— Мам перезвоню позже, — Андрей быстро сбросил звонок и убрал телефон в карман, даже не взглянув на меня.
Я замерла с чашкой кофе в руках, наблюдая, как муж натянуто улыбается и делает вид, что ничего не произошло. Но я видела. Уже в третий раз за неделю он отклонял звонки Валентины Петровны, своей матери.
— Почему ты не отвечаешь маме?
— Отвечаю. Просто не сейчас.
Андрей развернулся к плите, начал помешивать яичницу с таким усердием, словно готовил изысканное блюдо. Его плечи напряглись под домашней рубашкой.
За окном моросил ноябрьский дождь, капли стекали по стеклу, оставляя мутные дорожки. В кухне пахло кофе и жареными яйцами, но атмосфера была какой-то неуютной, наэлектризованной недосказанностью.
— Андрей, в чём дело? Вы поссорились?
— Нет, не поссорились.
Он переложил яичницу на тарелки, поставил одну передо мной. Движения резкие, нервные. Обычно Андрей был спокойным, размеренным человеком. А сейчас от него исходило напряжение, как от натянутой струны.
— Тогда почему не берёшь трубку?
— Лена, давай не будем об этом сейчас.
Он сел напротив, начал есть, упорно избегая моего взгляда. Я отложила вилку, перестав притворяться, что завтракаю. Аппетит пропал.
За семь лет брака Андрей никогда не скрывал от меня отношений с матерью. Валентина Петровна звонила каждые два-три дня, они подолгу разговаривали, обсуждали новости, планы, мелочи жизни. Я даже иногда ревновала к их близости — мой муж был типичным маминым сынком.
А теперь что-то изменилось. И началось это две недели назад, как раз тогда, когда...
— Это из-за моего увольнения? — Слова вырвались сами собой.
Андрей замер с вилкой на полпути ко рту.
— При чём тут это?
— Ты не рассказал ей, что меня сократили?
— Лена...
— Не рассказал! — Я встала, подошла к окну. — Стыдишься жены-неудачницы?
— Не говори глупости.
Но в его голосе прозвучала какая-то виноватая нота. Я повернулась, пристально посмотрела на мужа. Он сидел, опустив голову, крутил в руках вилку.
— Андрей, мы семья. У нас не должно быть секретов.
— Знаю.
— Тогда объясни, почему ты скрываешь от матери, что я потеряла работу?
Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то болезненное, почти отчаянное.
— Потому что она будет счастлива.
Эти слова ударили как пощёчина. Я прислонилась спиной к подоконнику, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Что?
— Мама никогда тебя не любила. Считает, что ты мне не пара. И если узнает, что ты осталась без работы... — Андрей провёл рукой по волосам. — Она сразу начнёт: "Вот видишь, я говорила, что от неё одни проблемы. Настоящая жена должна быть надёжной опорой, а не обузой".
Слова свекрови я слышала как наяву. Валентина Петровна действительно всегда относилась ко мне прохладно. Не то чтобы открыто враждебно, но с некоторым снисходительным неодобрением. Я работала менеджером в небольшой компании, зарабатывала немного. Андрей — инженером на заводе, получал больше. Для свекрови это было поводом считать меня неудачной партией для сына.
— И ты решил просто не рассказывать ей?
— Пока ты не найдёшь новую работу. Зачем давать ей лишний повод для критики?
В его словах была логика, но меня это не успокаивало. Наоборот, становилось ещё тревожнее.
— Андрей, а что, если я долго не найду работу? Будешь вечно врать матери?
— Не врать, а просто... не рассказывать.
— Это одно и то же.
Телефон снова зазвонил. Валентина Петровна. Андрей машинально потянулся к аппарату, но остановился, взглянув на меня.
— Возьми трубку, — сказала я. — Поговори с мамой нормально.
— Лена...
— Возьми. Я не хочу быть причиной ваших проблем.
Андрей нерешительно принял звонок.
— Привет, мам... Да, я здесь... Нет, всё нормально, просто был занят...
Голос Валентины Петровны был слышен даже мне — громкий, взволнованный. Андрей слушал, изредка отвечая односложно. Лицо его становилось всё более напряжённым.
— Мам, не волнуйся... Да, я понимаю... Хорошо, приедем...
Он отключился, долго смотрел на телефон.
— Что случилось?
— Она приглашает нас на обед в воскресенье. Хочет познакомить с какой-то своей знакомой.
— Зачем?
Андрей встал, прошёлся по кухне. Остановился у плиты, облокотился о неё.
— Мам сказала, что у её подруги есть дочь. Работает в хорошей компании, карьеристка. Думает, может, она поможет тебе с трудоустройством.
Я моргнула, не сразу поняв смысл сказанного.
— То есть она всё-таки знает, что я потеряла работу?
— Получается, знает.
— Откуда?
— Не знаю. — Андрей повернулся ко мне, лицо его выражало растерянность. — Она ничего конкретного не говорила, но... по тому, как разговаривала, было ясно, что она в курсе.
Сердце забилось чаще. Валентина Петровна знала о моём увольнении, но делала вид, что не знает. А Андрей скрывал от неё то, что она уже знала. Круг лжи замыкался сам на себя.
— Андрей, это странно. Откуда она могла узнать?
Он пожал плечами, но взгляд его стал ещё более беспокойным. Я подошла ближе, попыталась заглянуть ему в глаза.
— Ты же сам ей не рассказывал?
— Конечно нет! Я же тебе говорил, что не хочу...
Андрей осекся на полуслове. В воздухе повисла тяжёлая пауза. За окном дождь усилился, капли теперь барабанили по стеклу настойчиво, монотонно.
Я медленно обходила кухню, размышляя над ситуацией. Валентина Петровна жила в другом районе города, с моими бывшими коллегами не общалась. Откуда она могла узнать о сокращении?
Если только... Если только Андрей сам ей сказал, а теперь врёт мне. Но зачем? И главное — зачем тогда не отвечать на её звонки?
Я остановилась возле холодильника, где висели магниты с семейными фотографиями. На одной из них мы с Андреем на прошлогоднем дне рождения свекрови. Она стоит между нами, обнимает сына за плечи. А меня едва касается рукой — формально, для фотографии.
— Лена, не думай о плохом, — сказал Андрей, подойдя ко мне. — Может, кто-то из знакомых ей рассказал. Город небольшой, новости быстро расходятся.
Возможно. Но интуиция подсказывала, что дело не в случайных знакомых.
— А почему тогда она предлагает помощь? — спросила я. — Если раньше считала меня неудачницей, то теперь, когда я без работы, должна считать ещё большей.
Андрей замолчал, обдумывая мой вопрос. Действительно, логика поведения свекрови была странной. Узнав о моих проблемах, она не стала злорадствовать, а предложила помощь через свою знакомую.
— Может, она изменила своё отношение к тебе?
— За семь лет не изменила, а тут вдруг?
Мы стояли посреди кухни, каждый погружённый в свои мысли. Дождь продолжал стучать по окнам, создавая ритмичный фон для наших размышлений. Запах остывшего кофе смешивался с сыростью, проникающей с улицы.
Телефон зазвонил снова. На экране высветилось имя свекрови. Андрей посмотрел на меня вопросительно.
— Отвечай, — кивнула я.
На этот раз разговор был коротким. Валентина Петровна что-то уточняла насчёт воскресного обеда, Андрей отвечал односложно. После разговора он выглядел ещё более озадаченным.
— Что она говорила?
— Просила передать тебе, что её подруга — очень влиятельный человек. Работает директором в крупной компании. Говорит, для неё не проблема устроить толкового специалиста.
— Толкового специалиста? — Я усмехнулась. — А раньше я, значит, была не толковая?
— Лена, не накручивай себя.
Но я уже не могла остановиться. Слишком много странностей накопилось. Отклонённые звонки, внезапная осведомлённость свекрови, неожиданное желание помочь. Всё это не складывалось в понятную картину.
Остаток дня прошёл в тягостном молчании. Андрей ушёл на работу, а я осталась дома, перебирая в памяти последние события. Два месяца назад меня сократили из-за оптимизации штата. Я честно искала новую работу, ходила на собеседования, но пока безрезультатно.
Андрей поначалу поддерживал, говорил, что не стоит спешить, можно найти что-то получше предыдущего места. А потом начал нервничать, особенно когда подходило время платить за квартиру.
И примерно тогда же он стал избегать разговоров с матерью.
Вечером муж вернулся домой усталым и молчаливым. Ужинали мы практически в тишине. Я несколько раз пыталась завести разговор, но Андрей отвечал неохотно, односложно.
Перед сном он долго возился в ванной, потом лёг и сразу отвернулся к стене. Я лежала рядом, слушала его дыхание и думала о предстоящем воскресенье.
Почему-то мне не хотелось идти к свекрови. Что-то в этой истории с внезапной помощью настораживало. Валентина Петровна никогда не была альтруисткой, тем более по отношению ко мне.
А что если... Что если это не попытка помочь, а что-то совсем другое?
Утром субботы я проснулась с твёрдым решением. Мне нужно поговорить со свекровью напрямую. Выяснить, что происходит, почему Андрей избегает её звонков, и зачем ей понадобилось устраивать мою жизнь.
Андрей уехал на дачу к другу, помогать с подготовкой к зиме. Я осталась одна и решила, что это подходящий момент для откровенного разговора.
Набрала номер Валентины Петровны. Она ответила после первого же гудка, как будто ждала звонка.
— Лена? Какая неожиданность!
В её голосе слышалась какая-то странная нотка. Ни радость, ни удивление. Что-то другое.
— Валентина Петровна, можно мне к вам приехать? Поговорить наедине.
Пауза. Довольно долгая.
— Конечно, дорогая. Приезжай. Как раз хотела с тобой кое-что обсудить.