теперь она твоя.
— Но я читать еще плохо умею, — смутилась Маша.
— Научишься. А пока отец Николай тебе поможет.
Священник кивнул, понимая важность момента.
— Конечно помогу. Будем заниматься каждый день.
Матрена почувствовала, как с нее спадает тяжелый груз. Дар передан достойному человеку, ее миссия выполнена.
— А теперь иди домой, Машенька, — сказала она девочке. — Завтра придешь, начнем учиться.
Девочка взяла книгу и осторожно прижала к груди.
— Спасибо, бабушка Матрена.
После ухода гостей старуха легла на кровать. Она чувствовала удивительный покой. Всю жизнь она помогала людям, видела их судьбы, делилась мудростью. Теперь эстафета передана дальше.
На следующий день Матрену нашли соседи. Она умерла во сне, с улыбкой на лице. А маленькая Маша уже знала о ее смерти еще с утра. Девочка пришла к дому старухи с букетом полевых цветов и тихо сказала:
— Спасибо вам, бабушка Матрена. Я не подведу.
Так закончилось время одного знахаря и началось время другого. В деревне жизнь продолжалась, люди все так же нуждались в помощи и утешении. И теперь у них была новая заступница, которая только начинала свой долгий путь служения.
Читайте еще: